Чтение онлайн

На последних словах я намеренно придал своему голосу неприличный оттенок и сразу же был вознагражден дико участившимся сердцебиением. Видимо, Кассия отлично помнила, как жадно я вчера вдыхал ее запах. Не в силах удержаться, я и сейчас демонстративно сделал вдох, в результате чего ее сердце заколотилось еще чуть-чуть быстрее. Как же я любил этот звук – равно как и сладкое вожделение, исходившее от ее кожи.

– Спроси меня еще о чем-нибудь! – с ухмылкой потребовал я, чтобы не испытывать ее терпение.

Благодарная за выход, который я ей предлагал, она откашлялась.

– Почему ты ненавидишь Януса?

Ого. Какая резкая смена темы. Вероятно, даже намеренная, чтобы увести нас обоих как можно дальше от любых похотливых мыслей. Это ей точно удалось.

– Существует так много причин, – вздохнул я, – что мы просидим тут с тобой до утра, пока я буду перечислять их все.

Кассия взяла еще один ломтик хлеба:

– Тогда почему ты тут, в Риме? В смысле, в гостях?

– Он отнял у меня кое-что, что очень для меня важно, – честно объяснил я. – Я здесь, чтобы это вернуть.

– И что же это?

Остров. Мальту. Мою самую любимую резиденцию. Но все это даже приблизительно не описало бы истину.

– Мой дом.

Кассия вскинула голову и взглянула на меня огромными изумленными глазами. Либо она не ожидала, что есть место, настолько важное для меня, чтобы называть его домом, либо ее шокировала бессердечность Януса.

– Как Янусу удалось просто отобрать у тебя твой дом?

Сочувствие в ее голосе показывало, что она точно знала, каково это, когда тебя лишают подобного места. Меня это не удивило. Разве Хиро не рассказывал, что ее мать умерла, когда Кассии исполнилось одиннадцать лет, и после этого ей пришлось выживать на улице? «У меня ничего нет в этом мире…» – так звучали ее слова.

– К сожалению, в данный момент Янус занимает такой пост, который дает ему на это право.

Она сглотнула. Теперь ее голос был не громче печального шепота:

– А что, если… – девушка осеклась. Ее охватило что-то труднообъяснимое. Чувство вины? Или забота? – Что, если ты не вернешь свой дом?

От одного представления о том, что потеряю Мальту навсегда, я похолодел.

– Такого не случится, – жестко ответил я.

Такого не должно случиться.

Без видимой на то причины выражение лица Кассии превратилось в суровую маску. Словно моя фраза скрыла солнце за серыми грозовыми тучами и забрала весь свет. В ее голосе послышалось железное эхо моего собственного тона:

– Почему ты так уверен?

Даже несмотря на ее странную реакцию, мне было ясно, что сейчас я ступил на очень опасную территорию. Согласно данной Янусу клятве, мне нельзя ничего рассказывать Кассии о нашем с ним споре. А учитывая ее острый ум, я уже и так, возможно, зашел слишком далеко. Поэтому, приподнявшись с подушек, очаровательно улыбнулся.

– У меня есть для тебя предложение.

Кассия на это не клюнула. Внезапно ее поведение показалось мне таким же холодным, как и при нашей первой встрече. Она даже больше на меня не смотрела.

– Я не собираюсь сейчас торговаться!

Вопреки здравому смыслу, я проигнорировал предостережение в ее голосе и собственную интуицию, которая советовала оставить ее в покое. У меня истекало время.

– Завтра, когда начнутся празднования Лукариев, я уеду, – сообщил ей я. – Тогда больше никто не сможет защитить тебя от Януса.

– Я сама в состоянии о себе позаботиться, – прошипела она без следа удивления или страха. Похоже, ей было совершенно безразлично, что я покину дворец, а она останется тут одна.

Прищурившись, я посмотрел на нее.

– Ты лучше останешься рабыней, чем примешь мою помощь?

– Ты не в силах освободить меня от Януса.

– Если твоя душа будет принадлежать мне, то в силах.

Стоило последним словам сорваться с моих губ, как я понял, что проиграл. Что-то в Кассии сломалось. Мне чересчур хорошо знакомо это выражение лица. Оно появлялось, когда человека лишали надежды. Но какую надежду я разрушил? На самом деле мое предложение должно было оказать ровно противоположный эффект. Я сжал руки в кулаки, потому что иначе обхватил бы ими ее лицо. Слишком велико оказалось желание заглянуть ей в глаза, чтобы спасти то, что уже не спасти. Но я не хотел сделать все еще хуже. Любая следующая граница, которую я пересеку, явно будет воспринята Кассией как нападение.

– Конечно, – процедила она.

Так мало слогов и так много разочарования и горечи. Она мне не поверила. Правильно. Мне следовало вести себя осторожнее и не приманивать ее полуправдой. Все пошло абсолютно не так, как должно было.

Кассия встала и разгладила платье. Ко мне она не поворачивалась.

– Вы, демоны, можете отнять у меня свободу, имя и даже жизнь. Но моя душа принадлежит мне.

Жирная точка, которая ощущалась как пощечина. «Вы, демоны…» Очевидно, она больше не делала различий между кем-то вроде Януса и мной. Все, что за последние дни я так упорно старался выстроить, рухнуло за один миг.

– Я иду в пекарню у аркад, – поставила она меня в известность. – Разумеется, если ты верен своему слову и отпускаешь меня.

Еще один удар по лицу. Я почувствовал, как во мне закипает ледяная ярость.

– Я всегда верен своему слову, – опасно тихо произнес я. А в следующий миг уже стоял около нее. Мне надоело, что она избегает моих взглядов. Ради нее я обернул простыню вокруг бедер, однако других уступок пусть от меня не ждет. Не обращая внимания на испуг, который охватил ее из-за моего неожиданного появления рядом, я поймал ее ладонь и вложил в нее несколько сестерциев. Затем материализовал цепочку с печатью призыва и покрутил ее перед лицом Кассии.

– Это…

– Более симпатичный вариант рабского ошейника? – подсказала она.

Я стиснул зубы. Видимо, она решила любой ценой довести меня до белого каления, чтобы я вспышкой ярости оправдал ее предубеждения. Не дождется.

– Нет, – стараясь сохранять спокойствие, ответил я и надел на нее цепочку. – Так стражи будут знать, что ты идешь куда-то с моего позволения. Также ты в любой момент сможешь меня позвать – если соскучишься или если кто-то опять попытается тебя убить.

Кассия отреагировала на мою подколку циничной улыбкой. Пресная имитация той улыбки, которая в редкие моменты сияла на ее лице.

– А ты с ее помощью, естественно, в любой момент сможешь меня найти, – предположила она.

– И это тоже, – подтвердил я.

Когда моя печать легла ей на грудь, я ощутил такое облегчение, что обвиняющие взгляды Кассии больше не могли вывести меня из себя. Я не хотел, чтобы она уходила, пока я не объяснюсь, и осторожно отвел выбившуюся прядь волос с ее лица.

– Я хочу тебе помочь. Подари мне свою душу, и я получу возможность официально потребовать тебя у Януса. Клянусь сделать все, что в моей власти, чтобы вытащить тебя отсюда. А потом, – мягко сказал я, со всей искренностью глядя ей в глаза, – я разорву связь с твоей душой, если ты того пожелаешь.