Чтение онлайн

Меченый посмотрел на дорогу, но больше никого не заметил. Он открыл дверь и вышел к отцу. Дети замерли и уставились на него.

— Она спит у огня, — сказал он.

Джеф кивнул:

— Спасибо, вестник.

— Если ты не сдержишь обещание защитить ее, я за тобой вернусь. — Меченый ткнул в отца татуированным пальцем.

Джеф с трудом сглотнул, но ответил:

— Сдержу.

Меченый сощурился. Джеф часто клялся от всей души, но на деле быстро забывал свои обещания.

Впрочем, выбора не было, и Меченый кивнул:

— Я схожу за лошадью и уеду.

— Подожди. — Джеф схватил его за руку.

Меченый выразительно посмотрел, и Джеф быстро отдернул руку.

— Я только… — Он замялся. — Может, позавтракаешь с нами? Это меньшее, что мы можем сделать. Вечером на площади, наверное, весь город соберется. Отдохни пока здесь.

Меченый смотрел на него. Ему не терпелось убраться из отчего дома, но в то же время хотелось познакомиться с братьями и сестрами, а в животе заурчало при мысли о добром брукском завтраке. В детстве подобные вещи не имели для него значения, но теперь он бережно хранил воспоминания.

— Почему бы и нет? — Он позволил увлечь себя в дом. Дети разбежались по хозяйственным делам, Норин и Илэйн направились в кладовку.

— Это Джеф-младший, — представил Джеф старшего сына, когда все собрались за столом.

Мальчик кивнул гостю. Он вовсю таращился на его татуированные руки и пытался заглянуть под капюшон.

— Рядом с ним Джени Швец, — продолжил Джеф. — Они помолвлены уже пару лет. В конце стола — наши младшенькие, Сильви и Чоли.

Меченый сидел напротив детей, рядом с Ренной и Норин. Услышав имена умерших матери и дяди, он закашлялся и отпил воды, чтобы скрыть удивление.

— У вас прекрасные дети.

— Рачитель Харрал говорит, что ты — вернувшийся Избавитель, — выпалила крошка Сильви.

— Я не Избавитель. Всего лишь вестник, принесший вам новые метки.

— Вестники все такие, как ты? — спросил маленький Джеф. — Разрисованные с головы до ног?

Меченый улыбнулся.

— Нет, других таких нет, — признал он. — И все же я обычный человек. Я никого не собираюсь спасать.

— А нашу Ренну спас, — возразила Илэйн. — Век будем тебя благодарить.

— Лучше бы мне не пришлось ее спасать.

Джеф помолчал.

— Ты прав, — наконец сказал он, — но идти против толпы нелегко…

— Хватит придумывать себе оправдания, Джеф Тюк! — повысила голос Норин. — Парень прав. На свете нет ничего важнее друзей и родных. Надо защищать их, несмотря ни на что.

Меченый взглянул на нее. Он помнил совсем другую Норин. Та Норин стояла на крыльце в ночь, когда демоны рвали его мать. Стояла, ничего не делала и знай не давала Арлену броситься на помощь. Он кивнул и посмотрел в глаза Джефу.

— Она права. Нужно защищать себя и тех, кто тебе дорог.

— Ты говоришь совсем как мой сын. — Глаза Джефа затуманились.

— Что ты сказал? — У Меченого перехватило дыхание.

— Как я? — удивился Джеф-младший.

Джеф покачал головой.

— Как твой старший брат, — пояснил он.

Все за столом, кроме Ренны и Меченого, торопливо начертили перед собой метки.

— Много лет назад у меня был еще один сын по имени Арлен, — начал Джеф, и Илэйн сжала его руку, чтобы поддержать. — Кстати, он был сговорен с этой самой Ренной.

Он кивнул на Ренну.

— Мать Арлена убили демоны, и он сбежал.

Джеф уставился на стол и сдавленным голосом продолжил:

— Арлен вечно расспрашивал про Свободные города. Мечтал когда-нибудь в них побывать…

Он умолк и потряс головой.

— Но теперь у тебя прекрасная жена и дети, — сказал Меченый в надежде перевести разговор на более приятную тему.

Джеф кивнул и сжал ладонь Илэйн обеими руками.

— Я каждый день благодарю за них Создателя, но это не значит, что я забыл тех, кого потерял.

После завтрака Меченый отправился в конюшню проверить Сумеречного Плясуна. На самом деле ему хотелось немного побыть в одиночестве. Только он начал чистить лошадь, как дверь хлева отворилась и вошла Ренна. Девушка разрезала яблоко, скормила Сумеречному Плясуну половинки и погладила жеребца по бокам. Тот тихо заржал.

— Несколько дней назад я прибежала сюда среди ночи. Если бы Джеф не вышел за метки и не ударил подземника топором, демоны разорвали бы меня.

— Правда?

Ренна кивнула, и у Меченого встал ком в горле.

— Ты ведь не собираешься ему говорить? — спросила Ренна.

— О чем?

— Что ты его сын. Что ты жив-здоров и простил его. Он так долго ждал! Почему ты до сих пор караешь его, хотя я по глазам вижу, что простил?

— Ты знаешь, кто я? — поразился он.

— Конечно знаю! — отрезала Ренна. — Я не такая дура, какой меня считают. Откуда тебе знать о моем отце и о том, что он сделал, если ты не Арлен Тюк? Откуда тебе знать, что Коби был бычарой и которая ферма — Джефа? Ночь, да ты лазил по шкафам, как будто продолжаешь тут жить!

— Я не хотел называться. — Меченый вдруг осознал, что говорит с брукским акцентом, от которого избавился в Милне. Вестники с давних пор использовали этот трюк — имитировали акцент деревенских, чтобы завоевать их доверие. Он сам проделывал это сотни раз, но теперь все было иначе, как будто он притворялся много лет и наконец заговорил своим голосом.

Ренна пнула его в голень. Он взвыл от боли.

— Это за то, что думал, будто я не знаю, и ничего не сказал! — Она толкнула его со всей силы, и он упал на охапку соломы в глубине стойла. — Я ждала тебя четырнадцать лет! Верила, что ты вернешься за мной. Мы были сговорены. Но ты ведь и не собирался за мной возвращаться? Даже сейчас! Хотел заглянуть на денек и уехать, пока никто не прознал!

Она снова пнула его, и он, поспешно встав на ноги, спрятался за Сумеречного Плясуна.

Разумеется, она права. В Милне было то же самое. Он думал, что может посмотреть на былую жизнь издали, не прикасаясь к ней. Все равно что снять бинт, чтобы проверить, зажила ли рана. Но раны загноились и теперь кровоточат.

— Рен, мы не сговорены. Наши отцы просто потолковали.

— Это я попросила отца поговорить с Джефом, — призналась Ренна. — Я сказала тебе, что мы сговорены, и обещала на крыльце, что буду ждать тебя каждый день на закате. Значит, так и есть.