Чтение онлайн

В то жь время Амир царь собра триста верблюдъ и наполни на них драгаго злата аравитцкаго и дал братаничамъ в даровях, любви ради двицы тоя, и рече Амир царь ко братаничемъ: «Помилуйте мя, братия моя, отвергусь я вры своея и днесь крещуся во святое крещение, любве ради двицы тоя, да буду вамъ зять». И рекоша братаничи Амиру царю: «Аще хощешы быти намъ зять, и ты отвергися вры своея поганыя, любве ради сестры нашея; днесь крестися во святое крещение и поди к намъ в Греческую землю, по любимой своея двицы». И рече же имъ Амиръ царь: «Братия моя милая! Не дамся аз в сраме, да не рекутъ греченя, яко, полонив зятя, в домъ свой ведутъ. Нарекуся аз вамъ зять съ великою честию. Хощу прежь хать и изобрать велблюды со всей земли и наполнити на них богатества, и хощу изобрати силные кмети, а хто хощетъ со мною итить во святое крещение; и прииду к вамъ в Греческую землю и нарекуся вамъ зять и буду славенъ и богатъ. А вы коней своих не томите, подожьдите мя на дороге». Братия же вземше сестру свою и похаша путемъ своим.

А Амир царь, прихав к матери своей и к брату своему, и нача имъ прелестию глаголати, да чтобы его не уняли. И рече матери своей: «Мати моя милая! Что ходих в Греческую землю и полоних себ любимую двицу, и приидоша во слдъ ко мн братия ея и начаша со мною битися. И единъ отъ них, меншы братъ, крпость мою побдилъ. Аще бы совокупилися вс три брата во единое мсто, то и вся бы земля наша от них в работ была». Рече же мати ко Амиру царю, сыну своему, гнвно и власы главы своея нача терзати и лице свое, и рече ему: «На што нарекаешься царемъ и силный кметь у себя имешы, прибытку емлютъ по 1000 и по 2; и ты иди нын и совокупи войска своего, и иди въ Греческую землю и побди братию, и любимую двицу приведи ко мн». Амир же рече к матери своей прелестию: «Мати моя, азъ хощу то жь сотворить, собрати воя своя много и идти пакости творить в Греческую землю». И рече братъ Амиру царю: «Поидемъ, брате, вскоре, собравъ войско свое, да не допустимъ братию с любимою двицею во градъ». И рече Амир царь ко брату своему: «Сяди ты, брате, на престол моемъ, а язъ единъ хощу хати пакости творити въ Греческой земле». В то же время Амиръ царь посади брата своего на престол своемъ, и самъ собра войска много, и собра богатества и веръблюды со всей земли и наполни на них драгаго злата аравитцъкаго и камения драгаго многоцнного. Видв же то срацыняне, яко на рать не ходятъ тако, а не глаголаше ему ничего.

Доиде же Амир царь до сумежия Греческия земли, и рече Амир царь ко аравитяномъ: «Братия моя милая, силнии и храбрии аравитяне! Хто хощетъ со мною дерзость творити, той поди со мною в Греческую землю пакости творити». И рече от них един аравитянин, во устх имя у себя дванадесять замковъ, и рече велегласно ко Амиру царю: «Великий государь, Амире царю! Приидоша отъ Греческия земли в нашу Срацынскую землю три юноши, и един от них крпость твою побди; аще бы въс были три совокупилися во едино мсто, то бы и земля наша от них вся в работе была; а нын ты хочешь итить в Греческую землю, то они нас и до остатку всхъ погубятъ». Амир же царь, отпустив богатество, наполненныя казны верблюды вперед в Греческую землю, и взяв немного кметей своих и поиде в Греческую землю.

Братанича же не доидоша Греческаго града за пятдесятъ поприщь и сташа на поле; сестра же ихъ начат имъ молитися: «Братия моя милая! Не введите мя в срамъ великий от человкъ и от своих сродникъ, занеже азъ исхищена была рукама Амира царя; подождите зятя своего нареченного Амира царя». По мале же времяни приидоша к нимъ Амир царь со всмъ богатествомъ и съ верблюды, наполненныя златомъ и сребромъ. И рече Амир царь: «Слава Богу, благодющему мн, яко сподобил мя Богъ братию в очи видти». И рекоша братия ко Амиру царю: «Рабе Христове, буди ты намъ зять». Два же брата, болшый и середней, с сестрою своею похаша во градъ нощию, народа ради, и внидоша в домъ матери своея, и видвъ же матерь два сына и дщерь свою и рече имъ слезно: «Сестрицу вы свою добыли, а братца изгубили есте!» И рече ей сынове ея: «Радуйся, мати, и веселися, братъ нашь меншый пребывает зъ зятемъ нашимъ нареченнымъ, со Амиромъ царемъ, а нын ты, мати, доспевай бракъ великъ, занежь есми добыли зятя — славою славенъ и силою силенъ и богатеством богатъ, а нын намъ ево въвести во святое крещение».

