Избавь меня от жениха, сестрёнка
Шрифт:
Она просмотрела море каталогов в интернете, но ни один образец не понравился настолько, чтобы именно его выбрать для новогодней вечеринки. И тогда Лиза набросала эскиз сама. Продумала всё до мелочей, каждую деталь. Вот только кто возьмётся воплотить её мечту в жизнь? Она послала набросок по электронке нескольким ателье с вопросом, не согласятся ли они принять подобный заказ, и получила вежливые отказы в связи с крайней загрузкой мастеров перед новогодними праздниками.
Но не идти же на вечеринку в джинсах. Лиза снова прошерстила каталоги и в этот раз всё же нашла платье чем-то напоминающее то, которое рисовало её воображение. Она оформила доставку наложенным платежом, ждала-ждала, но платье не доставили. Мистика какая-то. А теперь оно здесь и, если верить Освальду, дожидается Лизу уже долгие годы.
Найти логическое объяснение этому факту не получалось, и Лиза наспех придумала такую версию: всё это простое совпадение. Легенда легендой, а земное платье не имеет к этой легенде никакого отношения. Платья просто похожи. Вон, в прошлом году, к примеру, Света и Наташа, не сговариваясь, пришли в театр практически в одинаковых жёлтых брючных костюмах и долго сами над собой потешались, что они как из инкубатора.
Самое интересное, что, оказывается, логическое объяснение всему произошедшему имелось, и позже Лиза сложит пазл, однако пока она ни о чём не догадывалась и со спокойной совестью решила надеть платье, раз уж этого так желает Освальд. Он был ей симпатичен, и она не хотела его разочаровать.
Ткань мягко легла по фигуре, не образуя ни единой складочки. Лиза подошла к большому зеркалу, чтобы увидеть себя в полный рост. Аж дух захватило! Обалдеть, как платье ей шло. Оно струилось по телу серебристым водопадом, подчёркивая плавные линии лифа и талии. К низу цвет юбки постепенно менялся от серебристого к чёрному, создавая утончённый акцент. Плечи и руки платье оставляло открытыми, зато ноги скрывало до самых пят, но фантазии было где разгуляться, потому что ткань очерчивала бёдра при каждом шаге.
— Как я тебе? — поинтересовалась Лиза у кота, который продолжал наблюдать за развитием событий из кресла.
Если она правильно расшифровала его взгляд, то кажется, только что ей сделали комплимент.
Сопровождал Лизу на чайную церемонию Освальд. Он не скрывал своей радости, что гостья вняла его просьбе, и не скупился на комплименты. Она в долгу не осталась — тоже сказала пару тёплых слов.
— Замок долгое время пустовал, но, тем не менее, чувствуется, что всё это время он был в надёжных руках. Тут ничего не пришло в упадок, — Лиза говорила искренне.
Когда в полутьме блуждала здесь одна, она и не заметила, насколько интерьер замка великолепен и атмосферен. Сейчас же все коридоры были залиты ярким светом, и невозможно было в восторге не крутить головой по сторонам. Благородный камень, дорогое дерево, позолота, лепнина, парча.
— Вот мы и на месте, — объявил Освальд возле одной из дверей.
Распахнув её, он вошёл первым, чтобы торжественно объявить:
— Леди Элизабет удостоила нас чести принять приглашение на чай.
И раз её прибытие было объявлено столь официально, Лиза посчитала за лучшее войти в гостиную как можно официальнее и обвести всех присутствующих наиофициальнейшим взглядом.
За чайным столом уже сидел сам хозяин замка и двое его гостей: Кристофер и его клацающая спутница. Мужчины поднялись, чтобы поприветствовать леди. Лиза поймала на себе отнюдь не официальные взгляды. Что поделать? Она действительно выглядела сегодня сногсшибательно.
Подвергаемая гигарентгенам флюидного излучения, исходящего от обоих мужчин, Лиза прошла к столу. Они синхронно подскочили отодвинуть ей стул, лишая Освальда работы. Идиллию разрушил не очень искренний возглас клацающей дамы:
— Элизабет, дорогая, как я рада тебя видеть. Не знала, что ты тоже приглашена на поздний чай.
Клац.
— Я тоже рада встрече, — пришлось поддержать разговор Лизе.
— Я пригласил леди Элизабет с её компаньонкой не просто на чай. Хочу провести для них экскурсию по замку, — Брайан оказался всё же проворнее Кристофера и именно ему выпала отвоёванная в бою честь придвинуть стул Лизы к столу.
— Моя компаньонка присоединится чуть позже. Она паркует автомобиль, — пояснила Лиза.
Это была чистая правда. Миранда действительно отлучилась из замка, чтобы подогнать к воротам оставленный в лесу автомобиль.
Мужчины вернулись за стол. Лиза оказалась сидящей рядом с Кристофером. А Брайан расположился напротив. Ей нравилось, как его зелёные неаристократические колдовские глаза горят то ли от восторга, то ли от сопернических чувств по отношению к Кристоферу. Но наслаждаться этим огнём Лиза долго не могла. Её задача здесь, вообще-то, не очаровывать Брайана, а, наоборот, раздражать. И у неё уже был готов великолепный план, который она собиралась немедленно начать воплощать.
Первые двадцать минут разговор за чаем шёл ни о чём — так сказать, светская беседа в своём самом классическом варианте. Лиза старалась больше слушать, чем говорить, и подмечала детали. Очень скоро она пришла к интересным выводам по поводу клацающей леди Лауры. Стало понятно, что она сестра Кристофера — это раз, а два — имеет далеко идущие планы на Брайана.
Лаура изо всех сил строила хозяину замка глазки и при любом удобном случае пыталась продемонстрировать своё преимущество перед соперницей, коей, понятное дело, считала Лизу. Она то и дело подчёркивала, что их с Кристофером отец-банкир — второй в герцогстве человек по доходам и связям, а себя позиционировала светской львицей, которая органично смотрится на любом светском мероприятии, намекая при этом на то, что Элизабет — наивная и неискушённая дебютантка — ничего кроме как робеть и смущаться не умеет.
— Элизабет, дорогая, как тебе понравилась последняя выставка маэстро Фелаччио? Хотя постой, ты же, наверное, не была на открытии? Пригласительные рассылали лишь тем, кто лично с ним знаком. После выставки маэстро устраивал грандиозный приём. Жаль, что тебе не удалось там побывать, — её брови сошлись на переносице в притворном сочувствии. — На приёме собрался весь цвет общества.
Клац.
Наверняка, Лаура ждала от оппонентки ответных ходов, но Лиза на её выпады реагировала удовлетворённой невозмутимостью.