Избранница
Шрифт:
Она проснулась, но сон продолжался. Это было так странно. Ариэна видела в сумерках очертания знакомых предметов и чувствовала тонкий аромат цветочного мыла, которым всегда стирала постельное бельё. Она действительно проснулась, но перед ней по-прежнему скользили видения. Яркие, полные движения картины одна за другой появлялись, исчезали в полутьме и снова возникали из неё… Ариэна вспомнила одну из бесед в таверне «Золотой Цветок». Несколько юношей спорили о сущности вселенского света. Древние философы называли его араной. Большинство из них утверждали, что это вечный свет, который, пронизывая вселенскую тьму, существует в непроявленном виде, и узреть его могут лишь избранные. Ариэна никогда не занималась философией, но она с детства привыкла слышать, что арана может быть видимой и невидимой. И может превращаться в плотную материю. Великая Арана и есть та Великая Паутина, из которой состоит ткань мироздания. В зависимости от вселенских циклов она может 6ыть любой материей и чистым светом. Один из споривших в «Золотом Цветке» был у6еждён, что этот свет — чистый, абсолютный свет — слишком ярок для взора простого смертного, и тот, кто его увидел, непременно утратит обычное зрение. Ведь не случайно же многие мудрецы слепы. Это избранники, которые узрели истинный свет и обрели подлинную мудрость. Истинное знание о природе вещей.
«Не нужна мне мудрость такой ценой, — подумала Ариэна и крепко зажмурилась. — Может, лет через шестьдесят-семьдесят я и захочу быть мудрой… А пока мне хочется рисовать. Для этого вполне хватает обычного света. И о6ычного зрения…»
Яркие картины не исчезли. Теперь они проплывали перед её мысленным взором. Ариэна поняла, что ей не избавиться от них. Магический свет словно проник ей в голову. И свет, и голос, заставивший её вздрогнуть.
«Открой глаза, дитя, и ничего не бойся. Тому, кто проснулся, лучше держать глаза открытыми. Я думала, ты не боишься видеть. Не бойся, это знание тебя не ослепит. Кажется, ты хотела узнать, что будет дальше? Так смотри. Сейчас ты узнаешь тайну нашего жизненного цикла».
Этот голос был знаком Ариэне, и она успокоилась. Дамея не стала бы её обманывать. Как хорошо, что она с ней наконец-то заговорила! Ариэна опять увидела небольшой участок земли, усыпанный старой хвоёй. Она не сразу разглядела среди светло-жёлтых сосновых иголок маленький матово-белый камешек — ровный и гладкий, похожий на яйцо, наполовину врытое в землю. Такое же, какое ещё не так давно белело среди чахлых сосёнок недалеко от горного хребта. Только то было огромное, а это не больше, чем яйцо птицы рух. Значит, уйдя под землю, нить постепенно превращалась в такой вот яйцеобразный кокон. Тот, кто в нём вырастал, ломал оболочку и выбирался наружу.
«Теперь ты знаешь, как мы появляемся на свет, — сказала Дамея. — В каждой семье — одна аранха и около трёхсот аранхитов…»
— Кого?!
«Я — аранха, а мои братья — аранхиты».
«Значит, аранхиты — это ваши самцы? — Ариэна перешла на мысленную речь. — И их настолько больше? Послушай, Дамея, где ты?»
«В своей горной пещере. Что тебя удивляет? С тобой можно общаться и на расстоянии. Ты очень одарённая избранница. Таких, как ты, раньше называли аранхинами высшего уровня. У тебя, наверное, много вопросов? Я готова ответить на все».
«Даже не знаю, с чего и начать… Дамея, я так рада, что ты снова говоришь со мной. Я уже и не верила, что ты захочешь… Мне действительно о многом надо тебя спросить… Выходит, вы, аранхи, размножаетесь при помощи паутины?»
«Да, но нити становятся коконами, только если паутину сплела оплодотворённая самка. А оплодотворить её могут только её братья. В этом должны участвовать как минимум две трети её братьев. Если больше трети погибает, не достигнув зрелости, самка не может соткать паутину, возобновляющую жизненный цикл. Мы, аранхи, очень отличаемся от обычных пауков. Мы не охотимся, а питаемся тем, что извлекаем из всех стихий мироздания. Наша паутина содержит ту материю, что пронизывает пространство и время. Материю чистого света, который чаще сокрыт во тьме».
«Это арана?»
«Да, дитя моё».
