Чтение онлайн

Повеселевший Люциан положил мне руку на талию, выдержал драматическую паузу и сбросил бомбу:

– Как бы то ни было, ты не увидишь меня мертвым.

Ага.

Эмм… Это такое благое пожелание или неудачная попытка мотивации?

Своей скептичной миной я выдавила из Люциана кривую ухмылку и пояснение.

– Мара чересчур боится, что твоя душа вернется к тебе, если она убьет меня первым. Значит, она приложит все усилия, чтобы сначала ликвидировать тебя.

Я обескураженно моргнула.

– Ты это называешь хорошими новостями?!

– Нужно всегда искать позитивные стороны, – оправдывался брахион, притом что ему все равно не удалось скрыть беспокойство во взгляде.

– У тебя в запасе остались еще подобные светлые моменты? – протянула я.

Люциан вдохновенно кивнул, начисто игнорируя мой сарказм.

– Конечно.

Если бы взглядом можно было убить, я бы сейчас оставила Мару без работы. И что дальше? Он поведает мне, что Танатос восстал из мертвых? Или что успех нашего плана зависел от моего сотрудничества с Мирабель?

Красно-золотое свечение, придававшее подземелью под сводчатыми потолками и улыбке Люциана зловещий вид, прекрасно соответствовало моему предчувствию.

– Мы внутри печати, – неторопливо начал он, – которая заглушает всплеск демонической силы.

И внимательно следил за тем, как я обрабатывала полученную информацию. Казалось, прошла вечность, пока до меня не дошло. Но после этого внутри меня все погрузилось в настоящую анархию. Сердце начало бешено колотиться, при этом периодически решая пропустить пару ударов. В мозг поступало слишком много кислорода, хотя по личным ощущениям я вообще еле дышала. А поднявшийся во мне жар никак не мог определиться, задержаться ему на щеках или в животе. Смущенная, рассерженная и отчасти возмущенная, я выбралась из рук Люциана и отошла назад.

– Ах ты засранец, ты заранее все спланировал! – ощетинилась на него я. Уже после пламенной речи во внутреннем дворе ему непременно надо было мне «кое– что показать». А потом все эти двусмысленные и неприличные намеки, которыми он нарочно вводил меня в заблуждение! И – о боже мой – вот что подразумевал Бел своим советом! Даже он знал.

– И ты реально утверждаешь, что не играешь со мной в игры?!

– Именно так, – ответил Люциан, делая несколько медленных шагов ко мне. – Если бы я играл, это бы означало, что я говорю не всерьез. Но поверь мне, малышка: все, что я сказал, было абсолютно серьезно.

Чем ближе он подступал, тем тяжелее мне становилось дышать. В голове закружился водоворот чувственных образов. Ничто больше не стояло между нами, и это пугало меня гораздо сильнее, чем я готова была себе признаться. Неизвестно, что произойдет, если я утрачу контроль. Если мы оба утратим контроль. В то же время это казалось невероятно заманчивой идеей.

Видимо, Люциан чувствовал мою неуверенность и держался на расстоянии. Он начал обходить меня по кругу, излучая при этом настолько явственную мужскую доминантность, что у меня закружилась голова. Как хищник, для чьей добычи надежды уже не оставалось. Не в силах пошевелиться, я ощущала позади тепло его тела.

– Я уже давно не могу думать ни о чем другом, – пробормотал он мне на ухо.

Я хотела повернуться, как вдруг его пальцы нежно обвели линии моего знака праймуса. Меня окатило волной влечения. Оно дико билось в груди, кололо ладони и трепетало в горле. Всего одно прикосновение вызвало такие ощущения, которых я никогда не переживала так ярко. Как будто связь между мной и Люцианом неизмеримо увеличивала мое восприятие.

К одной его руке присоединилась вторая. Они сдвинули лямки платья с моих плеч. Дрожа, я прикрыла глаза, потому что органы чувств уже не справлялись с происходящим.

– Пусти меня в свои мысли. – Низкий голос Люциана гладил меня словно черный шелк. – Я хочу тебя. Всю. – А затем его горячие губы прижались к чувствительному местечку на моей шее. Ахнув, я забыла свой страх, сомнения, барьеры и свое имя… Отныне существовал только летний шторм, который захватил мое сознание и встретил там лишь одну всепоглощающую мысль: «Больше!»

