Чтение онлайн

– Он что-нибудь сказал? – спросила я. В послании Мары указано, что предатель должен знать место.

– Нет, он… не мог говорить.

Как интерпретировать это краткое замешательство Элиаса, мне даже не хотелось выяснять. Взгляд Люциана тоже сообщал все без слов. Не пришлось даже спрашивать, чтобы понять, что он побывал в сознании Тоби и изучил его воспоминания.

– Лицей, – тихо произнес он. – Она будет ждать нас в лицее.

В комнате установилось молчание.

Первым нашим импульсом был скепсис. Почему для последней битвы Мара выбрала место, которое мы знали как свои пять пальцев? Высокомерие?

«Нет, малышка. У нее есть хороший повод».

Мои брови угрюмо сдвинулись над переносицей.

«И какой же?»

Но Люциан не успел ответить, поскольку заговорил Гидеон.

– Ну ладно, тогда я соберу уцелевших верховных мастеров и командиров подразделений Плеяды.

Элиас кивнул.

– Приведи их через час в Большой зал.

– Через два часа, – поправил Люциан. – И прийти им надо в подземелье.

– Э-э-э, народ, – вставил Райан, изобразив руками «тайм-аут». – Скажите-ка, я один задаюсь вопросом, почему Тоби еще жив? Нет, как бы я рад и все такое, но эта старая карга могла бы просто прибить записку с местом назначения на грудь его трупу. – Он скорчил извиняющуюся мину в сторону Лиззи, но брать слова назад не стал. На самом деле я тоже спрашивала себя об этом, но не придумала никакого убедительного аргумента. Вероятно, она просто хотела вновь доказать, что не боялась нас. Или показать своим «детям», как бесконечно милостива может быть.

Люциан с помрачневшим лицом шагнул вперед. Его сила хлынула наружу и окружила нас, будто прося разрешения впустить ее.

– Она хотела, чтобы я увидел вот это.

А затем в моем подсознании замельтешили картинки. Поначалу они показались нечеткими, пока меня не осенило, что тот, кому они принадлежали, просто не был праймусом и не обладал улучшенным восприятием. Он был колдуном. Я смотрела на происходящее глазами Тоби.

Золотисто-коричневые поля со стогами сена ограничивала темная полоса леса на горизонте. Фермеры уже давно собрали урожай. Сейчас на свободном пространстве за лицеем оставалось только несколько тюков сена. Сверху нависали грозовые тучи. Вид стал расплываться. Взгляд Тоби опустился вниз, но кто-то за волосы рванул его обратно.

– Не нужно проявлять слабость, мой дорогой сын. – Голос Мары звучал теплым, мягким, утешающим и приободряющим. Чистейшее издевательство. – Потому что я хочу, чтобы ты передал своим друзьям очень важное сообщение.

Его голову развернули, как камеру. Теперь он смотрел прямо в лицо Маре. От фигуры демоницы отделились тени, ластясь к ее внешней красоте и внутренней фальши.

– Смотри внимательно, Люциан, – прошептала она с соблазнительной улыбкой. – Хочу, чтобы вы знали, что вас ожидает.

Она сделала жест рукой, и Тоби вздрогнул всем телом. Пространство в его поле зрения мигнуло. Потом показался лицей. По-видимому, они стояли на башне старой часовни. Оттуда стало видно весь размах ущерба, причиненного землетрясениями и нападениями. Часть главного здания лежала в руинах, как и столовая. Окна жилых корпусов разбиты. На фасадах проступали следы огня и сажи, свидетельствовавшие о более или менее удачных ударах ведьмовского огня. Это место превратилось в развалины, город-призрак, какими их рисуют в фильмах или компьютерных играх. Оно больше не имело ничего общего с моей бывшей школой.

Я заметила какое-то движение возле кафетерия. Там что-то шевелилось во тьме. Нет, повсюду, в каждой тени что-то шевелилось. Вампиры. В домах, дверных проемах, окнах, под деревьями, машинами и обломками. Их тысячи. Теперь я услышала и их верещание, и скрежет когтей о камень. Казалось, что они только и дожидались, пока наступит ночь.

– Видишь их? Моих детей? Они так долго спали и так проголодались. А сейчас они сыты. Пока, – промурлыкала Мара. – Но перейдем же к главному.

Ее магия подхватила Тоби и увлекла в воздух. Мару они тоже подняли вверх к колдуну, в сгустившиеся тучи. Это открыло обзор на всю территорию школы. Праймус выкрикнула приказ, в результате чего вспыхнула огромная золотисто-желтая печать. Ее начертили примерно в километре от старинной монастырской стены.

– Abarh yr shaoh – Врата невозврата. Ступив туда, никто не сможет их покинуть – это относится к вам и ко всем моим детям.

После этого она дала следующий приказ, и загорелась вторая печать. Она была вписана внутрь первой и заключала в кольцо самые важные строения лицея.

– Abarh Lyahr – Врата бессмертия. Только демоны могут ее пересечь, поскольку любая человеческая душа будет уничтожена в кратчайший срок. Ты можешь сломать эту печать в любое время, Люциан. Но помни: она поглощает любую избыточную энергию. Никаких землетрясений, никаких молний, никакой опасности для твоего обожаемого человечества.

И наконец, повинуясь очередному повелению Мары, зажглась третья печать. Сравнительно маленькая, всего метров пятьдесят в диаметре, она располагалась во внутреннем дворе лицея. Но сияла темным кроваво-красным цветом.

– Enrath ashyar – Кольцо королевы. Создано из моей крови. Если захочешь меня убить, тебе придется осмелиться войти в него. – Она схватила Тоби за подбородок и буквально пронзила его своими бездонными черными глазами. – Все закончится завтра, сын Немидеса. Жди смерти.

Когда Люциан прервал телепатическое вещание, все ахнули. Райану пришлось хуже остальных. Он пошатнулся, упал на колени, подполз к ближайшему цветочному горшку, куда его и вырвало.

– Все его прочие воспоминания Мара сделала недоступными. Чтобы добраться до них, надо подождать, пока Тоби очнется.

«Жди смерти», – эхом звучала фраза королевы ведьм у меня в голове.

«Жди смерти. Жди смерти».

– Можно мне к нему? – выдавила Лиззи. То, что она увидела… что мы все увидели, так на нее повлияло, что она не могла даже поднять взгляда от ковра – с видимыми усилиями пытаясь подавить дрожь. Со мной творилось почти то же самое, хотя… или как раз именно потому, что я знала: Люциан максимально отфильтровал эмоции и физическую боль Тоби, пожалев нас.

Мел смотрела на мою подругу полным сочувствия взглядом.

– Конечно, но пока не буди его. Ему необходим сон.

Лиззи кивнула и секундой позже уже исчезла. Тем временем Райан наполовину пришел в себя.

– Буэ… Эй, Люциан! – просипел он и со стоном привалился к стене. – Ты мне реально нравишься, но если еще раз провернешь со мной такое дерьмо, то… то… – Похоже, от дурноты ему не удавалось придумать ничего, что способно навредить Люциану, и тогда он неопределенно махнул рукой в направлении меня. – …то я попрошу Моррисон на тебя обидеться.