Избрание
Шрифт:
— Почему не с нами и прямо сейчас? — буркнул недовольный Тудджерри, что всё это время простоял с озабоченным лицом и явно начал подозревать что недоброе, в последних поступках главного имперского министра.
— Я понемногу прихожу в себя, слава Светилу и моим лекарям, потихоньку от последних ран… К вечеру полностью буду готов к беседам о походе и тогда расскажу в подробностях свой план и попрошу одобрения, а также, конечно же, советов — от наших уважаемых наследников и их первых министров.
Все начали потихоньку расходиться, а Дезидерий шепнул своему секретарю Тарасию, что бы тот немедленно приказал бойцам из будущих телохранителей министра, что располагались вокруг столицы в десятках поместий пригорода — въехать в город и прибыть к императорскому дворцу: въездные документы для города пускай возьмёт у Анулона — они уже готовы. На территорию дворца отряд телохранителей министра проведёт и расположит их тут сам Дезидерий, заодно и познакомится со своими новыми подчинёными.
План главного имперского министра был прост: пока навестившие его люди наследников расскажут своим хозяевам о подробностях покушения на Дезидерия и переговорах у постели ранненого министра — он уже успеет ввести своих боевиков во дворец и занять ими часть помещений, исключив новую, уже настоящую, попытку нападения со стороны кого из внуков покойного императора.
К тому же Дезидерий собирался провести небольшой показательный парад нового подразделения, для расстановки всех точек в спорах и угрозах в его адрес, и основное: он не был уверен что его план подавления случившихся в империи последних мятежей, точнее то, что именно он, Дезидерий, а не кто из вице-королей — должен будет возглавить поход ещё до Избрания нового монарха, понравится наследникам и они не сорвутся на истерику и требование казнить обнаглевшего «престолодержателя», что хочет занять место, ранее принадлежавшее лишь императору или им назначенному полководцу.
С приличной охраной, после её правильной демонстрации провинциальным вице-королям, появлялся шанс убедить их доверить подобный поход именно ему, главному имперскому министру и не допустить собственного ареста, если начстражи имперской гвардии Магинарий Имерий договорится с кем либо из наследников, что бы подвинуть, занявшего слишком высокое положение судьи над «околопрестольным спором» наследников, министра «престолодержателя».
Следующие два часа прошли в напряжённом ожидании и переговорах министра со своими секретарями.
Анулон, Рикульф и Тарасий заверили своего господина что гонцы к бойцам уже отосланы и проблем не будет, благо ворот в столице с полсотни и в каждые, с правильными документами, смогут пройти по три пять человек за заход, потом собраться на указанных им местах в городе и уже единым сводным отрядом — они выдвинутся в направлении императорского дворца…
Обсудили положение с расследованием покушения на Дезидерия и решили что пока что опасности нет: «кинжальщика» вряд ли кто опознает в городе, ибо он лишь неделю назад как прибыл из Гарданы, арбалетчики конечно наговорили в семьях лишнего, однако Брюнт, мясоторговец на которого указывали вербовавшие стрелков Далила и Леонардо — ни слухом ни духом о них, а сами агенты министра, что и вербовали данных стрелков на убийство «кинжальщика» — уже несколько часов как выехали в Ромлею и их ещё следовало обнаружить и догнать…
Сейчас инквизиторы начнут рыть документальный «подкоп» под друидов Гарданы, в придачу к мятежным ромлеянцам и вскоре можно будет сталкивать лбами эту троицу наследников, благо Великий инквизитор Корсо слишком нетерпелив что бы строить долгие планы.
Уммланд всё ещё держался в стороне от свар остальных и пока в открытую враждовать, с главным имперским министром или остальными наследниками, явно не спешил.
Пока «престолодержатель» совещался со своими доверенными людьми, на столичных жарких пыльных улицах встретились двое подростков: Атаульф и Жак, и радостно горланя приветствия, бросились друг к другу:
— Ты слышал об убийстве первого министра империи?! — кричал в возбуждении, словно в лихорадке, Жак своему товарищу.
— Конечно! Только не об убийстве, а о покушении… Неудачном! И не первого министра, это там, в провинциальных королевствах такие правят, а покушение на главного имперского министра — он самый важный из всех министров в империи!
— И кто это сделал — друиды проклятущие, как на всех улочках уже твердят проповедники и инквизиторы?
— Кто его знает! Инквизиторов ранее и самих нередко наказывали, за подосланных наёмников с кинжалами.
— Что ты говоришь, Атаульф?!
— Честное слово! Против них наш прежний император, да пребудет он со Светилом вместе, даже несколько раз назначал судебные процессы: за подсыл инквизиторами «кинжальщиков» к своим оппонентам, кого не могли в спорах религиозных победить или добиться нужных инквизиции приговоров судов над ними… Тогда просто посылали убийц и закалывали людей, невзирая на имперские запреты.
— И что дальше произошло?
— Десяток инквизиторов стали болтаться в петле, а штаб, данной организации «чёрных» — перенесли в Кельрику, подалее от нашей столицы, считай на окраину империи! Да и вообще — прилично их обкарнали с полномочиями и проведением трибуналов. Теперь вот боимся что править начнёт Амвросий, наследник из Кельрики, тот говорят на всю голову инквизиторский выкормыш…
— Говорили что он святой…
— Для кельриков — возможно! Но нам, правителя, что наслаждается еженевными кострами, да ещё и массовыми, всё же не стоит себе желать. Пошли на площадь слушать оркестры!
Оба товарища, вразнобой громко хохоча, пробежали мимо статуй с королями и герцогами на конях, основателями местной государственности, ещё до того как страна превратилась в империю, и добредя до развилки перед императорским дворцом, остановились в изумлении: по дороге, на которой вчера гарцевали наследники и их свиты, теперь вышагивал бравый отряд в сотню кавалеристов и примерно втрое больше пехотинцев.
Все с оружием и словно бы готовящиеся к параду: доспехи начищены до блеска, как и сапоги. Оружие в недорогих, но всё же парадных ножнах. Кони вымыты и укрыты новыми разукрашенными попонами и накидками…
Странный отряд сопровождала по бокам столичная городская стража, численностью раз в восемь меньшей от выступающих по улице бойцов.
На развилке они все повернули к императорскому дворцу и один из стражников громко произнёс: «Это посланцы для господина главного имперского министра!»
— Дела… — пробухтел Атаульф, пока Жак провожал взглядом непонятный отряд, что после небольшой заминки с открытием, всё же вошёл в широкие ворота императорской резиденции. — Что бы это могло означать?
— А что такое? — удивился Жак.
— Что значит фраза «для господина главного имперского министра»? — поинтересовался Атаульф. — Ты тоже это слышал?
— Ага. Было такое! И что?
— А то: либо после покушения министра начнут охранять, как наших провинциальных принцев и тогда… Тогда он будет ещё большим начальником, чем сейчас, а то и самым важным из всех сановников империи, включая и наследников — пока не изберут законного императора нам всем. Либо же его собираются арестовать, подозревая в каких шашнях и не доверяя имперской дворцовой страже, с которой он возможно ранее и сговорился, а посему решили ввести отряды из новых провинциальных ветеранов, не из тех, кого знает в столице наш Дезидерий.