Чтение онлайн

И задумалась. Ну, вернется она. И что дальше?

— Думаете, что будете делать, став богиней?

Взгляд желтых глаз был веселым, и Айрис невольно улыбнулась в ответ. Не такие уж страшные эти криссане, просто к ним нужно привыкнуть.

— Вы мысли мои читаете?

— Да тут и читать ничего не надо. Вполне закономерные мысли.

— Я не знаю, что мне делать с теми, кого я любила… или пыталась любить. А они меня предали и погубили, — честно ответила Айрис.

— Позволю себе один совет. — Пилот весело подмигнул ей. — Если богиней становится женщина, то ей следует проявить милосердие. Женщина и милосердие — близкие понятия во многих культурах, так что не следует рушить стереотипы.

…Через час по корабельному времени они уже были на поверхности Эрфеста, судя по карте, в самом сердце Проклятого леса — и в сотне метров от одноэтажных зданий, кои и были местным заповедником избранных.

Айрис спустилась по трапу вслед за пилотом и огляделась. Надо признать, при свете дня, да еще и когда прилетаешь на шхуне, да еще когда и понимаешь, что криссане вовсе не Проклятые, заповедник выглядел отнюдь не пугающе. Даже вполне дружелюбно.

Огороженный растянутой в несколько рядов проволокой, он имел и центральный вход, что-то вроде сложенных из камня высоких ворот, только вместо деревянных створок — лазерная сетка. Сейчас сетка была погашена, и от пустой арки к ним спешили два высоких криссанина в черных облегающих экзокостюмах. Айрис так и стояла, не двигаясь, пока они не приблизились. На миг ей показалось, что она узнала криссанина, который разговаривал с ней в тот, самый первый день в заповеднике. А потом усомнилась. Это же они различают узоры друг у друга, а ей все криссане на одно лицо…

Меж тем делегация остановилась. Как по команде, мужчины приложили сложенные щепотью пальцы ко лбу, затем — к груди.

— Мы приветствуем госпожу Ленне.

Айрис механически повторила их жест. Наверное, традиционное приветствие. Быть может, даже уважительное.

— Я приветствую… Поддержку.

Криссане улыбнулись.

— Пойдемте, госпожа Ленне. У нас впереди немало работы. Нам нужно очень многому вас обучить, прежде чем вы поможете жителям Эрфеста поднять голову и посмотреть на звезды.

Это сказал криссанин с темно-синими узорами на лице.

— Мне был обещан мой ребенок. — Айрис поджала губы.

Второй криссанин, у которого узоров на лице было поменьше, и они были чуть бледнее, ободряюще улыбнулся, а Айрис снова подумала, что улыбка эта, черная кожа, да еще и узоры на лице вкупе с оранжевым цветом радужек все же выглядят устрашающе. Впрочем, устрашающе только для тех, кто никогда не видел криссан, да и вообще мало что видел.

— В соответствии с переданной нам информацией мы проверили, как дела в замке-над-озером. С вашим ребенком все в порядке, он жив и здоров. Поэтому мы сочли нецелесообразным забирать его. Вы это сделаете сами двумя днями позже, когда станете для всех этих людей богиней.

Айрис размышляла недолго. Наверное, он прав. Если с Микаэлом все хорошо, то она уж как-нибудь потерпит. А потом придет к Рато и заберет сыночка. Вместе с Маараш. Впрочем, это если кормилица того захочет. Вполне возможно, пожелает остаться с бароном.

Айрис вспомнила, как, привязанная к столбу, прокляла собственного мужа, и усмехнулась. Возможно, ей захочется реализовать это проклятие?

— Хорошо, — сказала она криссанам, — идемте. И представьтесь, пожалуйста, мне хочется знать, с кем имею дело.

Проходя под каменной аркой, Айрис внезапно почувствовала легкость. И в теле, и в мыслях. Такое бывает, когда решение принято и обратной дороги нет.

Маленькой ложкой дегтя в бочке меда все же оставался Оллин. И это нехорошее чувство, что где-то она сглупила, где-то повела себя неправильно. Но разве не он разбил ей сердце? Потоптался по нему башмаками и ушел, оставляя кровавые отпечатки на полу.

