Чтение онлайн

Послахом ныне к тебе от своея силы поклисаря, [1471] а с ними сотворих писание о выходные моея казны за 12 летъ, [1472] занеже отцу твоему Василью умершу, а тебе младу сущу после его оставльшуся, и яз до твоего возраста и недосовершенного твоего разума не нудил своея оброчныя казны имати. И яз ныне приказ свой послал к тебе, а велел есми бес пождания казну свою взяти исполнену по прежним книгам отца твоего и по своим поклисарским грамотам.

И ты б, воздержатель руския области, отечеству своему последовал и спрашивал у прежних советников отца своего, которым было мочно ведати, какъ отецъ твой у нашей силы озоброчен был и какъ чтил поклисаров. И аще советники ти истинну изрекут, и ты б поклисаров моих отпущал честных, как им годе не замедливая исполнях. А будет советники твои учнут тя разврачати, и ты б мне изрядно проповедал, да и разум растворил от воздержания создателя своего, да и поклисары от своея власти руския пришли своими угодными речми и с покорением.

А поклисары б твои были превелика разума и смысла, хто б умел с моими паши говорити и смелъ, занеже они у меня превысочайши и велми велика разума и смысла. И по моему наказу всея области моея и нашим советником и разтворенники многим державам в совершенней мудрости вышним Саваофом направляеми великое сокровище в сердцы своем полагают, занеже словеса их страшна суть, какъ моему величеству восхотят, тако и творят.

Вси области силы моея страшатца, камо аз сам двигнуся, туды путь мой прав и покорен. И имянуяся самовластен, не устыжуся никоторые иные державы, развее вышняго Саваофа, потому что наше коли перед нимъ неисправление, в который грех впадем, ино найдет на державу мою страх и неизреченный трепет, земля от него поколебает, а милость его коли к нам придет велика, и яз их тогда всех осеняю своим величеством.

А ис которых царствъ приходят ко мне поклисары, и оне зрети на мой образ не могут: страх великъ обдержит и ужас, занеже лице мое бестудно. И кто может исповедати силы величества моего, или видети великое страхование мое, како аз обладаю всеми державами, а имею аз седалище свое в велицей полате, а очи мои закровенныи. А коли придут ко мне паши мои извещати о чем, и оне до меня не доходят за 20 мер, да понизят главы своя до земля. И яз в те поры учиню очи свои откровенныи, да учну с своими ближними витязи разсужати, кождо им по чему угодно, да и отказ у меня улучат и походят в свою полату и тамъ иншим державам управление учинят по моему приказу. И приезжают в мою область из инших царствъ поклисары и самые градодержцы, и оне гласа моего слышати не могут, занеже державами иншими царствами владею. Дани и оброки мне со всех земель дают, все повинуютца мне и во всем послушание творят предо мною, а роздрания ко мне и сетей на мою державу не чинят, занеже в моей области град нерушимый. Все области удивляютца а моей державе.

Тако же и ты, руски правитель, аще сего не сотвориши, дани и казны моей к нашей силе с моими поклисары не отпустишь и oтцу своему последовати не учнешь, какъ отецъ твой к наше силе повинование творил и службу свою предо мною великую ставил. А будет тебе на смыслъ [1473] сроку надобеть, и ты б известно моей державе учинил, и яз бы тобя в том мешкотил, [1474] занеже яз к покоренным милостивъ, аки вышний. А хто переддо мною великое повинование творит и держит, ино его меч мой не сечет.

И ты, руский белой воздержатель, избери себе едино: повинование предо мною, или гордыню, да ко мне и поклисаров своих отпусти, яко же годе, и аще будеши предо мною повинование. А возложишь на ся гордыню, а поклисаров моих отпустишь нечестных, и ведомо ти буди, послю на тя гнев свой с великою яростию, не велю утолити меча своего и руце свои возложу на плеща твоя, а силу твою всю за твою к себе неправду злой смерти предати, а град твой под свою область покорити. А которые моление от тебя посылают к вышнему, и яз тех велю когождо по своим державам розводити, и в те поры вышний не услышит гласа в твоем моление, положит тя в великое забвение и милости к тебе не покажет за твое ко мне неповинование и за непокорение, потому что хощешь един противникъ быти. А всех областей цари и князи и градодержатели повинование ко мне творят: литовские короли, и Святая святых горы, [1475] и греки, и волохи, и еросалимляне, и витязи, и римцы, и кафимцы, и тургане, а преже было Вавилон и Асирия, и вся восточныя и северския страны, — те все великую службу ставят предо мною от сотворения миру. А ты, руский воздержатель, хощеши един со мною братися, а не возможеши противу меня стояти, потому что в силе твоей стяжания нету, и храбрости, и конского урищрения, и несть достойно к моей силе.

