Чтение онлайн

Платиновые запонки улетают в сторону.

— Пожалуйста, не бери то, что я хочу отдать тебе добровольно? — говорю я. — Учитывая, что ты сама пришла в мою берлогу.

Она замирает, не отрицая мою догадку о ее невинности.

— Или… пожалуйста, заставь меня кончить тебе на лицо?

Она дергается, бедра трутся друг о друга.

— Или, может, отпусти? — Я закатываю один рукав, потом второй.

Ее взгляд прикован к моим рукам, к шее, к обнажившимся татуировкам. Она облизывает губы, и, хоть это, наверное, неосознанно, мой член откликается так, будто она уже взяла его в рот. Она восхитительна.

— Тебе нравятся мои тату, ангел?

Она издает сдавленный звук, похожий на стон.

— Почему ты была в моей квартире? — Это не шпионаж для другой мафии. Не для Уолтэма, во всяком случае — иначе ее контакт уже был бы раскрыт. Я просто не могу в это поверить.

Но альтернатива? Невероятна.

Так что я должен спросить. И получить ответ — без своих обычных жестких методов допроса.

Она смотрит прямо на меня:

— Откуда ты знаешь, что наручники были в моем списке желаний?

Я ухмыляюсь. Она не отвечает той же улыбкой, хмурится. Мне нравится, что она умная.

— Сыграем в игру?

— Какую? — Она пробует натянуть руки, но наручники держат крепко.

— «Правда или оргазм», — предлагаю я.

Она едва не задыхается:

— Что?..

— Либо говоришь правду, Лили, либо я заставлю тебя кончить.

— Ты сумасшедший. — Но румянец поднимается по ее шее.

Я смотрю на нее так, как не должен бы смотреть мужчина вдвое старше, да еще и начальник. Но не отвожу глаз. В этой маленькой юбке и темно-фиолетовом топе она — само искушение. С грудью, почти выскальзывающей наружу, с этими длинными загорелыми ногами на моей кровати… Моя плоть уже болит от желания.

Моя Лили. Спелый, нетронутый бутон.

— А ты — в моей власти, — напоминаю я. — Так что тебе придется играть.

Она упрямо сжимает губы.

Я сажусь на край кровати и провожу ладонью по ее боку. Она вздрагивает.

— Думаю, я догадываюсь, зачем ты здесь, ангел. Но хочу услышать от тебя.

Я видел ее растущий интерес. Ее поиски в сети. И то, что она пришла в мою квартиру, только подтверждает то, во что я раньше не смел верить.

Объект всех моих желаний — девушка, за которой я следил, — теперь начала следить за мной.

Либо она работает на моих врагов.

— Обменяемся правдой на правду? — спрашивает она.

Я киваю, одновременно задирая ей топ и беря грудь в ладонь. Глухо рычу от удовольствия — бюстгальтера нет, сосок твердый, упругий, готовый для меня. Я сжимаю его пальцами, и Лили выдыхает дрожащим, прерывистым дыханием.

— Ты же сказал — правда или оргазм, — возмущается она.

— Думаю, ты собираешься соврать, — щелкаю я пальцами по ее соску. — Так что я готовлю тебя.

Правда в том, что я не могу держать руки подальше. Лили. На моей кровати. С признаками того же безумия, что гложет меня. Она еще не поняла, что ее любопытство — мой главный афродизиак. Как будто до этого она была не самой сексуальной женщиной на свете, а теперь, забравшись в мою спальню, она довела меня до белого каления.

— Я не собираюсь врать, — задыхается она.

— Прекрасно. Начнем с простого. — Я перекатываю ее сосок между пальцев. — Как ты сюда попала?

— У тебя был запасной ключ, — закрыв глаза, шепчет она, пока я сжимаю ее грудь. — Когда ты звал меня на ужин, я видела его в вазочке у двери.

— Наблюдательная, — признаю я. — Я забыл, что он там. — Вот же черт, я сам ей все упростил. — Могла бы просто попросить. Я бы тебе его дал.

Она распахивает глаза.

— Теперь твоя очередь, ангел, — мурлычу я. — Посмотрим, что ты расскажешь.

— Те посылки… Деньги… Работа… — говорит она.

— Ммм, — я убираю руку с груди и скольжу ею к плечу. Вроде бы невинные прикосновения, но я чувствую, что владею ею, пока ласкаю эту мягкую кожу.

— Как ты узнал, чего я хочу?

— Хитро. Если я отвечу, значит, признаю, что это сделал я. Ты получаешь два ответа сразу.

— И?.. — Она, наверное, думает, что звучит дерзко, но связанная, с таким видом — она как плюшевая игрушка, только моя.

— Я отслеживал твой телефон, — признаюсь я. И пожимаю плечами, когда она возмущенно вскрикивает. — Формально это рабочий телефон. Я имел право.

— Но… — Ей явно трудно выбрать между возмущением и шоком.

— Камеры — это уже не совсем законно, — добавляю я.

— Ты за мной следил? — Ее глаза становятся огромными.

— Ты уже получила три правды, — напоминаю я. — Сама додумаешь четвертую. Так зачем ты была в моей спальне?

Она молчит.

— Лили, — строго произношу я, скользя ладонями по ее ногам.

— Я не знаю! — взрывается она.

Моя рука медленно скользит выше по бедру. Она могла бы меня ударить. Ногой по челюсти — легко. Но Лили только извивается.

— Попробуй еще раз, — советую я.

Ее взгляд цепляется за мою руку, поднимающую ее юбку все выше и выше.

— Я не знаю… — Она ерзает, но не пытается вырваться. Скорее делает вид, что не подается сама. — Правда не знаю. Я просто…

Я наклоняюсь к ней и зажимаю ее подбородок между большим и указательным пальцем, заставляя поднять голову и посмотреть мне в глаза. Она прикусывает губу, смущенно краснея. Щеки заливаются розовым.

— Я… просто очень хотела увидеть твою спальню.

— Хорошая девочка. — Для меня это то же самое. — Видишь, это было не так уж сложно.

Откинувшись назад, я задираю ее юбку полностью.

— Хлопковые трусики, Лили. Ты что, решила меня доконать?

— Нет?.. — В ее позе нет ни страха, ни напряжения. Только дерзость и любопытство. — Как ты узнал, что я прячусь в шкафу?

— Трекер на твоем телефоне. — Я уже не могу остановиться. Я расскажу ей все.

Она бросает на меня робкий взгляд из-под ресниц:

— Зачем?

— А вот нет, — я усмехаюсь, мягко, почти ласково. — На этот раз я получаю свою правду первым.

Я провожу пальцами по ее ноге.

— Ладно, — пытается она высокомерно вскинуть волосы, но прядь цепляется за губу, и она никак не может ее убрать, поворачивая голову из стороны в сторону.

Ее губы чуть размыкаются, когда я медленно, мучительно медленно заправляю непослушную прядь за ухо. Наклоняюсь ниже, нависаю над ней, почти касаясь губами ее уха.

— Тебе нравится, что я за тобой слежу, да?

Она издает тихий стон.

— Скажи правду, будь хорошей девочкой.

Я спускаю голову ниже, оттягиваю вырез топа, полностью обнажая ее грудь. Нежно-розовые соски, никакого бюстгальтера. Божественно.