И вземше патриарха града того со всмъ соборомъ и приидоша на Ефрантъ реку [701] и сотвориша купль. И выидоша из града множество народа. Видвше же то братаничи истомна Амира царя отъ народа, братаничи же повел Амира царя вскоре крестити во имя Святаго Духа, и крести его самъ патриархъ, а отецъ былъ крестной царь града того. И поидоша в домъ матери своея и сотвориша бракъ великъ, преславенъ зело, и сотвориша свадбу по 3 мсяцы. И потомъ Амир царь сотвори себ особый дворъ и полаты и жити нача с своею любимою двицею.

По том же времяни услыша мати Амира царя, что он крестися и отвергъся вры своея, любве ради девицы тоя, и нача терзати власы главы своея, и собра войска своего много множество и рече имъ: «Кто иметъ дерзость внити в Греческую землю къ господину своему Амиру царю и извести его из Греческия земли с любимою двицею его?» И рекоша жь ей три срацыняне: «Мы, госпоже, идемъ въ Греческую землю и отнесемъ какъ книги ко господину своему, царю Амиру». И она же имъ даша много златницъ и даша имъ три кони: конь, рекомый Втреница, вторый — Громъ, третий — Молния. [702] «Аще внидете в Греческую землю и увидите господина своего Амира царя, и изведите его из Греческия земли, и сядете на Втреницу, и вы невидими будете никимъже. Аще внидите в Срачинскую землю с господиномъ своимъ Амиромъ царемъ и со девицею его любимою, и сядите вы на Громъ-конь, и тогда услышат все аравитии Срацынские земли. Аще сядете на Молнию, и невидими будете въ Греческой земл».

Срацыняне же взяша три коня и книги ко Амиру царю, и похаша путемъ своим, и прихаша под градъ греческий, и сташа вне града въ сокровенномъ мсте, и вседоша на Молнию, и невидимъ бысть въ Греческой земл.

Тоя же нощы царица Амира царя, прекрасная царица двица, видша сонъ и ужасна бысть и повдаша братиямъ своимъ: «Братия моя милая, видла я сон: въ нкое время влетша в полату мою златокрылатый соколъ и ятъ мя за руку и изнесе из полаты моея, и потомъ прилетша три враны и напустиша на сокола, и сокол мя опусти».

Братия же собравше во граде вся волхвы и книжницы и фариси, и повдаша сонъ сестры своея, и волхвы же рекоша братиямъ: «Госпожу нашу, прекрасную двицу, зять вашъ новокрещенный Амир царь, по повелнию матери своея, хощеть исхитить ис полаты и бежати въ Срацынскую землю и с любимою сестрицею вашею; а три врана — то суть три срацынянина, стоятъ за градомъ в сокровенномъ мсте, прислани суть ко Амиру царю от матери з грамотами».

Братия жь пришед ко Амиру царю и начаша его вопрошати и обличать. Он же кленяся имъ живымъ Богомъ, и вземъ же они Амира царя и похаша с нимъ за город с книжниками и с фарисями, и обртоша за градомъ три срацынянена, и они же изымаша их и начаша вопрошати. И они же им сказаша всю тайну, и взяв ихъ во градъ и крестиша их во святое крещение, и начаша жить у Амира царя, а кони их вземъ Амир царь и роздалъ братаничемъ, шурьямъ своимъ.

И потомъ книжницы начаша проповдывати о рождении Девгениев, и потомъ царица Амира царя прия плодъ во утроб своей, мужеска полу, и родитъ сына, и нарекоша имя ему Акрит. И въвергоша его въ божественное крещение и нарекоша имя ему «Прекрасный Девгеней», [703] а крестиша его самъ патриархъ, а мати крестная — царица града того. И бысть во град томъ два царя да четыря царевича. И потомъ воспитавше Девгения царевича до 10 лтъ.

Преславный Двгений на 12 лто мечемъ играше, а на 13 лто копиемь, а на 14 лето покушашеся вся зври побдити и начатъ прилежно нудити отца своего и стрыевъ: «Поидите со мною на ловы». И рече ему отецъ: «Еще еси, сыну мой, младъ, о ловехъ не молви, понеже жаль ми теб, млада, нудити». И рече Девгений отцу своему: «Тм, отче, не пуди мен, понеже имамъ упование на сотворшаго Бога, яко нсть ми нуды в томъ, но великое утшение».

И то слово слышавъ отецъ юноши, яко такъ глаголетъ юноша, и совокупи вся вои и град весь и рад бысть с нимъ ехать на ловъ. И мнози идяху из града того на ловы за нимъ, зане слышаху Девгениеву дерзность. И вышедше из града на ловы, отецъ его ловитъ зайцы и лисицы, и стры его ловят, а Девгени имъ смеяшеся, и в пустыню вниде, и сниде с коня, яко соколъ млады, на Божию силу надеясь.

И два медведя по тростию хождаше, и с ними дети ихъ бысть. И очюти медведица юношу, противъ ему поскочи и хотяше его пожрети. Юноша же еще не ученъ, како зври бити, и поскочи вборзе переди ея, похвати и согну ея лактями, и все, еже б во чреве ея, выде из нея, борзо мертва бысть в руку. Други медведь бежаше во глубину тростия того.