Чтение онлайн

Научися, верный человече, быти благочестию делатель, научися, по евангельскому словеси, «очима управленье, языку удержанье, уму смеренье, телу порабощенье, гневу погубленье, помыслъ чистъ имети, понужаяся на добрая дела, господа ради; лишаемъ — не мьсти, ненавидимъ — люби, гонимъ — терпи, хулимъ — моли, умертви грехъ». «Избавити обидима, судите сироте, оправдайте вдовицю. Придете, да сожжемъся, глаголетъ господь. Аще будут греси ваши яко обращени, яко снег обелю я», и прочее. «Восияеть весна постная и цветъ покаянья, очистимъ собе, братья, от всякоя крови плотьскыя и душевныя. Светодавцю вопьюще рцемъ: «Слава тобе, человеколюбче!»

Поистине, дети моя, разумейте, како ти есть человеколюбець богъ милостивъ и премилостивъ. Мы человеци, грешни суще и смертни, то оже ны зло створить, то хощемъ и пожрети и кровь его прольяти вскоре; а господь нашь, владея и животомъ и смертью, согрешенья наша выше главы нашея терпить, и пакы и до живота нашего. Яко отець, чадо свое любя, бья, и пакы привлачить е к собе, тако же и господь нашь показал ны есть на врагы победу, 3-ми делы добрыми избыти его и победити его: покаяньемъ, слезами и милостынею. Да то вы, дети мои, не тяжька заповедь божья, оже теми делы 3-ми избыти грехов своих и царствия не лишитися.

А бога деля не ленитеся, молю вы ся, не забывайте 3-х делъ техъ: не бо суть тяжка; ни одиночьство, ни чернечьство, ни голодъ, яко инии добрии терпять, но малым деломь улучити милость божью.

«Что есть человекъ, яко помниши и?» «Велий еси, господи, и чюдна дела твоя, никак не разумъ чеповеческъ не можетъ исповедати чюдес твоихъ; — и пакы речемъ: велий еси, господи, и чюдна дела твоя, и благословено и хвално имя твое в векы и по всей земли». Иже кто не похвалить, ни прославляеть силы твоея и твоих великых чюдес и доброт, устроеных на семь свете: како небо устроено, како ли солнце, како ли луна, како ли звезды, и там, и свет, и земля на водах положена, господи, твоимъ промыслом! Зверье разноличнии, и птица и рыбы украшено твоимъ промыслом, господи! И сему чюду дивуемъся, како от персти создавъ человека, како образи разноличнии въ человечьскыхъ лицих, — аще и весь миръ совокупить, не вси въ одинъ образ, но кый же своимъ лиць образом, по божии мудрости. И сему ся подивуемы, како птица небесныя изъ ирья идутъ [629] , и первое, въ наши руце, и не ставятся на одиной земли, но и сильныя и худыя идуть по всемъ землямъ, божиимь повеленьемь, да наполнятся леей и поля. Все же то далъ богъ на угодье человекомъ, на снедь, на веселье. Велика, господи, милость твоя на нас, иже та угодья створилъ еси человека деля грешна. И ты же птице небесныя умудрены тобою, господи; егда повелиши, то вспоють, и человекы веселять тобе; и егда же не повелиши имъ, языкъ же имеюще онемеють. «А благословенъ еси, господи, и хваленъ зело!» Всяка чюдеса и ты доброты створивъ и зделавъ. «Да иже не хвалить тебе, господи, и не веруеть всем сердцемь и всею душею во имя отца и сына и святаго духа, да будет проклятъ».

Си словца прочитаюче, дети моя, божественая, похвалите бога, давшаго нам милость свою: а се от худаго моего безумья наказанье. Послушайте мене: еще не всего приимете, то половину.

Аще вы богъ умякчить сердце, и слезы своя испустите о гресех своих, рекуще: яко же блудницю и разбойника и мытаря помиловалъ еси, тако и нас грешных помилуй! И в церкви то дейте и ложася. Не грешите ни одину же ночь, аще можете, поклонитися до земли; а ли вы ся начнеть не мочи, а трижды. А того не забывайте, не ленитеся, темъ бо ночным поклоном и пеньем человекъ побежает дьявола, и что въ день согрешить, и темъ человекъ избываеть. Аще и на кони ездяче не будеть ни с кым орудья, аще инех молитвъ не умеете молвити, а «господи помилуй» зовете беспрестани, втайне: та бо есть молитва всех лепши, нежели мыслити безлепицю, ездя.