Всего одна короткая запись сломала все то прекрасное, что успело вырасти между ними. Как будто плеснули в лицо помоями.

И все равно сердце сверлили сомнения. Она могла бы, наверное, дать ему шанс оправдаться. Но почему-то испугалась и не дала.

Айрис с любопытством оглядывалась по сторонам. Когда она впервые попала в заповедник, было слишком страшно, да и не водили ее никуда, держали в комнатке-камере. А теперь она стояла посреди главной лаборатории и рассматривала оборудование, назначения которого все равно не понимала. Знала только, что вон тот большой стенд у стены напротив — панель управления нейрооперациями. И отнюдь не просто так рядом стоит большое кресло с зафиксированным на спинке шлемом-копиром. У стенда колдовал криссанин, один из тех, кто встречал ее. Как выяснилось, эти двое тут вообще были главными специалистами. Звали их Зу-Халло и Ли-Халло. Зу-Халло был обладателем многочисленных узоров темно-синего цвета. Ли-Халло красовался светлыми орнаментами, и именно он сейчас занимался настройкой оборудования. Зу-Халло сидел на высоком стуле и что-то отмечал в своем планшете.

Не так уж много времени прошло с момента ее высадки на Эрфест. Ей уже выделили просторную комнату, выдали одежду — обычный летный комбинезон, позволили принять душ и немного полежать. А потом пришел Ли-Халло и, почтительно кланяясь, сообщил, что все готово для работы и что он просит госпожу Ленне пройти в лабораторию.

— Что со мной дальше будет? — Айрис все еще осматривалась.

Зу-Халло оторвался от планшета.

— Садитесь в кресло, Айрис. Сейчас мы закончим комплектовать компоненты, необходимые для бытия местным божеством, запишем их вам. Потом сформируем триггеры, по которым будут запускаться функциональные программы…

— А можно поподробнее? Все-таки с моим мозгом будете все эти манипуляции проделывать.

Но в кресло она все же села, откинулась на спинку и посмотрела на потолок сквозь прозрачное забрало шлема-копира. И ни чуточки не страшно, только в животе щекотно, как будто она, Айрис, снова стала маленькой и прячется от старой няньки в саду.

Теперь уже Ли-Халло обернулся, оставив панель управления. Потер переносицу, затем окинул Айрис внимательным взглядом.

— Ну смотрите, Айрис, как это все будет работать. Триггеры ставятся на элементарные импульсивные волеизъявления, вроде как «лечить» или «убить». На самом деле этих волеизъявлений множество, но все они агрегируются к вполне определенному набору наших, хм, желаний. По этой же причине триггеров не слишком много, что-то порядка сотни. А к каждому триггеру привязывается набор функциональных программ, из которого будет производиться выбор финальной версии отклика, который наиболее соответствует входным данным. В вашем случае все это будет работать на основе онтологических описаний данных и продукционных правил. Как по мне, это гораздо лучше, чем самообучающиеся системы на основе искусственных нейронных сетей, потому что никогда не угадаешь, куда выведет это самое обучение.

Он помолчал, давая Айрис время на осмысление его пояснений.

Нельзя сказать, что ей было понятно совершенно все, но суть уловила. И кивнула.

— А потом отклик передается в ближайший наногенератор через нейроинтерфейс, — добавил криссанин. — К сожалению, у нынешней версии распределенного наногенератора время отклика больше, чем у централизованной версии. Но это за счет использования алгоритма сплетен для обмена информацией между соседними устройствами.

Он подошел, надвинул ей шлем на голову, и Айрис почувствовала, как кожу под волосами начало покалывать.

— Закрывайте глаза, — спокойно сказал криссанин, — расслабьтесь. Подумайте о чем-нибудь приятном.

— Подождите. — Айрис невольно схватила его за руку. — В прошлый раз, когда мне откорректировали области знаний, мне стало плохо. Появились судороги, аритмия.

— В этот раз ничего не будет, — пожал плечами мужчина, — вам просто делали корректировку без поправок на присутствие в организме наногенератора. Это он дал такой эффект. А мы-то знаем о том, что он у вас есть, и потому будем производить запись должным образом. Не волнуйтесь. Просто закройте глаза.