Чтение онлайн

— Леди Кассия, наконец-то, — одаряет меня осуждающим взглядом. — Прошу за мной.

Киваю Тенте и Уораху, решив, что при необходимости их можно будет позвать, и ступаю вслед за Пипином Гардушем.

Кажется, сердце в груди замирает и пропускает удар. В своей жизни мне немало приходилось встречаться с разными людьми, бегать по инстанциям, выбивая какие-то льготы или решая проблемы. Один раз я даже на прием к нашему меру попала…

Но тут… Это ж как президент… Или еще выше… Понятно, отчего ноги ходят ходуном и подкашиваются. Его власть безгранична. А, почитывая исторические романы, я не раз сталкивалась на их страницах с описанием проявлений монаршего гнева и скорой расправы. “Голову с плеч!” — звучит, словно наяву возглас Червонной королевы из книги об Алисе. Нервная дрожь прокатывается по телу. А вдруг и мне… голову с плеч. Вдруг и король считает, что я стала причиной гибели колдуна…

Даже не смотрю на его величество, почтительно замерев в поклоне и ожидая, пока он позволит подняться.

Да … ну… глупости в голову лезут. Точно нервы виноваты. Максимум, что мне грозит, новое замужество. Марика со своей болтовней напрочь выбила из меня здравый рассудок. Нужно себя в кучу поскорее собрать и перестать волноваться.

— Встань, милое дитя, — звучит уверенный мужской голос.

Только тогда осмеливаюсь поднять глаза. И сразу же натыкаюсь на заинтересованный взгляд сидящего за столом монарха. Эх, знал бы он, что это самое дитя младше его самого всего лишь десятка на два…

Король не стар, но прожил немало. О чем свидетельствуют и щедро посеребренные сединой некогда черные волосы, и глубокие морщины вокруг глаз, и складки, прорезающие высокий лоб. Но пышная борода по прежнему цвета воронова крыла, а взгляд голубых глаз ясен и проницателен.

— Доброго дня, ваше величество, — брякаю, растерявшись.

Как принято здороваться с монаршими особами? Память тела подсказала изобразить поклон, а вот мысли по привычке удалились восвояси. Учили ли Кассию придворному этикету? Наверняка… Только я, позаботившись об организационных моментах, напрочь забыла о пробелах в своей памяти.

— Ты знаешь, для чего я тебя вызвал? — улыбается монарх.

Улыбка у него хорошая, благосклонная. Это успокаивает. С такой улыбкой точно никаких “голову с плеч” не будет.

— Догадываюсь, — немного осмелев, скромно улыбаюсь в ответ.

— О, дитя не только милое, но еще и умное, — заявляет его величество и кидает взгляд куда-то в сторону.

Я тоже невольно перевожу туда глаза и испуганно замираю. В темном углу, притаившись, словно упырь в норе, в глубоком кресле восседает не кто иной, как Эзерт Каор собственной персоной. Он, небрежно закинув ногу на ногу и откинувшись на удобную спинку, буравит меня голодным пронзительным взглядом.

В горле комком замирает возмущенный возглас. Что понадобилось ему тут?

Но ответ на вопрос я знаю и так. Вряд ли его величество Олеальд без помощи бывшего опекуна обратил бы внимание на свою ничтожную провинциальную подданную. У него таких провинциальных “ледей” вагон и маленькая тележка.

— Моя скорбь по Сиварду так же глубока, как и твоя, милое дитя, — говорит король.

И я снова поворачиваюсь к нему. Издевается? Испытывает?

— Неужели нет надежды, что мой муж жив? — выдавливаю из себя.

Внутри все покрывается коркой льда. Ощущение пристального взгляда, коим продолжает сверлить меня Каор, заставляет чувствовать себя неуютно.

Монарх сочувственно качает головой.

— Поверь, Касси, если б Сивард был жив, он нашел бы способ нас поставить в известность.

И я буквально кожей чувствую волну удовлетворения, исходящую от бывшего опекуна. Радуется, гад. Радуется, и даже не пытается это скрыть!

Глава 37

В глазах его величества сочувствие. Искреннее. Неподдельное… Но… Но кроме него, есть еще что-то… Оно притаилось в невинной глубине его глаз… Некое странное загадочное любопытство. Словно меня испытывают. Тестируют. Как подопытную мышь…

— Касси, я говорю с тобой, как с взрослой разумной особой, — начинает король. — Ты последняя из рода Отгриф. Последняя из хранителей южного источника. Не мне объяснять, чем чревата утрата контроля. Твои родители, уверен, позаботились об этом. И оставить на нестабильного подростка такую ответственность было бы верхом безрассудства.

— Источник стабилен, — мрачно говорю. — Мой… муж… он побеспокоился об этом. И… — злобно кошусь на Каора. — Не могли бы мы обсуждать эти вопросы наедине.

— Лорд Каор твой опекун. Он тут, дабы тебе… кхм… помочь, — выдает его величество, нахмурив брови.

— Он бывший опекун, — с нажимом произношу. — Я уже взрослая женщина… вы ведь сами только что сказали. И я считаю, что личные семейные дела нужно обсуждать … внутри семьи. Ну и естественно с вами. Ведь от моего государя мне нечего скрывать.

Снова мило улыбаюсь.

Король хитро прищуривается.

Опекун вскакивает на ноги, пылая гневом.

— Ваше величество!

— Да, Эз? — даже не смотрит на него.

Только меня меряет нечитаемым взглядом.

— Кассия наивная молоденькая девушка, она… — захлебывается возмущением Каор.

— Ты хочешь сказать, что твоей бывшей подопечной грозит какая либо опасность от меня?

Оу, а вот это уже слегка раздраженно. Зря Каор не следит за своим языком. Теперь уж точно его длинный нос не унюхает никаких подробностей. Кидаю победный и даже слегка злорадный взгляд в сторону мужчины.

— Ни в коем случае ваше величество. Вам я доверяю больше чем себе! — начинает лебезить бывший опекун.

— Вот и отлично, — криво улыбается монарх и выжидающе смотрит на Каора, намекая, что ему уже пора покинуть помещение.

Я облегченно вздыхаю. Но расслабляюсь полностью только тогда, когда Каор выходит за двери.

— Так о чем ты хотела поговорить? — переключается на меня.

— Вы ведь меня желаете выдать замуж… — не хочу юлить.

Лучше сразу расставить все точки над i.

— Да. Источник должен быть под охраной. И не важно, насколько ты обуздала свои силы. Ведь опасность может грозить извне… — хмурится его величество. — С недавних пор финансовое положение Отгрифов пошатнулось. Это только подтверждает мысль, что поместьем должна управлять твердая рука.

Я мрачно смотрю исподлобья, и уже было открываю рот, пытаясь заявить, что моя рука вполне себе тверда.

— Твердая мужская рука, — добавляет монарх, словно читает мои мысли.

Рот я захлопываю. Его сейчас не переубедить…

— Вы хотите меня выдать за Каора? — спрашиваю вместо этого.

— Допустим… — сверкает глазами.

Но отчего же мне кажется, что его величество затеял какую-то странную игру. Игру, правил которой мне никто не удосужился объяснить.

— Но ведь у меня траур. Я так не могу… — растерянно развожу руками.