А как будет время, и яз послю к тебе опасного [1476] хранителя, чтобы тебе было ведомо страхование мое и грозная супостать силы величества моего движения. А как придет на твое воздержание [1477] руское от моея силы плен, и ты учнешь в те поры от меня ждати великие милости, и яз не пощажу никоторыми делы, велю область твою рускую мечному посечению предати, занеже сердце мое неутолимо есть. И ты, князь, извесися себе, како ти угодно, а грамотам моим поклисарскимъ ревнуй: все ти ведомо чиню и милосердо ставлю.

Сия же поклисары отпущены от далнаго силнаго и грозного обладателя турского тевринского царя Салтана, угодного землямъ мир и здравие.

Божиею милостию и пречистыя божия матери господа бога и спаса нашего Исуса Христа сына божия, вышняго творца, создавшаго небо и землю вседержителевы десницы.

От благовернаго и православнаго, и великого, и разумнаго, и мудраго, и справедливаго, и милосердаго правителя истиннаго, от небеснаго царя слузе [1478] , нареченнаго и перваго во царех царя, яко же есть вторый Манамах, [1479] и сильнаго, и грознаго, обдержащаго Московского царства и иных многих областей воздержатель, руский царь и государь великого княжения Иван Васильевич всея руския державы от владимерского крещения, всея сибирския и северския страны обладатель и повелитель, заступникъ и поборникъ истинныя православныя християнския веры, вышняго бога избранный пастух над державами изрядными поставленый, проповедатель благочестия, великий государь и разсудный, покоренным милостив пощадитель, от страшнаго великого сану, от грознаго и от крепкаго супротивника неверным, от твердыя ограды божия хранителя, от укрепленнаго словом божиим и совершенна духом святым, от ключа всея земли руския области, от щедраго государя по достоянию царьскому и по величеству в власти и силы отческаго правительства, от крепкаго и твердаго щита ратующим воинством в турский во Царь-град к неверному и злообразному, самохвальному и недостойному царского венца и скипетра, заблужшему и зашедшему в дальняя тмы земля, от света во тьму, от православия в неверие, самозванному царю и посаженному не от бога салтану.

Се же ти мню и покланяние творю в царьском своем месте, седя на степеннем месте и извесно ти являю: приидоша от твоего неверия к нашему православному державству, к великому царству в поклисарстве твои неволныи повелители, и яз приказ свой учинил конюшему своему болярину, а велел с твоими неверными поклисары посольство правити, яко же годе. И по моему царьскому приказу и по величеству силы моея области посольство с моим конюшим боляриным было о выходной к тебе моей казне и о оброцех.

И яз возрех своим царьским видением в писание господа нашего Исуса Христа и во уложение святых отецъ, да потому милостивно есмь к тебе неверному сотворил и к неверным твоим поклисарем, не велел есми посланников твоих смертной казне предати, а разсудил [1480] есми от создателева вдохновения своим царьским смыслым, что ты тако сотворил от неверия младоумием своим и с недовершенным возрастом своим не сметився. Да и потому, что ты невольный обдержатель и посаженный градарь и послушатель, како ти цареградцы повелят, тако и творишь, да и потому, что ты от царския моея руские державы поудалел в заморския волнения, и ты не мниши себе супротивника, живешь во отчаянии и посольские грамоты такпишешь.

Аще ли бы еси был близ нашего царства, православнаго державства, и яз бы твоему неверному державству повинование творил, дани и оброки посылал, и поклисаров бы своих к тебе с казною отпущал. Впервые б послал к тебе малого слугу воеводу своего, а дал бы тебе отвести дань от своея царьския силы — острый меч и неунятую саблю, и ты бы, неверный, от той дани отставил свое неверственое державство и скрылся бы в горы каменые. И яз бы еще послал к тебе атамана своего и стрельцов, а дал бы им от своея казны оброк тебе — пушки и скорострельные пищали, и ты б от того оброку и тамо не укрылся. Да еще бы к тебе послал послы своя, а велел бы им посольство правити — тебя бы жива перед собою поставити, а в державе бы твоей велел православие утвердити, а превысочайшим твоим пашам велел бы к ним милость учинити. А в которых ты полатах поседание своими витязи творишь, и яз бы те полаты приказал разоренью предати, а тем бы каменем велел думцов твоих побить и витязей, которые от тебя посольские грамоты чинят, а тело их прихоронити псом за их неверствие.

Да и возможно мне такъ учинити, занеже господь и богъ мой Исусъ Христосъ, сынъ божия, всегда супротивныя и неверныя враги покоряет мне вышним своим промыслом и под нозе мои подлагает вас, скверных. А тебе, неверному, невозможно на мое царство никоторое злое подвижение учинити, потому что не до воли твоей сягнути на нас. И много в православием царстве, в моей державе святителей истинных богомольцов, которые вышнему вседержителю молитвы воздают о моей державе и о православномъ християнстве.