Чтение онлайн

— Она пригласила еще одну отчаявшуюся женщину, ты счастливчик, — произнес Боб.

Натан мрачно улыбнулся. Он привык к тому, что его сестра пыталась найти ему девушку. Их семейные ужины редко обходились без приглашенной подходящей подруги. Женщины считали частных детективов сексуальными и таинственными. Телевидение и фильмы придавали работе гламурный и захватывающий вид, хотя в основном она была утомительной и часто грязной.

Он приглашал пару подруг Элизы, но дальше одного свидания дело не доходило.

Чем старше были женщины, тем более отчаявшимися они казались. Два свидания, и они хотели обручальные кольца. У Натана не было проблем с обязательствами — только с доверием. Как он мог кому-то доверять, когда те, кому он доверял больше всего, подвели его? Сначала его мать, потом Элисон.

Он последовал за сестрой на кухню и поцеловал ее.

— Люблю тебя.

— Тоже тебя люблю. — Элиза взяла его руку и положила себе на живот. — Чувствуешь этот удар? Этот ребенок — футболист.

— Так тебе и надо за все тычки, которыми ты меня наградила.

— Натан, мама и папа приедут на День благодарения. Я тоже жду тебя.

— Хорошо, — ответил он.

— Слишком быстро. Я знаю, это трудно, но, пожалуйста? — Она посмотрела на него щенячьим взглядом.

Натану было три года, когда его мать ушла, а год спустя его отец, Уилл, встретил Инес Айялу и женился на ней. Затем появилась Элиза и жизнь

уже никогда не была прежней. Инес любила его, а у Элизы было сердце, и Натан всегда это знал.

— Я приготовлю твой любимый десерт, — поощряла Элиза.

Натан закатил глаза.

— И я позволю тебе сесть между мной и Бобом. — Они оба знали, что ей это не сойдет с рук.

Натан был подростком, когда все пошло наперекосяк. Он хотел узнать о своей биологической матери, которую считал мертвой. Его отец воспринял его настойчивые вопросы как оскорбление женщины, которая его вырастила. Натан не это имел в виду, но плохие чувства, которые это вызвали, так и не рассеялись. Когда он узнал, что ему солгали, что его мать жива и у нее еще двое сыновей, шаткий мост между ним и отцом полностью рухнул.

Но у Натана не было проблем с Элизой. Она обожала своего старшего брата, а он обожал ее. Она всегда приходила к нему за советом и лаской. Если бы не она, он бы сбежал из дома и никогда не вернулся.

Раздался звонок в дверь.

— Это, должно быть, Мари, — уточнила Элиза. — Она действительно милая, работает в компьютерной компании и только что рассталась со своим парнем. Будь милым.

Элиза вразвалку ушла и вернулась с Мари и букетом цветов.

Мысли Натана были только наполовину заняты представлениями и светской беседой. Цветы заставили его подумать о Джеке. Джек не покупал цветы. Не значит, что он не купил их, когда Натан не наблюдал, но это казалось неправильным. Он задавался вопросом, сможет ли он придумать оправдание, которому Элиза поверит и его отпустит. Скорее всего, нет.

— Натан, ты слушаешь? — спросила Элиза.

— Я всегда слушаю. Ты ударишь меня, если я этого не сделаю.

— Мари спросила о твоей работе.

Натан повернулся к ней лицом.

— Это, должно быть, так захватывающе, — произнесла Мари.

— Да.

Натан взглянул на сестру. Она знала, как сильно ему не нравилось то, что он делал.

Элиза пыталась убедить его, что грязная не работа, а просто некоторые люди, с которыми он имел дело, но для Натана все это было частью одного и того же. Она тоже беспокоилась о его личной жизни, потому что он не сказал ей, почему они с Элисон расстались.

— Ты носишь с собой пистолет? — спросила Мари.

***

За пределами Тусона Джек попал в сильный шторм. Порывистый ветер и проливной ливень не позволяли различить, где кончается небо и начинается земля. Он немного притормозил и понаблюдал за Кейт, свернувшейся калачиком позади него в одурманенном сне. Она была вся в крови и грязи. Джек похоронил Чарли в неглубокой могиле, затем умылся бутылкой воды и переоделся. Он выглядел нормально, но все еще чувствовал запах крови Чарли.

До Финикса оставалось еще пару часов. Джек налил себе выпить из кулера, схватил пакет чипсов и стал ждать, когда пройдет плохая погода.

Джек добрался до городской черты в восемь вечера и свернул с шоссе I-10. Он выбрал мотель наугад из ряда неоновых огней. Безопасное убежище. Эти свалки выглядели одинаково снаружи и были бы идентичны внутри: анонимные помещения с потертыми коврами и дешевыми покрывалами. Он подогнал «Субурбан» к самой темной стороне стоянки и заглушил двигатель. Кейт открыла глаза, когда он прижал скотч к ее рту, но не сопротивлялась, когда связал ее руки за спиной кабельной стяжкой. Самое гребаное время. Джек запер машину, подошел к офису и расплатился наличными.

В машине Кейт лежала точно так же, как он ее оставил. Джек подъехал к концу ряда номеров и как только убедился, что вокруг никого нет, разрезал галстук на запястьях Кейт и положил пару новых в карман. Затем понес ее к номеру и прижал к себе, пока отпирал дверь.

Огромная кровать, потертый ковер, прожжённый сигаретами, и настенный телевизор, закрепленный толстой цепью, — как будто кому-то нужен этот антиквариат. Интерьер — имитация коренных американцев, кровавая гравюра «Танец солнца» доминировала на стене над кроватью. В комнате было тепло от обогревателя.

Джек отнес Кейт в ванную. Без окна, без второй двери. Когда опустил ее, Кейт свернулась в клубок. Он пнул ее и захихикал. Затем привязал ее запястья галстуком к поручню на ванне. Вернувшись в главную комнату, Джек включил телевизор и увеличил громкость на случай, если Кейт решит закричать.

Принеся сумки, Джек запер дверь на засов, перегородил ее креслом и задернул шторы. Кейт прижалась лицом к стенке ванны, клейкая лента все еще была на месте. Она проигнорировала возможность сорвать ленту. Ее глаза оставались закрытыми. Джек положил ее разбитые очки рядом с умывальником, затем сорвал скотч. По-прежнему никакой реакции, поэтому Джек поцеловал ее. Кейт открыла глаза, и он рассмеялся.

— Видишь, я твой принц. Я разбудил Спящую Красавицу.

Джек разделся, бросил одежду на пол. Кейт не произнесла ни слова с тех пор, как он посадил ее в машину тем днем, но если бы он хотел, чтобы она говорила, она бы заговорила. Он включил душ и позволил воде стекать на него каскадом в течение нескольких минут, прежде чем развернул кусок мыла и начал мыться. Джек провел руками по своему твердому животу и почувствовал, как напряглись мышцы. Он не курил, пил только в умеренных количествах и был достаточно осторожен в том, что ел. Он презирал толстых слизняков, которые выставляли себя напоказ в телевизионных ток-шоу, ища сочувствия, потому что не могли перестать обжираться. В Эшленде несколько тучных монстров, которые винили всех, кроме себя, в своих размерах. Он воткнул булавки в несколько из них, чтобы посмотреть, не лопнут ли они, и был разочарован, когда они только визжали.