Чтение онлайн

Но вместо праздничной свадебной суеты его ждала нервная неразбериха. Гости были в смятении. Все собрались вокруг алтаря. Невеста пыталась всех успокоить. Рубашку жениха покрывали брызги крови, не менее перепачканный кровью шафер сдвигал с возвышения кадки с цветами, чтобы освободить для кого-то место. Для кого-то, кого в этот момент под противоречивыми взглядами нес считавшийся мертвым гибрид ведьмака и демона. Кассия! Тристан нес на руках Кассию! Живую! Более того, ее колотую рану, похоже, исцелили. Как такое?..

Я осекся, потому что ответ очевиден. Тристан. Вытащить его из своей шляпы фокусника оказалось гениальным ходом, с которым мне оставалось себя только поздравить. Тристан был не только независимым, могущественным, опасным и вроде как родственником Кассии, но и, вероятно, единственным, кто сегодня мог ее спасти. Какая ирония судьбы, если учесть, что еще не так давно я бы без колебаний содрал с него кожу при встрече.

Он осторожно посадил Кассию. Да, она жива, но на этом все. Она так парализованно смотрела перед собой, что на мгновение меня охватил страх, не похитил ли кинжал ее душу.

В этот момент Янус решил вмешаться в происходящее.

– Что за вытянутые лица? – громко воскликнул он. – Я думал, тут отмечают свадьбу.

– А этот что здесь забыл? – пробурчал Райан.

– Тебя не приглашали, – добавила Лиззи.

Однако Януса это не смутило.

– Я член Совета, так что на демонических праздниках мне всегда рады, – сообщил он всем, кто хотел слушать. Лиззи определенно не хотела.

– Это частное мероприятие. Даже с человеческим дресс-кодом, так что…

Она замолчала, когда вбежали гвардейцы Элиаса. Очевидно, командир приказал им идти по следу Кассии. И они нашли то, что должны были найти по замыслу Януса: мое полуобгоревшее тело.

– Мы обнаружили оболочку Бела на складе для стульев. Наверняка он знал, что мы запечатаем портал, поэтому ему пришлось покинуть ее, чтобы выбраться отсюда, – доложил один из гвардейцев своему командиру.

– Бел бросил свою горячо любимую оболочку? – сыграл удивление Янус. – Зачем ему это?

Никто не ответил. Значит, кое-какие сдерживающие факторы у присутствующих еще остались.

Янус нетерпеливо щелкнул языком. Его тон стал резким.

– Ты обязан отчитываться передо мной, командир! Поэтому отвечай!

Элиас недовольно стиснул зубы, но в конце концов его чувство долга победило.

– Бел напал на Кассию. С кинжалом, похищающим души.

Эти слова звучали настолько неправильно, что все внутри меня сжалось. Хуже оказалось лишь последовавшее затем неловкое молчание. Почему никто не возмущался? Почему никто не подвергал сомнению эту возмутительную ложь? Однако смертельный удар мне нанес безжизненный взгляд Кассии. Ее словно не волновало, что появился Янус, она не реагировала на Тристана, который стоял перед ней на коленях и продолжал, без сомнения, болезненное лечение. Она просто смотрела на мою пустую оболочку. Я знал, что это за взгляд, и знал, что его вызывало: чувство, что тебя предали. То, что Кассия так про меня думала, причиняло больше боли, чем все остальное.

– Ну и что? – равнодушно хмыкнул Янус. – Попытка второй раз похитить у нее душу не демонстрирует его интеллект. Но она жива, так что обвинить Бела не в чем. Таков наш закон.

Раздалось согласное бормотание. Ничего удивительного, Янус блестяще сыграл роль уравновешенного лидера.

– Или есть еще что-то, о чем мне следует знать, командир? – покровительственным тоном осведомился он.

Элиас колебался. Из чувства приличия. Не потому, что хотел меня защитить.

– Перед нападением Бел признался Кассии в нескольких убийствах, – в итоге произнес он.

– Серьезно? – надменно фыркнул Янус. – Не в тех ли убийствах, в которых я неоднократно его обвинял, хотя все отказывались мне верить?

– Этого я не знаю, – процедил Элиас.

– Доказательства найдены?

– Мои гвардейцы и охотники в данный момент обыскивают особняк Бела на Мальте. Если доказательства есть, мы их там найдем.

– А почему тогда ты не присутствуешь там лично и не наблюдаешь за обыском? Хотя Белиал мне определенно не друг, он ценный член Лиги. И если уж ты своевольно решил обыскать его частную собственность, то по крайней мере не должен оставлять это каким-то подчиненным или тем более смертным.

Элиас выглядел так, будто готов вцепиться Янусу в глотку, что говорило о многом, учитывая его осторожный характер. Однако командир проглотил свою злость, изобразил поклон и молча ушел.

Я уже понял, что задумал Янус. Он хотел, чтобы подброшенные им доказательства нашел высокопоставленный праймус: это придаст им максимальную достоверность в суде. Одновременно он проявлял себя как честный противник, уважающий правила. За это он заработал от других праймусов столько уважения и поддержки, что я даже без тела ощущал явные рвотные позывы.

Не в силах больше слушать этот бред, я перестал обращать внимание на разговор и сосредоточился на Кассии.

Моя сила была бесполезна и отрезана от внешнего мира, но возможно, только возможно, у меня получится установить контакт с Кассией… потому что блок мог не действовать на нее из-за иммунитета. Или же потому, что нас связывали чувства. Или просто потому, что мне приходилось цепляться за любую, даже самую абсурдную надежду, чтобы совсем не отчаяться.

«Кассия…»

У нее едва заметно расширились глаза. Она меня услышала?

«Кассия…»

Она с тревогой огляделась.

«Кассия! Я в ловушке! Посмотри на шею Януса!»

Никакой дальнейшей реакции.

Все это неправильно.

Бел стал убийцей в бегах, Янус – успешным оратором, а я – жертвой, которой никогда больше не хотела быть. Факты противоречили всяческой логике. Логика не совпадала с правдой. А правда казалась несовместимой с моими чувствами.

Я чувствовала Бела. Я чувствовала его и должна была ощутить панический страх, предостеречь остальных или просто убежать прочь. Но вместо этого я просто сидела на месте и чувствовала, как его присутствие заставляло мое сердце плакать от счастья. Как такое возможно? Я сошла с ума? Почему я испытывала что-то подобное к мужчине, который только что предал меня самым ужасным образом?

Может, мой мозг просто не в состоянии справиться с реальностью и рехнулся, в то время как сердце плелось в хвосте и просто-напросто отрицало то, что сказал или сделал Бел. Не сводя взгляд с обожженного лица Бела, я заставляла себя увидеть факты: этот мужчина создал второй кинжал и заколол меня с признанием в любви на губах.

Мой разум снова закрылся. Он просто отключился, чтобы защитить меня… потому что боль, которая неизбежно последует затем, будет невыносима.

Осталось лишь это мягкое поглаживание по моему сознанию, вызывавшее бесконечную тоску.