Люциан тихо рассмеялся. Он исполнил мою просьбу, открыв свои стены и губы. И пока его голодный язык ласкал мою шею, ко мне беспрепятственно хлынули его эмоции. От его любви и страсти завибрировали все нервные окончания. От его заботы и вины разрывалось сердце, подогревая наше отчаянное стремление впитать в себя эти драгоценные мгновения. Он ничего не утаивал. Даже боль моей души, которая неустанно раздирала его сущность, пытаясь добраться до меня. Через Люциана я видела саму себя, чувствовала свой вкус и запах. Я была словно восход солнца после ледяной звездной ночи. Оранжевый, красный, сиреневый, синий, черный. Свет и тени. Вечная и эфемерная. Всё, чем я была. Всё, чего он хотел. Властные руки обняли меня и прижали к твердой груди. Я потянулась назад и запустила пальцы Люциану в волосы – мое поощрение и в то же время предупреждение, чтобы он не смел останавливаться. Правда, бессмысленное, поскольку уже ничто не способно было заставить Люциана меня отпустить. Наоборот. Он хотел большего. Его ладонь поднялась вверх по моей шее, до подбородка и повернула мне голову так, чтобы он смог выпить своими губами мои тяжелые вдохи и выдохи. Страсть его поцелуев сломала что-то во мне. Я почувствовала, как моя энергия вспыхнула огнем и взорвала границы тела. Настойчивость Люциана просто сорвалась с цепи. Ему нравилось, как чутко я на него реагировала и как легко у него получалось свести меня с ума. Не разрывая поцелуя, он развернул меня к себе. Наконец-то. Теперь и я могла его трогать, очерчивать руками мышцы пресса, царапать ему спину. Но пальцы наткнулись на ткань. Рубашка мешала. Я выразила свое разочарование нетерпеливым стоном, который явно позабавил Люциана. Вкус его улыбки на моих губах окончательно смыл остатки рассудка. Без сомнения, я бы просто заставила всю его одежду сгореть синим пламенем, если бы он чуть не отстранился, чтобы самостоятельно стянуть рубашку через голову. Этой мимолетной передышкой я воспользовалась, чтобы наполнить легкие живительным воздухом. В тот же миг окружающая обстановка изменилась. Из каменного пола выросла кровать, призывающая к танцу на ее черных простынях. Как, ради всего святого, Люциану удавалось еще создавать что-то в таком духе, когда я, совершенно лишенная воли, таяла под его поцелуями? Меня что, действительно так легко завести?

Теплые пальцы приподняли мой подбородок. Мягко, но уверенно Люциан заглянул мне в глаза.

– Не стыдись за свое желание отдаться мне, потому что я боготворю тебя за это! – Из-под его густых ресниц светилась чистая любовь. Он вновь поцеловал меня… на этот раз так нежно, что мне показалось, что я парила в облаках. Я прильнула к Люциану, ища опору. Мягкая теплая кожа, под которой перекатывались тугие мышцы, вспышками посылала покалывание по моим пальцам и рукам сразу в сердце. Люциан прав – ничего из того, что творилось между нами, не было неправильным или предосудительным. Однако, несмотря на это, в голове не умолкал негромкий амбициозный голосок, полный предвкушения и требовавший выдвинуть равные условия. Если уж мы потеряем сейчас контроль, то вместе.

Повинуясь интуиции, я нашла знак праймуса у него на спине. Дотронувшись до тонких линий, направила сквозь них свою силу. В ту же секунду Люциан запрокинул голову, застонав от наслаждения. И я прекрасно его понимала, потому что пульсирующая волна жара и страсти перекинулась и на меня. Нить связи между нами дрожала от напряжения. Будто сам по себе мой рот приник к его сильной шее. Язык играл на его коже, вызвав еще один невероятно эротичный звук… что-то между мурлыканьем и рычанием. Я подталкивала Люциана назад, пока он не уперся в край кровати, упал на нее и увлек меня за собой. Внезапно его летняя гроза затопила все мои чувства, проникла в легкие, погладила кожу, подчинила себе разум. От потрясения я задыхалась, хватая ртом воздух. Долго. Вырвавшаяся сила Люциана разбивала мои волю и восприятие на тысячи осколков. Остались лишь дикое удовольствие, болезненное желание и ненасытная потребность в освобождении. Крепкие руки схватили меня и опрокинули на прохладные простыни. С необузданной страстью Люциан овладевал моим ртом, моим телом, моим духом, моей сущностью. Я хотела знать, каково это, если он утратит контроль – и теперь могла лишь сгорать вместе с ним.

Меня разбудило легкое прикосновение. По крайней мере, я так думала, потому что понятия не имела, выдернуло ли оно меня из сна, обморока или транса. Я увидела свою руку, покоящуюся на подтянутом животе Люциана. Его грудная клетка поднималась и опадала под моей головой, а черные простыни запутались у нас в ногах. Все мое тело до сих пор трепетало до самых кончиков пальцев. Смутное эхо воспоминания, которое невозможно описать словами. В голове мелькали образы. Светящиеся серебром глаза в обрамлении темных волос, словно танцевавших в штормовом ветре. Белые молнии на разгоряченной коже, затягивающие нас в адское пламя. Упоение. Лихорадка. Экстаз. Любовь. Никто не смог бы постичь случившееся. Никто, кроме Люциана.

Его большой палец рисовал маленькие круги на моем плече. Я слегка выгнулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Теперь его глаза вернули себе тот изумительный оттенок зеленого, который я так любила. Ожидая столкнуться с блестящим в них самодовольством, я обнаружила лишь волнение и мягкость. Люциан был так же поражен, как и я. Столетия, которые он прожил до встречи со мной, в этом случае не имели значения.

Он подарил мне скромную улыбку, говорящую об искренней преданности.

– Да, я поражен, – тихо произнес он. – Нет, мой возраст не имеет значения. С тобой все кажется неповторимым. Да, ты спала. И осторожно: я очень собой доволен.