Чтение онлайн

— Рана едва не стала смертельной.

Она прижалась губами к этой отметине.

— Я рада, что все обошлось.

— Я тоже доволен, что дожил до этого вот момента, — усмехнулся Лео, укладывая ее на спину.

— Нет, — ответила она, распрямляясь. — Я еще не закончила исследовать тебя.

— Но я уже готов, — сказал он.

— Нет еще, — усмехнулась она.

— Попрактиковалась, и хватит, — сказал он, схватив ее запястья.

— Нет, — не уступала она. — Завтра, это может уже не повториться, Лео! Тебе и самому это известно.

Он тряхнул головой, словно прогоняя туман.

— О чем ты?

— Моя мать, Энн и я можем в любую минуту отправиться в Лондон.

Он еще крепче сжал ее запястья.

— Ты не поедешь.

Она подождала, надеясь услышать что-то еще, надеясь на определенность. Но он молчал.

— Мне придется уехать, — сказала она.

Саднящая пустота наполнила ее. Она должна быть готова к тому, что рано или поздно им придется расстаться.

Он задумчиво приподнял бровь, силясь своим простым мужским умом постичь ее утонченную женскую сущность. И пока он размышлял, ее губы завладели его жезлом. Каждый его сладострастный стон вызывал ответную волну желания в ее лоне.

Он схватил ее лицо в ладони и, притянув к своему лицу, запечатлел на ее губах страстный поцелуй, затем положил Элинор на себя, достал из кармана «французское письмо» и надел его.

— Я поняла, почему ты носишь такую изысканную одежду, украшенную вышивками и драгоценностями, — неожиданно заявила она. — Хочешь отвлечь внимание от своих бессовестных глаз.

— Что?! — удивился он.

— Ты прячешь свои откровенные взгляды за павлиньей одеждой с золотыми нитями.

— Наверное, ты кажешься себе чрезвычайно мудрой, — заметил он.

— Я очень умная, — сказала она, — иначе мне бы никогда не додуматься до этого.

Непонятно, что особенного было в ее словах, но он вдруг взлетел на вершину блаженства. Глаза его потемнели от страсти.

— Я понял, ты для меня весьма опасна, — произнес он.

— Что?! — воскликнула Элинор.

— Ты видишь насквозь, — сказал он, опрокидывая ее навзничь и покусывая ее губы. — Твоя проницательность весьма опасна, Элинор. Леди Элинор!

Она никогда не думала о себе в таком аспекте и считала себя опасной только из-за своих необузданных желаний. Гидеон опасался ее страсти, она до сих пор не забыла об этом.

— Моя Элинор! — прошептал он, подминая ее под себя.

Она хотела бы принадлежать ему всегда, с такой страстью он твердил ее имя…

Ноул-Хаус, загородная резиденция герцога Гилнера

21 июня 1784 года

Утром Лизетт полностью утратила интерес к поискам сокровищ. Ворох бумаг куда-то исчез. За завтраком она сообщила, что организация сиротского праздника поручается дворецкому. Он отвечает за поиски в саду и окрестностях, за буфет для гостей, в общем, за все.

— Я возлагаю все хлопоты на него, — сказала Лизетт, махнув рукой в сторону дворецкого. — А сама проведу день в детской с Люсиндой и Филлиндой.

— Это не их имена, — заметил Вильерс. — Так их записала миссис Минчем.

— Но должна же я как-то их называть! — вполне резонно заметила Лизетт. — Они пока знают только эти имена.

— Вильерс, вам пора проявить волю и принять свое отцовское решение, — вмешалась Энн. — Надо дать им новые имена.

Вильерс поднялся и ушел, даже не попрощавшись.

— Ненавижу эту его манеру, — сказала Лизетт.

Элинор ненавидела боль, которую увидела в глазах Вильерса.

— Пожалуй, я не выйду за него, — сказала Лизетт. — Маргерит вернется сегодня после полудня. Полагаю, она тоже не придет в восторг от моего выбора.

— Надо спросить твоего отца, — напомнила ей Элинор.

Лизетт пожала плечами:

— Он тоже не будет в восторге.

— Неужели они не хотят, чтобы ты вышла замуж? — спросила Элинор.

— Нет, — ответила она, брезгливо отодвинув картофель на край своей тарелки. — Они этого не жаждут.

— Это из-за того, что случилось… — Элинор запнулась и договорила: — несколько лет назад?

Мать тогда перестала ездить в это поместье, и в свете стали, открыто поговаривать о том, что Лизетт сумасшедшая.

— Я не могу иметь детей, — уклончиво ответила Лизетт.

— О, прошу извинить меня, — сказала Элинор.

— У Леопольда уже есть дети, так что ему все равно, — сказала Лизетт. — Если бы только не этот Тобиас, мне он совсем не нравится. Он такой грубый. Я попытаюсь превратить этих двух девочек в леди, но из Тобиаса никогда не получится джентльмен.

— У него на все есть свое мнение, а это как раз признак благородной породы, — заметила Элинор.

— Я могу выйти за Леопольда, — сказала Лизетт, — но мне придется уговорить его отдать мальчика в подмастерья. Это будет вполне разумно. Остаются еще три девочки, даже четыре — более чем достаточно для одной семьи, учитывая штат прислуги, который понадобится для них.

— Вряд ли Вильерс пойдет на такую сделку, — заметила Элинор.

Лизетт вдруг истерически рассмеялась:

— Стоит ли тебе и дальше так жеманничать?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду твое обращение к нему, ты всегда произносишь Вильерс!

— Ну и что?

— Это притворство!

— Я готова называть его, как вам будет угодно. Итак, Лео?

— Нет, Вильерс. Но заруби на своем благородном носу, я не слепая, вижу, как он на тебя поглядывает!

У нее было такое состояние, что Элинор решила держаться от нее подальше. Позволь она себе еще одно неосторожное слово, и разразится скандал с воплями и слезами.