«Учитель говорил, что на древнем языке это значит «свет»…
«На истинном языке. Обитатели вашего мира знают его плохо, и всё же они сумели заговорить с нами. Мои предки появились в этом мире, потому что их позвали люди. У нас, аранх, очень хорошая память, но, к сожалению, о своих земных и небесных предках мы помним очень мало. Мы очень отличаемся и от тех, и от других. Но и тех, и других звали аранхами. Наши небесные предки, высшие аранхи, явились из другого мира. Они были изгнаны оттуда. Тела их состояли в основном из араны. Оказавшись вдали от своего мира, в котором была и плотная материя, они ослабли. Их тела стали разлагаться, и они поняли, что скоро погибнут. То есть утратят то, что состоит из смертной материи, — ведь восстановить её больше не было возможности. И тогда их тела сольются с Великой Араной, растворятся в ней. Изгнанники не хотели безличного существования. И вдруг, оказавшись над этим миром, они услышали зов. Они уже потом поняли, что аранхами люди называют пауков. Высшие аранхи посмотрели на этих существ, и они им понравились. Земные аранхи ткали паутину. Пронизанная солнечным светом, она так напоминала арану, разлитую в бесконечном пространстве и невидимую для большинства. Мироздание подобно паутине, то пронизанной светом, то сокрытой во тьме. Творение земных аранх было несовершенно, а сами они неразумны, хоть их и обоготворяли. Наверное, потому люди и взывали к некой высшей сущности, чья паутина хранит всё, включая тайну мироздания. Они взывали к мудрости высших и просили о помощи. И странствующие по вселенной изгнанники пожелали им помочь. Им было необходимо дополнить свои тела смертной материей, и они решили слиться с теми, что носили их имя. А имена, дитя моё, никогда не даются случайно, поверь».
«Так они скрестились с пауками, и получились вы?»
«Скрестились — не совсем подходящее слово. Высшие аранхи вошли в тела низших, земных. Того вида пауков больше не существует, но мы не считаем, что было нарушено равновесие. Тот вид уже вымирал. Изгнанники тоже теряли жизненную силу, а в результате соединения двух форм жизни получились мы. И аранхами стали называть только нас. Для других — обычных, восьмилапых — пауков в языке людей появились другие названия. Нам понравились люди, их способность воспринимать мир во всех его красках и мельчайших деталях, их жажда знаний. Мы сразу поняли, в чём ваша слабость. У вас маленькая память. Во-первых, она ограничена сроком жизни одного человека. У некоторых есть память предков, но она очень стёртая. Во-вторых, ваша память способна хорошо удерживать слова, по очень плохо — картины. Мы, аранхи, решили поделиться с людьми своей памятью. Паутина аранхи — это не только те нити, которые она ткёт. Наша память — тоже паутина. Цепкая, невидимая обычному глазу, но открывающая множество картин тому, кто наделён особым зрением. 3рением избранницы. Вступая с нами в контакт, избранницы могут обмениваться с нами картинами — видеть наши и посылать нам свои».
«А паутину ткут только самки?»
«Да, только аранхи. У аранхитов памяти почти нет, зато мы, аранхи, храним память многих поколений. Каждая из нас рождается из паутины, сотканной её матерью, а та — из паутины, что соткала её мать и предшественница. Мы рождаемся со знанием о прошлом. Это знание есть в каждой порождающей нити, но самцы почти не способны хранить информацию. Они нацелены исключительно на продолжение рода. В этом наши семьи очень похожи на семьи наших земных предков. У тех аранх самцы тоже были менее разумны, чем самки. Самка у них была царицей, которую они кормили, защищали и оплодотворяли. В моей памяти, которая досталась мне от множества предшественниц, хранится множество картин. Я бесплодна и не смогу передать их своей дочери. Хорошо, что у меня есть избранница. Ты. Тебе надо привыкнуть к контакту со мной, к слиянию наших сознаний. Я начала с того, что входила в твои сны. Ты способна к глубокому контакту, и я надеюсь, он не вызовет у тебя душевных расстройств».
«Дамея, я хочу тебя видеть».
Часть противоположной стены засветилась, потом вдруг оказалась затянута паутиной, в центре которой сидела паучиха.
«Здорово! Это могу видеть только я?»
«Сейчас да. Но я научу тебя делать эти картины видимыми обычным зрением. Проявленными. Если тебе это, конечно, нужно».
«Разумеется, нужно. Я хочу научиться всему!»
