Чтение онлайн

Я ложусь на кровать, растянувшись на животе. Моя голова на подушке, я утыкаюсь лицом в мягкость и вдыхаю глубоко. Она пахнет Кейном.

Я не знаю, какие бывают дорогие мужские ароматы, что там сандал, черный перец или пачули. Все, что я знаю — это то, что хочу кататься в этих простынях, как кошка в валерьянке.

Между ног у меня сворачивается тугой клубок ощущений, и я вдыхаю еще раз, словно хочу запомнить этот запах навсегда. Чтобы потом… ночью, в своей кровати, когда мои пальцы будут на моем клиторе, он был со мной.

Моя грудь расплющена о покрывало, и я пробую слегка пошевелиться. Хлопок топа трется о соски и по телу разлетаются искры.

Мммм.

В безумном инстинкте я подвигаю колени вперед, задираю попу, и моя маленькая юбка задирается, открывая трусики. Те самые, которые подарил мой сталкер. Или… «ошибка» интернет-магазина. Ага, конечно.

А вдруг это мистер Андерсон? Сердце бешено бьется при этой мысли. Может быть. Всего лишь может быть — это был он.

В моей голове разворачивается смутная, инстинктивная фантазия. Я здесь, как кошка в течке. Мистер Андерсон заходит, срывает с меня трусики… и берет меня.

Так грязно.

Теплые мурашки бегут по шее, словно я чувствую чей-то пристальный взгляд. Я игнорирую это чувство. Мистер Андерсон ушел, я точно знаю. У меня есть часы, чтобы быть такой безумной, какой захочу.

«Сумасшедшая кошатница» обычно значит совсем другое, но в моем случае я — сумасшедшая девчонка-киска, извивающаяся на кровати босса, задирающая зад и мечтающая о том, чтобы он меня взял.

По-собачьи — разве не так это называется? Вот так он бы и сделал со мной, со своим щеночком.

Я безумно хихикаю, уткнувшись лицом в подушку. Все, я слетела с катушек. Мое тело не находит себе места, зудит, ломит. Каждый раз, когда мистер Андерсон оказывается рядом, его большое тело пробуждает во мне какие-то новые, странные чувства. И вот сейчас, находясь в его постели, я ощущаю те же самые волны жара, эхом разливающиеся по мне.

Щелчок замка.

Звук открывающейся двери и я замираю, шок парализует меня. Мне это померещилось?

Тихий шорох ткани. В воображении тут же вспыхивает картина — мистер Андерсон снимает пиджак, поочередно спуская его с одного сильного плеча, потом с другого.

О, черт.

Не время для похоти, Лили. Сваливай с кровати. Он дома! Как он может быть дома? Он же сказал, что пробудет весь вечер!

Я скатываюсь с кровати мистера Андерсона и отчаянно оглядываюсь по сторонам. Шкаф. Нет, он сразу меня там найдет. Сердце грохочет, будто пытается пробить ребра изнутри.

Его шаги гулко раздаются по коридору — медленные, размеренные.

Шкаф открывается беззвучно, по-богатому. Ни скрипа, ни лязга. Я ныряю в его рубашки и тут же понимаю огромный просчет в своей гениальной стратегии. У шкафов нет ручек внутри. А эта дверь еще и зеркальная — никак не прикроешь ее полностью изнутри.

И темно. Лишь тонкая полоска света пробивается из комнаты. Такого никогда не бывает в фильмах!

Надо закрыть дверь. Обязательно. Мистер Андерсон сразу заметит, если она останется приоткрытой. Если он войдет. Если.

Не успев как следует подумать, я хватаю вешалку и опускаюсь на колени. Металлический крючок просовываю под дверцу как раз в тот момент, когда шаги мистера Андерсона становятся ближе. Тяну вверх, стараясь зацепить, и сжимаю дрожащими пальцами. Я в панике.

Его шаги резко останавливаются — в тот самый миг, когда дверца шкафа с тихим щелчком закрывается.

Я выдыхаю с облегчением.

Опускаюсь на пол и забиваюсь поглубже, в его рубашки. Мягкий хлопок щекочет мне щеку.

Наверное, он сейчас пойдет в гостиную. Еще не поздно, он наверняка заварит себе чай. Или примет душ — тогда я смогу тихо ускользнуть, пока он занят.

Все равно я затаиваю дыхание и утыкаюсь лицом в его одежду. Они пахнут им — свежим, пряным ароматом, который я не могу не вдыхать снова и снова.

Тишина. Я в безопасности. Я просто посижу тут, среди рубашек своего босса, нюхая их, как ненормальная. Одержимая девчонка.

Сижу в темноте, с закрытыми глазами. Теперь я уже держу одну из его рубашек в руках и трусь о нее лицом. Я точно не в порядке.

Это ненормально. Совершенно ненормально.

Но ничего. Я поддамся этому порыву, а мистер Андерсон никогда не узнает. Мне просто нужно подождать…

Дверь резко распахивается, и я вскидываю голову… прямо на лицо мистера Андерсона, возвышающегося надо мной.

— Какого черта, Лили? — рычит он, хватая меня за запястья и рывком ставя на ноги. — Что ты делаешь с моими рубашками?

Кейн

Я вытаскиваю ее из своего шкафа, в голове только белый шум.

Она здесь.

Я не мог поверить своим глазам, когда увидел ту точку — не в ее квартире, где ожидал, а в своей. В моей спальне. На месте, где стоит моя кровать.

Минуты, пока я мчался домой, глядя на этот чертов маячок, были самыми стрессовыми в моей жизни.

Она вырывается, вертится, шлепает меня слабо и отчаянно, пока я держу ее одной рукой за талию, прижав к себе, несу к кровати и бросаю на нее.

Из прикроватной тумбочки — интересно, она туда заглядывала? — я достаю наручники, о которых думаю с того самого момента, как увидел их.

— Они ведь из твоего списка желаний, — говорю я как ни в чем не бывало, защелкивая мягкие розовые наручники на ее запястье, продевая металл через спинку кровати и фиксируя вторую застежку.

— Пожалуйста, — выдыхает она.

— Пожалуйста что, Лили? — уточняю я спокойно. — Пожалуйста, не наказывать тебя за то, что вломилась в мою квартиру?

Я отступаю назад и любуюсь своей пленницей. С руками, вытянутыми над головой, ее грудь выглядит чертовски аппетитно, едва выглядывая из-под топа. Я хочу целовать ее. Хочу кусать. Хочу, чтобы она извивалась и стонала подо мной. В воображении я сжимаю ее грудь, скользя членом между этими упругими холмами, пока не кончу ей прямо на лицо.

Первобытная метка.

Но сначала нужно понять, что она делает в моей спальне. Потому что, какой бы милой и невинной она ни казалась, я все еще глава мафии Кройдона. Я только что ушел со встречи Лондонского мафиозного синдиката, где на меня косились такие люди, как Вестминстер и Мэйфер, воротилы, которым не нравится мой «варварский» стиль.

— Я не хотела тебя злить, — говорит она, прикусывая нижнюю губу. Белую, полную, чертовски вкусную. Я не прячу ни взгляд, ни реакцию тела. Начинаю стягивать пиджак из тонкой шерсти, бросаю его как ненужное тряпье. Снимаю галстук. И, хотя мне хочется раздеться догола, есть особое удовольствие в том, чтобы оставить на себе часть одежды.