Чтение онлайн

Если окна первых двух этажей РОВД украшены решётками, а на третьем этаже они особенно и не нужны, то отсутствие стальных решёток на окнах кабинетов в уголовном розыске смотрится по меньшей мере странновато… Понимают ли стремящиеся сэкономить на чём угодно, в том числе и на решётках, наши горе-руководители, к каким неприличным последствиям эта грошовая бережливость способна привести?..

У всех в памяти — случившееся в прошлом году в соседнем Фабричном районе, где из окна туалета в тамошнем РОВД на 4-м этаже выпрыгнул в окно и разбился на смерть допрашиваемый в угрозыске гражданин. Причём — даже не обвиняемый или подозреваемый, а — допрашиваемый в качестве всего лишь свидетеля!.. Особую пикантность произошедшему придавало то обстоятельство, что разбившийся в лепешку свидетель оказался в… наручниках!.. Пресса тот случай тотчас раздула… Обывателю ведь только дай повод позлословить: «Что же в ментуре творят с обвиняемыми, если у них и обыкновенные свидетели в наручниках сигают в окошко туалета?!.»

Не понимает туповатый наш народец, что свидетели тоже бывают разными… Да и в ранге «свидетеля» прыгун тот застрял скорее всего лишь временно, до тех пор, пока заподозрившие его в чём-то и не имеющие против него веских улик опера слегка «воспитывали» гражданина, «уговаривали» дать «сознанку» против себя самого, заодно обеспечив органы обличающими его уликами и вещдоками, а он, сволочь, делать этого не хотел, и из подлой вредности своей — сиганул в окошко, дескать: теперь намучаетесь, гондоны, объяснительные по поводу моей кончины сочинять!.. Ну не гад ли?!.

…Так что окна без решёток на этаже, где размещается уголовный розыск — это как широко распахнутые ворота для любого желающего насолить операм бандитского элемента!.. От этой публики постоянно жди подлянки… Например, только-только настроишься ты прессовать конкретно падлу и колоть на явку с повинной, как срывается со стула эта криминальная нечисть и с жутким воплем: «А будьте вы все прокляты, мусора-суки!» — сигает ласточкой прямо через оконное стекло, и летит вниз, головой — об асфальт, мозгами — во все стороны… Ему-то что, он своё уже отмучался, а каково оперу с воспоминанием обо всём этом потом жить и терзаться за то, что сотворил бандюган такую пакость именно с ним, а не выбрал для этой цели кого-либо из его коллег… Да и начальство ещё долго за подобное будет долбать!..

11. СТРУКТУРА УГРОЗЫСКА

По штату в отделе уголовного розыска Заводского РОВД числится 50 человек, на деле же работает то ли 37, то ли 38, да и из тех постоянно кто-то болеет или в отпуске, в командировке или на сессии (некоторые каким-то непостижимым образом ухитряются учиться заочно, — при таких-то нагрузках!), в отгуле или в запое… И в итоге получается, что работы — уйма, но работать — некому, однако работать — надо, начальство ведь давит и жмёт, не взирая ни на какие объективные причины и оправдания… А потому — работаем, даже ещё и справляемся, с натруженным стоном и кряхтеньем держим показатели «на уровне», что не мешает руководству постоянно драить нас и сношать во все отверстия, повод для чего, понятно, всегда находится…

Структура районного угрозыска такова.

Начальник (должность — майорская, майор у нас её и занимает, в некоторых же райотделах кадры за последние годы разогнали до того, что там и старшие лейтенанты угрозыском командуют!) и его заместитель (тоже майорская или как минимум капитанская должность).

Пять «территориальных» подотделов. Весь Заводской район поделен на пять примерно равных частей — «территорий», и каждый из подотделов занимается раскрытием преступлений, совершенных на его «территории».

Четыре так называемых «линии». Каждая из «линий» курирует расследование по одному из четырёх видов преступлений. В нашем РОВД таковыми принято считать квартирные кражи, незаконный оборот нарковеществ, угон автотранспорта и тяжкие преступления (убийства, тяжкие телесные повреждения, разбой, изнасилования).

Чуть подробнее — насчёт взаимоотношений оперов — «территориалов» и оперов — «линейщиков». Многие криминалы орудуют на территории всего района, а то и города. «Территориалам», ограниченным в деятельности границами своих частей Заводского района, очень трудно с ними эффективно бороться, вот тут-то к ним и приходят на помощь «линейщики», владеющие всем объёмом информации по более обширной территории, и получающие сводки, отчёты, рапорты и донесения не только отовсюду из нашего района, но из горУВД, из облУВД, из областных Управлений других регионов и, в случае необходимости, даже из соседних государств. Они всю эту груду информации изучают, анализируют, обобщают, делают выводы и доводят их до сведения «территориалов», а когда надо — самостоятельно совершают необходимые оперативно — розыскные мероприятия. Если опер — «территориал» в основном занимается текучкой, и не имеет возможности трудиться на длительную перспективу, то «линейщики» как раз и призваны не на какие-то конкретные преступления реагировать, а предупреждать подобные виды преступлений, готовиться к рецидивам и осуществлять комплекс мероприятий по ограничению, контролю и ликвидации криминальных проявлений. Если «территориалы» — «руки уголовного розыска, то «линейщики» — его «мозг».