Всего же паче убогых не забывайте, но елико могуще по силе кормите, и придайте сироте, и вдовицю оправдите сами, а не вдавайте сильным погубити человека. Ни права, ни крива не убивайте, ни повелевайте убити его: аще будеть повиненъ смерти, а душа не погубляйте никакоя же хрестьяны. Речь молвяче, и лихо и добро, не кленитеся богомь, ни хреститеся, нету бо ни нужа никоея же. Аще ли вы будете крестъ целовати к братьи или к кому, а ли управивъше сердце свое, на нем же можете устояти, тоже целуйте, и целовавше блюдете, да не, приступни, погубите душе своее. Епископы, и попы и игумены… с любовью взимайте от них благословденье, и не устраняйтеся от них, и но силе любите и набдите, да приимете от них молитву… от бога. Паче всего гордости не имейте в сердци и въ уме, но рцемъ: смертни есмы, днесь живи, а заутра в гробъ; се все, что ны если вдалъ, не наше, но твое, поручил ны оси на мало дний. И в земли не хороните, то ны есть великъ грехъ. Старыя чти яко отца, а молодыя яко братью. В дому своемь не ленитеся, но все видите; не зрите на тивуна, ни на отрока, да не посмеются приходящий к вам. ни дому вашему, ни обеду вашему. На войну вышедъ, не ленитеся, не зрите на воеводы; ни питью, ни еденью не лагодите, ни спанью; и стороже сами наряживайте, и ночь отвсюду нарядивше около вои, тоже лязите, а рано встанете; а оружья не снимайте с себе вборзе, не розглядавше ленощами внезапу бо человекъ погыбаеть. Лже блюдися и пьянства и блуда, и томъ бо душа погыбаеть и тело. Куда же ходяще путемъ по своимъ землямъ, не дайте пакости деяти отрокомъ, ни своимъ, ни чюжимъ, ни в селехъ, ни в житех, да не кляти вас начнуть. Куда же поидите, идеже станете, напойте, накормите унеина; и боле же чтите гость, откуду же к вам придеть, или простъ, или добръ, или солъ, аще же не можете даромъ, — брашном и питьемь: ти бо мимоходячи прославлять человека по всем землям любо добрым, любо злымъ. Болнаго присетите; надъ мертвеця идете, яко вси мертвени есмы. И человека не минете, не привечавше, добро слово ему дадите. Жену свою любите, но не дайте имъ надъ собою власти. Се же вы конець всему: страхъ божий имейте выше всего.

Аще забываете сего, а часто прочитайте: и мне будеть бе-сорома, и вамъ будеть добро.

Его же умеючи, того не забывайте доброго, а его же не умеючи, а тому ся учите, яко же бо отець мой, дома седя, изумеяше 5 языкъ [630] , в томъ бо честь есть от инехъ земль. Леность бо всему мати: еже умееть, то забудеть, а его же не умееть, а тому ся не учить. Добре же творяще, не мозите ся ленити ни на что же доброе, первое к церкви: дане застанеть вас солнце на постели; тако бо отець мой деяшеть блаженый и вси добрии мужи свершении. Заутренюю отдавше богови хвалу, и потомъ солнцю въсходящю, и узревше солнце, и прославити бога с радостью и рече: «Просвети очи мои, Христе боже, иже далъ ми оси светъ твой красный! И еще: «Господи, приложи ми лето къ лету, да прокъ, греховъ своих покаявься, оправдивъ животь», тако похвалю бога и седше думати с дружиною, или люди отправливати, или на ловъ ехати, или поездити, или лечи спати: спанье есть от бога присужено полудне. О тъ чина бо почиваеть и зверь, и птици, и человеци.

