Чтение онлайн

Женя кивнула, не поднимая глаз. Она гладила кольцо и плакала.

— Обещай мне, — приказал Раген.

— Обещаю, — выговорила Женя.

Раген кивнул и обнял ее в последний раз:

— Я буду за тобой присматривать.

Они оставили Женю в слезах. Арлен оглянулся на нее.

— Похоже, ты сбит с толку, — заметил Раген.

— Пожалуй.

— Семья Жени — нищие. Ее отец слепой, мать больна. Однако им повезло родить здоровую красивую дочь. Брак с Грегом поднял Женю и ее родителей на два класса. Грег взял их в дом, и хотя лучшие маршруты ему не доставались, на жизнь им хватало, и они были счастливы.

Вестник покачал головой.

— Но теперь ей надо платить ренту и кормить три рта. Она не может уходить далеко от дома, потому что ее родители совсем беспомощны.

— Хорошо, что ты помогаешь ей. — Арлену немного полегчало. — Она хорошенькая, когда улыбается.

— Арлен, всем не поможешь, но если взялся — помогай, сколько хватит сил.

Арлен кивнул.

Они поднялись по холму к величественному особняку. Просторный двор окружала шестифутовая стена с воротами. Трехэтажный дом сверкал десятками стеклянных окон и был больше чертога на Хмельном холме, а ведь в нем собирались все жители Тиббетс-Брука на пир в день летнего солнцестояния! Особняк и стена были расписаны разноцветными метками. Арлен решил, что в столь великолепном здании живет не иначе как герцог.

— У моей мамы был кубок из меченого стекла, крепкого, как сталь, — сказал мальчик, глядя на окна. К воротам поспешил худой мужчина. — Она хранила его в сундуке, но иногда доставала при гостях и показывала, как он блестит.

Они проехали мимо огорода, в котором никогда не резвились подземники. Несколько работников выкапывали овощи.

— Полностью стеклянные окна — редкость в Милне, — с гордостью сообщил Раген. — Я потратил кучу денег на метки, чтобы они не разбились.

— А, знаю этот трюк. Но стекла должен коснуться подземник, чтобы его закалить.

Раген хмыкнул и покачал головой:

— Выходит, пустил деньги на ветер.

Во дворе стояли здания поменьше — каменные хижины с дымящимися трубами. Люди ходили взад и вперед, словно по крошечной деревне. Грязные дети сновали под ногами, и женщины приглядывали за ними, не отрываясь от дел. Путники подъехали к конюшням, и конюх мигом забрал поводья Ночки. Слуга расшаркался перед Рагеном, словно перед сказочным королем.

— Я думал, мы сначала заглянем к тебе, — удивился Арлен.

Раген засмеялся:

— Арлен, это и есть мой дом! По-твоему, я зря рискую шкурой?

Арлен оглянулся на дом, выпучив глаза:

— Это все твое?

— Все мое, — подтвердил Раген. — Герцоги щедро награждают тех, кто бросает вызов подземникам.

— Но дом Грега был таким маленьким!

— Грег был хорошим человеком, но довольно посредственным вестником. Ездил в Тиббетс-Брук раз в год да мотался по местным деревушкам. Довольно, чтобы прокормить семью, но не больше. Женя получила столько денег только потому, что я заплатил за лишние товары, которые продал Хряку, из собственного кармана. Грег обычно одалживался у гильдии, а она своего не упустит.

Высокий мужчина с поклоном открыл дверь. Он выглядел невозмутимым и был одет в выцветшую голубую ливрею из крашеной шерсти. Его лицо и одежда были чистыми, не то что у слуг во дворе. При виде путников мальчуган немногим старше Арлена вскочил и дернул шнур колокольчика у подножия широкой мраморной лестницы. Раздался переливчатый звон.

— Удача вновь тебе не изменила, — через мгновение произнесла женщина.

У нее были темные волосы и колючие голубые глаза. На ней было изысканное синее платье, на запястьях и шее сверкали драгоценные камни. Она холодно улыбалась, глядя на путников с мраморного балкона над вестибюлем. Арлен в жизни не видел столь прекрасной и изящной женщины.

— Моя жена Элисса, — негромко пояснил Раген. — Повод возвращаться… и повод уезжать.

Это шутка? Женщина, похоже, была не рада их видеть.

— Рано или поздно подземники до тебя доберутся, — ступила на лестницу Элисса, — и я наконец смогу выйти замуж за своего молодого любовника.

— Не дождешься, — улыбнулся Раген, притянул жену к себе и поцеловал. Вестник повернулся к Арлену и пояснил: — Элиссе не терпится унаследовать мое богатство. Я остерегаюсь подземников, лишь бы насолить ей.

Элисса засмеялась, и Арлен расслабился.

— Кто это? — спросила она. — Подобрал сиротку, чтобы не трудиться над моим животом?

— Растопить твои ледяные нижние юбки, дорогая, — вот что действительно трудно, — парировал Раген. — Познакомься с Арленом из Тиббетс-Брука. Я встретил его на дороге.

— На дороге? — удивилась Элисса. — Он совсем ребенок!

— Я не ребенок! — возмутился Арлен и тут же понял, что сглупил. Раген покосился на него, и мальчик опустил глаза.

Элисса не подала виду, что услышала.

— Сними доспехи и прими ванну, — приказала она мужу. — От тебя несет потом и ржой. Я позабочусь о нашем госте.

Когда Раген вышел, Элисса кликнула слугу и велела накормить Арлена. Похоже, у Рагена больше слуг, чем жителей в Тиббетс-Бруке! Арлену подали нарезанную ветчину, добрую краюху хлеба, варенец и молоко. Элисса наблюдала, как мальчик ест, но Арлен не знал, что сказать, и смотрел в тарелку.

Он как раз доедал варенец, когда вошла служанка в платье того же голубого цвета, что куртки слуг, и поклонилась Эллисе.

— Мастер Раген ждет вас наверху, — произнесла она.

— Спасибо, мать, — ответила Элисса.

Ее лицо на мгновение омрачилось, и она рассеянно провела пальцами по животу. Затем она улыбнулась и посмотрела на Арлена.

— Отведи нашего гостя в ванную, — приказала она, — и держи под водой, пока не разберешь, какого цвета его кожа.

Хозяйка рассмеялась и выбежала из комнаты.

Арлен привык стоять в корыте и поливаться ледяной водой; глубокая каменная ванна привела его в трепет. Он смотрел, как служанка, Маргрит, выливает в холодную воду котелок кипятка. Женщина была высокой, как и все милнцы. У нее были добрые глаза; из-под чепчика выбивались пшеничные волосы с едва заметной проседью. Она отвернулась, чтобы Арлен мог раздеться и забраться в ванну. При виде швов на его спине женщина ахнула и бросилась их осматривать.

— Ай! — вскрикнул Арлен, когда служанка ущипнула верхний шов.

— Что ты как маленький, — упрекнула она, потирая большой и указательный палец и принюхиваясь.

Арлен кусал губы, пока служанка проверяла его швы.

— А ты везунчик, — наконец похвалила она. — Когда Раген сказал, что ты поранился, я думала, речь о царапинах, но…

Она прищелкнула языком.

— Разве мама не запретила тебе выходить на улицу по ночам?

Арлен попытался возразить, но хлюпнул носом. Он прикусил губу, чтобы не заплакать. Маргрит заметила и немедленно смягчила тон.