Но так — только в теории и на бумаге. Если в городском угрозыске «линейщики» как раз и несут основную часть нагрузки, то в наших погруженных в текучку буден райотделах роль «линий» принижена и во многом обесценена. Ведь эффективность их деятельности проявляется не сразу, а начальству уже нынче подавай успех!.. Руководству уже сегодня нужны позарез высокие показатели раскрываемости, ибо за текущее состояние дел в борьбе с преступностью их самих вышестоящее руководство драит-чехвостит, где уж тут думать о дне завтрашнем — послезавтрашнем, до которого ещё надо дожить, как-то досидеть в своём руководящем кресле…

Не хватает людей на «территориях»?.. Забрать их с «линий»!..Чуток снизит эта переброска кадров сегодняшний уровень преступности в районе — уже хорошо, а что будет через год-два — про то пусть болит голова у следующего поколения руководителей ЗавРОВД!..

Так что если по штату каждая из «линий» нашего РОВД должна состоять из четырёх человек (начальник «линии», старший опер, опер и помощник опера), то на деле реально там работают по одному, максимум по два человека, все остальные брошены на «территории», и обслуживают исключительно текущие потребности районного угрозыска…

12. Я — ОПЕР

Теперь обо мне персонально.

Я — опер-территориал. Закреплён за третьим территориальным подотделом отдела уголовного розыска Заводского РОВД, обслуживающего Северный микрорайон нашего Заводского района.

65 тысяч жителей, 3 рынка, 4 государственных магазинов и несколько десятков (точную цифру назвать затрудняюсь) — частных, 15 кафе (два из них в прошлом месяце сгорели при неустановленных обстоятельствах), 21 платная автостоянка, три… нет, четыре парикмахерских, 6 пунктов обмена валюты, семь школ, 7 или 8 детских садиков (раньше было вдвое больше, но за последние годы многие из них позакрывались. В одном из бывших детсадиков теперь, к примеру, размещается районный суд, в другом — районная прокуратура, в третьем — районная налоговая полиция, и т. д.), одна поликлиника, одна больница, один — бывший кинотеатр, а ныне — салон по продаже французкой мебели (маленький полированный столик, скажем, стоит там больше моей годовой зарплаты!), ну и ещё много всякого интересного и завлекательного…

В официальных бумагах моя «территория» характеризуется так: «спальный микрорайон, отдалённый от центра города, но хорошо достижимый общественным транспортом».

Ещё одна любопытная россыпь цифр: ежегодно в Северном микрорайоне регистрируется от двух с половиной до трёх тысяч преступлений, В том числе: от 20 до 30 убийств, вдвое больше тяжких телесных повреждений, десятки грабежей, разбоев и изнасилований, сотни краж (из которых подавляющее большинство — квартирные, в этом специфическое отличие любого «спального жилмассива»), и великое множество иных более-менее серьёзных преступлений и правонарушений, раскрывать которые (а в идеале — и предотвращать) я и мои коллеги-опера призваны…

Захожу на свой этаж. Иду по окрашенному тусклой краской коридору, здороваясь с сослуживцами. Некогда каждый из этажей любого из РОВД украшала Доска почёта с фотографиями лучших (по итогам истёкшего периода) сотрудников размещенных на данном этаже отделов и структур, но в последние годы Доску почёта сняли. И не мудрено: на наших многочисленных совещаниях-заседаниях, равно как и в приватных беседах с глазу на глаз, вызвав «на ковёр», начальство поочередно распекает за «упущения» по службе и бичует «по матушке» буквально каждого из своих подчинённых. И с учётом этого печального, но объективно неизбежного обстоятельства было признано непедагогичным и политически ошибочным называть «моржовым хреном», «валетным пидором», или ещё каким-нибудь «гвоздём анальным» человека, фотка которого буквально рядом, в двух шагах через стенку, красуется на Доске почёта под гордым заголовком: «Лучшие люди райотдела». Поэтому никого больше под тот заголовок и не вывешивали. А поскольку постоянно обнажённая Доска почёта рождала у посетителей смутное подозрение, что «лучших людей» в данном райотделе больше не существует, вывелись полностью, надо полагать, то за ненадобностью со временем испарились и сами Доски… В райотделовских кабинетах от того стало ещё более голо и пусто, казённо и бездушно, тоскливо и беспросветно…