Чтение онлайн

…Но есть ещё и третье обстоятельство… Сексоты нужны для успешности оперской деятельности?.. Странный вопрос, конечно же — нужны!.. А как мелкую уголовную шушеру в агенты уголовного розыска вербуют — догадываетесь?..

Нет, не проводим мы долгие воспитательные беседы в духе: «Ты нужен Отчизне!», не пытаемся достучаться до гражданской совести бандюгана (не до чего достукиваться) и даже не обещаем немыслимое вознаграждение за информацию (денег у РОВД не хватает даже и на достойную зарплату сотрудникам!)…

Всё происходит куда прозаичнее: бедолагу ловят на не очень серьёзном злодеянии, и ставят перед выбором — либо начинаешь «стучать» ментуре на своё уголовное окружение, либо — сажаем!.. Иногда злодеи гордо заявляют: «Я своих не сдаю!», и такие прямиком отправляются в «зоны», но такое случается редко, реже солнечных затмений… Практически все выбирают дружбу и сотрудничество!.. (Насколько искренне и результативно — уже другой вопрос…) Но ведь доходягу на чём-либо не очень серьёзном ещё поймать надо!.. Чтоб с одной стороны компромат был достаточно весом, а с другой — не очень вонюч, и не так обидно было, что из-за тебя какая-то мразь на свободе лишних пару месяцев прошляется…

Так вот, «прощённое» криминалу изъятие — это как раз и есть наилучшая зацепка к тому, чтобы материал — замутить, упрятав в сейф до лучших времён, а его самого — привлечь к активной работе на органы… То есть даже тех наркоманов, которых удалось подловить с поличным, лично оперу и интересам службы выгоднее не «закрывать», а вовлекать в сотрудничество… Одного подловил — и отпустил… второго… третьего… А потом шеф начинает буровиться: «Почему так мало изъятий?!» Ха!..

Положим, выдам я для бумаги должное количество изъятого «ширла», но останусь в итоге без качественной агентуры, — кто ж кражи с гопстопами раскрывать будет, не говоря о мокрухах?.. Да начальство меня первого поимеет во все дырки за полнейший завал основных показателей раскрываемости, и выпрет в два счёта!.. И плевать всем на то, что по одной только графе: «незаконный оборот нарковеществ» у меня круглые пятёрки, — кого они тогда заинтересуют?!.

Отсюда вывод: начальство впрямь озабочено интересами дела, но вот только — не реального, с учётом всех нюансов и перспектив, а — бумажного, кажущегося, надуманного… А потому своё начальство — слушай, и поддакивай ему, но и своей головой шуруй, зри в корень и делай сперва — то, что должен, а уж только потом — то, чего от тебя требуют…

2. ВСТРЕЧА С ШЕРШАВЫМ

Случай из практики.

…После очередного «исторического» совещания с начальственными разносами на тему: «Кровь из носа, но изъятия — обеспечь!», я выскочил из райотдела с перекошенной от злости физиономией, и стремглав помчался… нет, не наркоманов отлавливать, сие от меня не уйдёт, а — в любимую пивнуху «Три богатыря». Там — пиво хорошее, и до РОВД не далеко. Хоть и не слишком близко, что тоже важно — меньше шансов, нарвавшись на чью-либо руководящую задницу, наслушаться попрёков насчёт «бухалова в служебное время»… Как будто сами наши начальнички в это самое время здесь не пиво квасят, а исключительно отслеживают особо опасных бандитов…

Иду отдохнуть душой от командиров — гадов, но и по сторонам бдительно зыркаю. Толковый опер всегда кругозорит в четыре глаза, особенно когда — на своей «территории», это у нас профессиональное…

И вот уж на самых ближних подступах к «Трёшке», на автобусной остановке, среди вышедших из 56-го маршрута пассажиров (в основном — пенсионеры, съездившие из нашего микрорайона в центр города, в разные учреждения по своим стариковским делам, да скупившиеся в центральных супермаркетах домохозяйки), я зацепил глазами знакомо- костлявую фигуру со спортивной сумкой на плече… Ромка Мелантьев, 25 лет, наркоман, кликуха «Шершавый».

