Чтение онлайн

Как он посмотрит Гидеону в глаза, когда ему хочется согрешить с его женой? Как сумеет удержаться от ненависти к своему собственному брату, когда, увидит, как его рука обнимает Лили за талию?

Бог свидетель, он не желает этих чувств, этих мук. Но ничего не может с собой поделать.

Лопата снова и снова вонзалась в снег; наконец путь был свободен. Нэйт провел кобылу по обледенелому, скользкому проходу, снял с ее шеи торбу, приторочил лопату к седлу. Он долго стоял, прислонившись к теплому боку Мисси. Потом сел в седло. На этот раз ему не удастся избежать встречи с Лили и Гидеоном. Он ухитрился не попасть на их свадьбу и пропустить молитвенное собрание в этом году, на которое они приезжали. Но у него нет предлога не приехать домой на Рождество. Попробуй не приехать — все начнут задаваться вопросом: почему? Он ни за что не допустит, чтобы кто-нибудь догадался о его чувствах. Тогда он умер бы от стыда.

Когда Нэйт вошел в дом, он увидел сгорбленную спину человека, греющегося у очага. Пар, поднимающийся от его заиндевелой одежды, скрывал очертания его головы. Поначалу Нэйт решил, что это Гидеон. Он заставил себя улыбнуться.

— Может, дашь и мне погреться, брат? — сказал он.

Человек обернулся. Нэйт видел его в первый раз.

Услыхав голос Нэйтена, в комнату вбежала Чесс.

— Добро пожаловать домой, Нэйтен! Сядь поближе к огню и познакомься с Джимом Монро. Снимай свой мокрый плащ и шляпу и давай их сюда, я просушу их около плиты. И вы тоже, мистер Монро. Без них вы обсохнете быстрее.

Она подошла вплотную к Нэйту.

— Поспеши, — сказала она Нэйту тихо. — Твоя мать слегла в постель и не хочет, чтобы я ее утешала. Мистер Монро прибыл всего несколько минут назад с известием, что Гидеон не приедет из-за льда и заносов на дорогах.

О, Нэйтен, на нее жалко смотреть! Мисс Мэри целыми днями напролет стояла у окна, дыша на стекло, чтобы проделать дырочку в инее. Все глядела, не едет ли Гидеон.

Чесс не сказала, что сама делала то же самое, высматривая его.

— Иди же, Нэйтен. Пожми скорее руку нашему гостю и иди к матери. Я уже поставила кофейник. Я принесу тебе чашку.

Нэйт с радостью подчинился. Он так ослабел от облегчения, что ему срочно надо было где-нибудь присесть, хотя бы и на край кровати матери. Но сначала нужно успокоиться. Он ни в коем случае не должен показать, что благодарит Бога за то, что Гидеон не приехал.

Джим Монро остался на ночь, потом на Рождество, а потом, в январе, начал помогать в работе на ферме. Ему было за сорок, он был вдовец, у которого по его собственному выражению, не было «ни цыпленка, ни ребенка», и он был готов с радостью делать любую работу за вкусный харч, который стряпала «миссис Нэйт», за соломенный тюфяк у жаркого очага и за истории из книжки, которые она так здорово читала.

Табак наконец был весь измельчен, просеян и насыпан в кисеты. Вместо шитья кисетов Элва и мисс Мэри были теперь заняты починкой прохудившейся одежды. Чесс начала перечитывать вслух «Идиллии о короле», а Сюзан стояла у нее за спиной и заглядывала в книгу через ее плечо, уча новые слова.

Нэйт не остался, чтобы послушать. Теперь его работу на ферме делал Джим, и он мог спокойно погрузить на лошадь оставшиеся две тысячи кисетов и снова пуститься в путь, чтобы распродать их.

— Еще я съезжу на участок, где буду строить мельницу, — сказал он Чесс, когда они остались одни.

— Мне нужно точно узнать, какова там дорога зимой и замерзает ли ручей. Если кто-нибудь станет спрашивать, отчего меня нет так долго, скажи, что это из-за льда и заносов на дорогах.

