Чтение онлайн

По такому случаю лекарка тоже принарядилась. Её тёмно-зелёное платье украшала вышивка серебряной нитью по вороту и рукавам, широкий пояс подчёркивал талию, на груди лежало ожерелье из чёрного оникса, седые волосы собраны в пучок. Глаза лучились улыбкой, рождая сеточку тонких морщин.

Меня тоже одели в красивое платье глубокого винного цвета. Длинные рукава с разрезами спускались почти до пола, из-под верхней присборенной спереди юбки выглядывала нижняя с кружевом по подолу. Ноги обнимали сапожки из мягкой кожи на устойчивом каблучке. Квадратный вырез подчёркивал линию декольте.

— Вот, надень. — Ретта подошла ко мне, бережно неся на раскрытых ладонях ожерелье из граната.

Камни были такого глубокого цвета, что казались почти чёрными. Я с благодарностью приняла украшение, тут же примерив его на себя.

— Помочь?

Рейнар появился у входа, одетый во всё чёрное: дублет с меховой отделкой, штаны, облегающие узкие бёдра, крепкие кожаные сапоги. Только ворот белой рубашки выглядывал у шеи, да пряди у виска, забранные на затылке, казались ещё светлее. Рана уже почти не беспокоила всадника, не сковывая движений.

Подойдя ближе, Рейнар забрал у меня ожерелье. Чувствуя лёгкую нервозность, я повернулась к нему спиной и подняла волосы наверх. Холодные камни легли на грудь, заставив вздрогнуть. Но затылком я ощущала горячее дыхание всадника, от чего по коже пробежал табун мурашек.

— Ты очень красива, Агата, — негромко сказал Рейнар, завязывая ленты ожерелья на моей шее. — И вы, госпожа Ретта, тоже.

Лекарка захихикала, как молодая девчонка. Погрозив всаднику пальцем, она подхватила с лавки корзину, прикрытую тканью, и первая вышла во двор.

Мы остались вдвоём. Обычно в домике Ретты всегда кто-то был: либо сама лекарка, занятая изготовлением снадобий, либо заходил кто-нибудь из жителей. Сейчас же я особенно остро ощутила, что мы остались наедине. Тёплые руки Рейнара на моей шее рождали неуместное ёканье в животе. Его близость пробуждала фантазии, в которых не хотелось признаваться даже самой себе.

— Готово.

Рейнар отнял руки, тут же отступив на шаг. Возникшая дистанция привела меня в чувство. Что за глупые мечты, Агата! Мне нужна от него услуга, а не всякие нежности. И решать эту задачу нужно сегодня, другого шанса может не быть.

Я отпустила волосы, тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Сбивчиво поблагодарив, выскочила во двор, заставив себя не оборачиваться.

Ретта дожидалась меня у калитки. Окинув проницательным взглядом, она хмыкнула, но ничего не сказала. Я послушно забрала у лекарки корзинку, и все вместе мы влились в шумную толпу. Рейнар шёл следом — я чувствовала на себе его взгляд.

Среди людей переживать стало сложнее: раздававшиеся тут и там шутки, взрывы смеха, многоголосое девичье пение погружали в атмосферу всеобщего веселья. Я вертела головой в разные стороны, смотрела на довольные лица, и собственные беды как будто отступали.

Увлёкшись наблюдениями, не сразу заметила, как мы вышли на небольшое поле, с трёх сторон окружённое густым частоколом сосен. Пшеницу уже убрали, солому свалили в стог на дальней стороне, остались лишь несколько колосьев в центре.

Толпа ручейком обтекала поле по краю. Смех и разговоры стихли сами собой, когда из круга вышла Ретта. Лекарка обошла колосья почасовой стрелке, напевно приговаривая:

— Сила Великой Матери приди, туманы да ветра свои принеси. Мы их завяжем в узелок, чтоб каждый границу стерёг, как мог.

— Что она делает? — шёпотом спросила я у Рейнара, замершего за моим плечом.

— Похоже на Призыв, но я не уверен, — так же тихо, почти на границе слышимости ответил тот.

— Но ведь Хейдрек может почувствовать магию! — Я испуганно оглянулась на всадника. — Неужели они не боятся?

— Как-то же деревня была скрыта столько лет, — возразил Рейнар, но сомнение в его голосе всё-таки прозвучало.

Между тем жители спокойно наблюдали, как Ретта медленно обошла колосья, а потом повернулась в нашу сторону. Она поманила меня к себе, заговорщицки улыбаясь. Выставив корзинку на манер щита, я осторожно пошла к лекарке.

— Мы благодарим магию, что привела Призванную к нашему дому! — громко сказала та, когда я остановилась в шаге от центра поля. — И просим её поучаствовать в праздновании Второго урожая!

— Только если вы не сдадите меня повелителю раньше времени, — проворчала я себе под нос, но вслух лишь поблагодарила Ретту за оказанную честь.

Тогда лекарка сняла с корзинки ткань и, приглашающе махнув рукой, пошла по кругу вдоль собравшихся на поле жителей. Я осторожно заглянула внутрь, страшась увидеть мерзкие предметы оккультизма, вроде лягушек или проткнутых иголками мышек, но в корзине лежали обычные белые платки. Когда Ретта подходила к той или иной девушке, выбирая их по только ей известному признаку, она вручала каждой по платку. Последний достался мне.

Девушки вышли вперёд. Каждая подходила к Ретте, получала поцелуй в лоб, а потом срывала колосок. Пока ничего необычного не происходило, и я послушно повторяла за всеми. Но стоило мне сорвать последний колосок и встать на своё место в маленьком круге, как всё поле между нами с Реттой и остальными людьми заволокло туманом.

Он появился из ниоткуда, будто его пригнал ветер, и теперь вился вокруг нас, словно живой. Я попыталась обернуться, что бы найти Рейнара, но лекарка больно сжала моё предплечье.

— Завязывай узел, госпожа, — велела она, и сама подала пример, ловко затянув узел ровно по середине платка.

Я взяла ткань в обе руки и только сейчас заметила, как сквозь нее струятся потоки ветра. Он холодил пальцы, играл с рукавами платья, гладил лицо. Это проявление магии так увлекало, что я завязала узел последней.

Стоило мне затянуть ткань потуже, как ветер стих, туман впитался в землю, а жители разразились приветственными возгласами. Обернувшись, я заметила мрачного Рейнара. Он держал руку на поясе — там, где обычно носил меч. Ретта запретила брать оружие на праздник, а потому всадник лишь хмуро вглядывался в небо. Он ждал повелителя, поняла я, похолодев от ужаса. Могла ли я случайно использовать Призыв? Конечно, да! Но секунды бежали одна за другой, люди вокруг поздравляли друг друга, а Дикая Охота не появлялась. Только когда Рейнар расслабился, я тоже позволила себе выдохнуть.

Между тем Ретта собрала все платки в корзину, но мне её больше не поручала. Она пошла обратно в деревню, за ней потянулись девушки, а потом и остальные жители. Нас с Рейнаром разделили: меня увлекли за собой девицы, отрезав от всадника плотной людской толпой.

До самого вечера мы не могли остаться вдвоём. Оказалось, что участие в ритуале сделало меня представительницей Богини на этот день. Вместе с другими девушками мы ходили по домам, принимали благодарности, угощались праздничными напитками и едой, в ответ дарили песни и танцы. Я не знала ни слов, ни движений, но старалась приветливо улыбаться и соответствовать возложенной роли. Спасибо лекарке: более полно в чужие обычаи я не смогла бы окунуться, наблюдай всё это со стороны.