А се вы поведаю, дети моя, труд свой, оже ся есмь тружалъ, пути дея и ловы с 13 лет. Первое к Ростову идохъ, сквозе вятиче, посла мя отец, а сам иде Курьску; и пакы 2-е к Смолиньску со Ставкомь и с Гордятичемъ [631] , той пакы и отъиде к Берестию [632] со Изяславомь, а мене посла Смолиньску, то и-Смолиньска идохъ Володимерю [633] . Тое же зимы той посласта Берестию брата на головне, иде бяху ляхове пожгли, той ту блюдъ городъ тихъ. Та идохъ Переясдавлю отцю [634] , а по Велице дни ис Переяславля та Володимерю — на Сутейску [635] мира творить с ляхы. Оттуду накы на лето Володимерю опять.

Та посла мя Святославъ в Ляхы; ходивъ за Глоговы до Чешьекаго леса [636] , ходивъ в земли ихъ 4 месяци. И в то же лето и детя ся роди старейшее новгородьское [637] . Та оттуда Турову, а на весну та Переяславлю, таже Турову.

И Святославъ умре [638] , и язъ пакы Смолиньску, а и-Смоленьска той же зиме та к Новугороду; на весну Глебови в помочь [639] . А на лето со отцемь подъ Полтескъ, а на другую зиму с Святополкомъ подъ Полтескъ, — ожьгъше Полтескъ; онъ иде Новугороду, а я с половци на Одрьскъ [640] , воюя, та Чернигову. И пакы, и-Смолиньска къ отцю придох Чернигову. И Олегъ приде, из Володимеря выведенъ, и возвах и к собе на обедъ со отцемь в Чернигове, на Краснем дворе [641] , и вдахъ отцю 300 гривен золота. И пакы и-Смолиньска же пришедъ, и пройдох сквозе половечьскыи вои, бьяся, до Переяславля, и отца налезохъ с полку пришедше. То и пакы ходихомъ, том же лете, со отцемь и со Изяславомь биться Чернигову с Борисомь, и победихомъ Бориса и Олга [642] . И пакы идохом Переяславлю, и стахом во Оброве [643] .

И Всеславъ Смолнескъ ожьже, и азъ вседъ с черниговци о двою коню, и не застахом… въ Смолиньске. Тем же путем по Всеславе пожегъ землю и повоевавъ до Лу-камля и до Логожьска [644] , та на Дрьютьскъ воюя, та Чернигову.

А на ту зиму повоеваша половци Стародубъ весь, и азъ шедъ с черниговци и с половци, на Десне изьимахом князи Асадука и Саука [645] , и дружину ихъ избиша. И на заутрее за Новым Городом [646] разгнахомъ силны вои Белкатгина [647] , а семечи [648] и полон весь отяхом.

А въ вятичи [649] ходихом по две зиме на Ходоту [650] и на сына его, и ко Корьдну [651] , ходихъ 1-ю зиму. И пакы по Изяславичихъ [652] за Микулинъ [653] , и не постигохом ихъ. И на ту весну къ Ярополку совкуплятъся на Броды [654] .

Том же лете гонихом по половьцихъ за Хоролъ [655] , иже Горошинъ [656] взята.

И на ту осень идохом с черниговци и с половци, с читеевичи, к Меньску изъехахом городъ, и не оставихом у него ни челядина, ни скотины.

На ту зиму идохом къ Ярополку совокуплятися на Броды, и любовь велику створихом.

И на весну посади мя отець в Переяславли передъ братьею, и ходихом за Супой [657] . И едучи к Прилуку [658] городу, и сретоша ны впезапу половечьскые князи, 8 тысячь, и хотехом с ними ради битися, но оружье бяхомъ услали напередъ на повозехъ, и внидохом в городъ; толко семцю яша единого живого [659] , ти смердъ неколико, а наши онехъ боле избиша и изъцмаша, и не смеша ни коня пояти в руце, и бежаша на Сулу тое ночи. И заутра, на Госпожинъ день, идохом к Беле Вежи [660] , и богъ вы поможе и святая богородица: избихом 900 половець, и два князя яхом, Багубарсова брата, Асиня и Сакзя, а два мужа толко утекоста.