— В этом нет нужды. Любому видно, что дороги в этом году ужасны.

После густых декабрьских снегопадов зарядили ледяные дожди со снегом, и все дороги покрылись коркой льда. Но холода немного ослабели. Теперь Чесс меньше тревожилась за Нэйтена. К тому же общество Джима Монро доставляло ей огромное удовольствие.

Как с нескрываемым восхищением сказал Нэйт, Джим был «непревзойденный мастак по части ругани». Мэри Ричардсон то и дело обрушивалась на него за то, что он упоминает имя Господа всуе и все время поминает черта. Джим обещал исправиться, и каждый раз, когда он не выдерживал и снова впадал в грех, Чесс находила это очень забавным.

Работник Джим был отменный. В короткие промозглые дни января всякий раз, когда прекращался дождь или мокрый снег, он присоединялся к Джошу и Майке, которые занимались каторжным трудом: расчищали и выжигали участок для выращивания рассады. Сначала они все трое валили деревья и распиливали их на чурбаки. Затем выкорчевывали пни и корни, засыпали образовавшиеся ямы, складывали чурбаки на подставку и поджигали их. Таким образом на расчищенной земле уничтожались семена сорняков и вредные насекомые. Если начинался дождь, то когда небо прояснялось, огонь зажигали снова. После расчистки и выжигания одного небольшого участка мужчины громадными железными крючьями перетаскивали подставку на следующий, а Майка подбавлял в огонь еще дров.

Работа была уже почти завершена, когда в конце января возвратился Нэйтен. Настроение у него было превосходное.

— Дни становятся все длиннее, дороги раскисли — сплошная грязь, чуть прикрытая тонюсенькой корочкой льда, и на днях я видел птицу, очень похожую на малиновку.

Он тут же включился в работу. Через два дня выжигание участка под рассаду было закончено. Еще два дня работы: сначала мотыгами, потом граблями — и дело было сделано. Земля была мягкой, рыхлой, готовой к посеву.

Нэйт сходил к Ливви Олдербрук и вернулся с кувшином ее домашнего пива, который мужчины, включая Майку, распили, передавая из рук в руки. Окончание работы надо было отметить.

Джим неохотно заметил, что ему, наверно, пора уходить. Если только, добавил он с надеждой, Нэйту и Джошу не понадобится чертовски хороший работник, который помог бы им засеять и даже вспахать эту чертову мерзлую землю на этом окаянном поле, которое, похоже, перенес из ада на землю сам сатана. А с лошадьми он умеет управляться в два счета и укротит любую, какую бы ни послал ему Бог.

— Чесс, лучшего и желать нельзя! — Нэйт был полон ликования. — Джим — это ангел, посланный нам с небес. Теперь я смогу начать постройку мельницы прямо сейчас. Но сначала еще нужно посеять рассаду. Мы с Джошем наверняка крупно поспорим по этому поводу, потому что я слышал об одном новшестве в способах сева, а Джош будет отбиваться от него всеми силами. Ну да ничего, это займет только один-два дня, а потом я смогу удрать в графство Орендж.

Ты бы посмотрела на это место, Чесс. Я провел там два дня и две ночи. Исходил там каждый дюйм. Сто акров! Там столько леса, что можно построить целый город. А ручей — он мчится в излучине, образуя невысокие пороги, и его журчание, когда он перепрыгивает с камня на камень, — оно как песня.

Там есть и выход скальной породы. У нас будет такой прочный фундамент, что даже целому племени великанов было бы не под силу поколебать его. И подвал тоже будет, а может, даже и ледник, если нам захочется его иметь. У меня просто руки чешутся побыстрее начать строить.

И вот что я собираюсь сделать. Я скажу ма, что Джим остается работать у нас. Потом мы посеем рассаду. А потом я соберу их всех и расскажу о наших планах.

Но, конечно, не обо всех. Сигаретное дело останется нашей тайной. Достаточно будет сказать им, что я собираюсь стать мельником, потому что ненавижу заниматься сельским хозяйством. — И он придал своему лицу решительное и мрачное выражение, чтобы продемонстрировать всю силу своей ненависти.