Эти беседы продолжались осень, всю зиму и начало весны. Прикосновение чужого сознания очень скоро стало для Ариэны привычным. Оно обостряло все её чувства. Мир, увиденный одновременно её глазами и глазами Дамеи, обретал новые краски, становился более выпуклым, зримым… Она как никогда ощущала себя его неотъемлемой частью, и, казалось, была готова постичь самую суть вещей. Огромный мир вливался в неё многоцветным потоком и растворял её в се6е. И порой требовалось немало сил, чтобы сохранить свою целостность, не позволить, чтобы некая могучая стихия поглотила её полностью. Иногда Ариэна чувствовала себя словно раздробленной на множество мельчайших сущностей, которые проникают во всё и становятся сразу всем. Казалось, ещё немного — и она растворится во всём этом настолько, что превратится в чистый свет. Тот, который пронизывает все времена и пространства. Тогда ей становилось страшно, и она спешила вернуться. Ведь даже странные предки аранх не захотели безличного существования. И они спустились в этот мир, дабы обрести смертную плоть, а вместе с нею и смерть…
Ариэна не раз вспоминала ночной полёт навстречу звёздам. Она знала: даже если бы звёздные боги пожелали принять её в свою семью, она бы ни за что не пожертвовала ради бессмертия той смертной плотью, которую несла тогда в своих объятиях и которая едва не стала частью её собственной плоти. Она почти два месяца носила её в себе… Нет, о6 этом она хотела забыть! И как можно скорее…
Взаимопроникновение и почти полное слияние сознаний было утомительно не только для Ариэны, но и для Дамеи. Поэтому чаще они просто беседовали и обменивались зрительными посланиям. Ариэна узнала, что когда-то каждая аранха жила в пещере или специально построенном для неё маленьком святилище. Иногда она там не жила, а просто прилетала туда, чтобы встретиться со своей избранницей. Даже если избранница-аранхина могла общаться со своей аранхой на расстоянии, они должны были иногда встречаться, чтобы жители этих мест видели их вместе. Это вселяло в людей уверенность, что Великая Аранха к ним благосклонна и не лишила их своего покровительства. Когда аранха умирала, святилище занимала её дочь. К новой аранхе приводили девочек-подростков, находившихся на пороге зрелости. Считалось, что это самый восприимчивый возраст. Нужно было найти ту, которая сможет войти в контакт с паучихой. Случалось, в округе не оказывалось ни одной девочки, способной разговаривать с аранхой, и избранницу искали в других урах. Только аранхина, избранница аранхи, могла видеть то, что хранилось в памяти паучихи. Она вела летописи и воссоздавала на полотнах картины прошлого и настоящего, увиденные ею в паутине аранхи, чтобы их могли увидеть и современники, и потомки. Аранхин называли божественными ткачихами, но это не означало, что ткачество было их основным занятием. Большинство из них были прекрасными художницами, и это тоже считалось даром Великой Аранхи. По их записям и картинам в стране изучали историю. У аранхин имелись помощницы, которые копировали их полотна или делали картины по их указаниям. Иногда они просто наносили краски на рисунок избранницы.
«По-настоящему одарённых избранниц всегда было мало, — говорила Дамея. — Представь себе, большинство аранхин не могли общаться со своими аранхами на расстоянии. Не каждая умела слышать издалека и далеко посылать свою мысль. Аранхины низшего уровня обменивались со своими аранхами информацией, когда встречались в святилище. Более одарённые могли общаться с аранхами на любом расстоянии — таких называли аранхинами среднего уровня. А особенно почитали тех, кто способен на глубокий контакт. Обычный человек может поведать другим только то, что усвоило его поверхностное сознание. Многие из вас даже не знают, что у каждого есть ещё глубинное сознание, в котором хранится то, о чём он и не подозревает. Аранхина высшего уровня, такая, как ты, способна проникать в самые отдалённые слои паутины аранхи, извлекая оттуда много полезного для своих соплеменников. Не говоря уже об их потомках. А то, что аранха извлекает из глубин сознания своей избранницы, остаётся в паутине. Эта информация передаётся её дочерям и может храниться вечно. Каждая аранхина старалась извлечь из паутины как можно больше. И как можно больше там оставить — для потомков. Летописи, трактаты и картины аранхин хранились в Домах Знаний и были доступны всем. В царстве Аранхайя почитали всех избранниц, даже низшего уровня, но царицей-аранхиной могла стать только избранница высшего уровня».