Чтение онлайн

Уголки моего рта дернулись. Интимность, которую приносило чтение мыслей, невообразима. В то же время мне так нравилось, что у него всегда получалось довести меня до смеха.

– И не только до смеха, – поддразнил меня он с двусмысленной ноткой в голосе. К щекам тут же прилила краска. Я очень хорошо помнила, что Люциан вытворял со мной снова и снова, пока после нескольких часов сладкой пытки я не рухнула на него – охрипшая, дрожащая и обессилевшая. Он знал, чего я хотела и в чем нуждалась. Лучше меня самой. Единственная мысль об удовольствии, которое он мне доставил, вновь вызвала мурашки по всему телу. Превзойти это будет весьма трудно.

– Мммм… – протянул он. Улыбка превратилась в опасную ухмылку. – Этот вызов я принимаю.

Он перекатился, придавив меня своим весом. Локоны упали ему на лоб. В глазах сверкнула дерзость, от которой у меня чуть сердце не остановилось. Я…

Раздался стук. Робкий. Потом послышались приглушенные голоса, о чем-то спорившие под дверью.

На меня резко накатила паника. Я настолько увлеклась, что забыла буквально обо всем. Сколько времени? Печати помешали друзьям до нас дозваться? Что-то стряслось?

Люциан смиренно вздохнул и опять переместился, чтобы лечь рядом со мной, облокотившись на локоть.

– Солнце только взошло. И нет, ничего не стряслось. Бел знает, что мы здесь. Он бы до нас добрался.

– Э-эй! – покричала Лиззи.

– Ну что ж так скромно, моя маленькая дочь разбойника [81] , – заговорил Викториус, прежде чем энергично заколотить в дверь. – Приветик вам, похотливые кролички, – пропел он во всю глотку. – Надеюсь, вы одеты. А если нет, то быстренько это исправляйте, потому что мы идё-ё-ём! – И сразу же исполнил сказанное. Дверь распахнулась.

Я было потянулась за спасительной простыней, но магия Люциан пролилась на мою кожу, создав миленькую ночную рубашку. Он хитро мне подмигнул. А я поняла, что он делал это исключительно ради меня и моей стыдливости. Ему было откровенно наплевать, как и за чем нас застанет Викториус. Впрочем, не наплевать ему было на сам факт того, что нам в принципе помешали.

– А я надеюсь, что это важно, – едко бросил он, даже не собираясь вставать. Напротив, он обвил рукой мою талию, однозначно давая понять, насколько не в настроении общаться со своим отмеченным. – В противном случае тебе лучше немедленно испариться, пока я не потерял терпение.

Викториус ничуть не смутился. Он по-королевски перешагнул порог подземелья. За его спиной, замешкавшись, вошла Лиззи. Даже невзирая на темноту в помещении, я разглядела, как у нее расширились глаза и покраснели щеки.

– Блин, я же тебе говорила! – прошипела она и предприняла попытку перехватить Викториуса. – Извини, Ари! Кхм… продолжайте. Я… э-э-э… мы уходим. – Потянув отмеченного за рукав, она старательно избегала смотреть в нашу сторону. Но остановить Викториуса не так просто. Удивительно проворно он вывернулся из ее хватки.

– Ну не надо так, моя застенчивая медовая щечка. Все же я полагаю, что здесь нет ничего такого, что было бы для тебя в новинку. Как минимум я на это надеюсь, иначе придется провести серьезную беседу с Тоби. В гетеросексуальных штучках я не особо подкован, но ради тебя, разумеется, сделаю что смогу, чтобы…

– Викториус! – грозно перебил его Люциан. – Переходи к делу.

– Конечно-конечно! – ответил отмеченный и подошел к краю средней, смертельной для него печати. Тон его звучал покорно, однако на лице нарисовалась пикантная улыбочка. – Очевидно, все мы тут хотим перейти к делу.

Люциан издал глухой рык, на что его слуга успокаивающе вскинул ладошки.

– Ладно-ладно! Я здесь просто потому, что никому, видно, не хватает смелости вмешиваться в минуту вашей любовной идиллии, – заявил он и показал на мою подружку, которая пристыженно держалась в сторонке. – Нашу обожаемую Фелицитас посетило озарение, которое, к несчастью, не терпит промедления.

Лиззи определенно ощущала себя не в своей тарелке. Она робко встала рядом с Викториусом и, похоже, никак не могла решить, куда деть глаза.

– Эмм… да, я… – запиналась она. – Честно говоря, я никак не могла уснуть и прокручивала в голове наш план. Все зависит от вас двоих, но Люциану придется драться как бы со связанными руками, ведь каждый убитый праймус может стать для него перебором. А еще и без того ослабленная Плеяда будет противостоять превосходящим нас ведьмам и, может, даже вампирам. И, ну, тогда я подумала, что две эти проблемы являются проблемами только по отдельности. А если их объединить, то появляется решение.

Сбитая с толку, я сдвинула руку Люциана и поднялась. Из-за завесы, которую обеспечивала вторая печать, я и так чувствовала себя изолированной и будто за аквариумным стеклом. И это не упрощало понимание запутанных гипотез Лиззи.

– Пожалуйста, еще раз для всех, кто не живет у тебя в голове, – просипела я.

Ох ты боже мой! Голос сел и так охрип, что моментально выдавал, чем мы тут занимались последние несколько часов.

Брови у Лиззи поползли вверх. Пребывая под впечатлением, она взглянула на Люциана, который к тому времени тоже сел на подушках и поцеловал меня в плечо. Мне даже смотреть на него не надо было, чтобы знать, что на губах брахиона играла самодовольная ухмылочка.

– О’кей, тогда еще раз и очень медленно для тех, кто по гормональным причинам не уследил за моей мыслью, – с широкой улыбкой поддела меня подруга. Войдя в роль воспитательницы детского садика, она начала объяснять: – У Люциана слишком много силы. Было бы неплохо, если бы он мог избавиться от некоторого ее количества. А у наших охотников слишком мало силы. И было бы неплохо, если бы они могли приобрести какое-то ее количество. Следовательно!..

Господи. Так логично, что я задалась вопросом, почему еще никто до этого не додумался. Да, Люциана никогда не заботили отмеченные, а с тех пор, как у него была моя душа, стало вообще бессмысленно над этим задумываться – в конце концов, он мог сам снабжать себя эмоциями. Но Лиззи права. С каждой печатью, которую Люциан подарит охотникам, его сила чуть-чуть уменьшится. Если бы речь шла о паре-тройке отмеченных, это не имело бы значения. Но если говорить о тысячах – для него это будет настоящим облегчением.

Викториус удовлетворенно сложил руки перед грудью.

– Само собой, я тоже готов предложить взять на себя часть твоего бремени. Один за всех и все за одного, – торжественно объявил он. – Так наши храбрые охотнички превратятся в маленькую неустрашимую армию, а Люциану больше не нужно будет медлить, прежде чем кого-то убить.

– Разумеется, против Мары это мало поможет, – вставила Лиззи. Кажется, ей было жаль, что не вышло придумать идею получше. – Но это уже как минимум начало.

Люциан молчал. Я ощущала его сомнения, но кроме них и некую долю волнения, как будто он не мог дождаться, чтобы броситься в бой. А подо всем этим – горечь, что определенно относилось ко мне и окончанию нашей совместной ночи.