Установочные данные на него сами собою всплыли в памяти (как ранее судимый, он числился во всех наших картотеках и учётах). На свободу вышел недавно, месяца три назад, отмотав небольшой срок за хулиганку — набил морду одному фраеру, не вернувшему вовремя долг его девушке, и бабки забрал, вестимо… Светило ему «вымогательство» чистейшей воды, но — парнишка не из шибко гнилушных, да и с вещдоками лень было возиться, так что пожалели его, ограничившись «легкой» статьёй… «Зона» наградила Ромку татуировкой на плече, а ещё — туберкулёзом в активной форме…

Сейчас — где-то сторожует, наверняка — «ширяется»… Тут и на «дурь» бабла ему не хватает, а где ж ещё и на лекарства взять?.. Так что самое большее через год — загнётся бедолага за милую душу!..

Но — прочь мысли, пора браться за работу… «Даёшь изъятие!» — грозно гудело в ушах.

Автоматически посмотрев на часы (было 11.55), я начал осторожно сближаться с устремлённым сквозь людскую толчею Романом. Меня он просёк почти мгновенно (чутьё у наркоманов на оперуполномоченных зверское), — глазёнки его дрогнули, походка с уверенной сбилась на всполошено-паническую, но он сделал вид, что не замечает меня. Слегка лишь повёл безразличным взглядом в мою сторону, и тотчас чуть заметно повернул ноги в другую сторону, пытаясь ускользнуть в толпу.

Надеешься при уйти огородами?.. Обижаешь, Романчик!.. Как бы ни жаждало сердце пива, а служба — дороже… Охотничий азарт взявшей след легавой подтолкнул меня в спину, — в два прыжка я настиг нарколыжника, и цепко ухватил за плечо. При желании он мог бы ещё вырваться и попытаться убежать, но, во-1-х, далеко не убежал бы, а во-2-х — понимал, что и даже и уйди он от погони — всё равно ведь поймаю чуть позже и побью…

Вскинул на меня заранее жалобные глаза: «А-а-а, гражданин старший лейтенант!.. А я вас и не заметил…» Я широко осклабился: «Значит, богатым буду… Привет, Мелантьев!.. Куда торопишься, если не секрет?..»

Он испуганно хихикнул: «Какие же у меня секреты от родной милиции?.. От тёти возвращаюсь, в гостях был, сейчас перед ночной сменой отоспаться хочу…» — и понёс бодягу насчёт тетушкиного негостеприимства, опостылившего сторожевания, и своим давним восхищёнием мною, гражданином оперуполномоченным…

Я хмыкал, кивал головой, поддакивал, соглашался, а сам полосовал его гляделками вдоль и поперёк, пробивая, что у него за душой и, главное, что в той самой спортивной сумке, которую во время беседы он так неприметно прижимает локтем к боку. Дурашка, если б ты размахивал этой сумкой в воздухе и тыкал её в открытом виде мне под нос, то может — я и не обратил бы на неё своё внимание, а так — только её и держал в голове…

56-й маршрут через центр города ведёт к Заречанскому району, месту компактного проживания лиц цыганской национальности, а они, чтоб вы знали — основной поставщик «ширла» городским наркушам. Практически в любой цыганской хате разваривают мак, — приезжай в Заречанский район, присядь «по — большому» где-либо в частном секторе, за углом в бурьяне, вырони случайно пару баксов из кармана — и тебе тотчас в тот же карман засунут «баян» с суточной дозой… Ну, положим, за одноразовой дозой на другой конец города никто не попрётся, а на большее количество у основной массы «ширяющихся» бабла не хватает, поэтому к заречанским из нашего района обычно ездят мелкооптовики: возьмёт в долг у кого-либо (или — украдёт, или выжулит), съездит к романам, купит 20–30 кубиков, здесь их распродаст, вернёт долг, а на оставшееся — сам три дня будет колоться. А потом — по новой, за товаром…

Мелкий опт — практически почти единственный способ заработать на дозу тем, кто всё самое ценное из своего имущества уже исколол, а идти воровать или грабить боится… Шершавый — как раз из таких, боящихся…

По-человечески я его понимаю. Ну не может он без «дури», от этой пагубной привычки не избавиться ему уж никогда… Да и — зачем?.. Всё равно скоро сдохнет… Так к чему лишать себя последней оставшееся в этой жизни услады?.. И по-своему он поступил честно, выбрав из множества незаконных способов заработать на наркоту наименее незаконный, не посягающий ни на чужое имущество, ни на жизни окружающих…