Чтение онлайн

Антавиана протянула ей бумажную салфетку, в знак солидарности пожала руку и, с презрением взглянув на Марину, вышла.

Когда они остались одни, Луси вымыла лицо холодной водой и вздохнула:

— Как жаль, извини, меня подвели нервы. Мне не хотелось, чтобы ты об этом узнала, но Антавиана проявила инициативу, а я не сумела остановить ее.

Марина почувствовала себя несчастной, чужая боль задела ее, а искреннее горе задело еще больше.

— Я очень сожалею, правда. У нас с Цицероном ничего нет, клянусь тебе.

Однако Луси вздохнула:

— Это не имеет значения, со мной всегда происходит одно и то же.

— Что именно?

— Если мне нравится какой-нибудь парень, я ему не нравлюсь.

Марина постаралась проявить дружелюбие:

— Я думаю, что ты ему очень нравишься.

Луси улыбнулась сквозь слезы:

— Не пытайся ничего изменить, Цицерону нравишься ты.

Марина никак не ждала такого поворота, она стала все отрицать, но не с таким рвением, как в автобусе. Она попробовала отказаться от Цицерона.

— Клянусь тебе, я ничего не нахожу в этом чудаке, то есть ничего привлекательного, — заявила она, забыв о том, что потеряла сознание, целуясь с ним. Когда она вспомнила о своем порыве страсти, у нее вдруг запылали щеки.

— Я тоже не вижу в тебе ничего привлекательного, — вдруг обронила Луси без всякой злости.

Марина робко кивнула в знак согласия.

— Иногда кажется, что твоя голова набита опилками, а сегодня ты выглядишь просто смешно. Я вот только сейчас заметила, что у тебя почти совсем нет бюста. Что мог Цицерон найти в тебе? Не понимаю, у тебя, возможно, в детстве что-то случилось, травма или еще что, кто его знает. Но Цицерон тебя целовал, это точно. И не вздумай отрицать!

Марина и не отрицала. Если честно, она не могла вымолвить ни слова, слыша, как Луси говорит об этом совершенно спокойно и искренне.

Совсем не желая задеть Марину, та хладнокровно разобрала по косточкам ее несчастья. Иначе говоря, Луси ясно разглядела, что Марина не та, за кого себя выдает. И была совершенно права. Конечно, Марина были лишь бледным отражением старшей сестры. Анхела сверкала в лучах собственного света, а она была лишь тусклой копией оригинала.

— Все произошло случайно, я не хотела целовать его, но…

Марина сама не знала, как так случилось. А сейчас, вспоминая об этом, почувствовала, как у нее кружится голова. Она предпочитала не думать о случившемся.

И тогда Луси, добрая Луси, ее нежно обняла и простила.

— Я знаю, ты больше так делать не будешь. Теперь ты знаешь, как я страдаю, и будешь держаться от Цицерона подальше. Я это знаю, потому что ты хорошая подруга, которая держит слово. Правда?

Растроганная Марина согласно кивнула и была готова расплакаться. Луси, точно солнце, озарила ее подлинную сущность, заглянула в ее душу.

— И чем он тебе нравится? — спросила заинтригованная Марина, не осмелившись сказать, что видит в Цицероне лишь сдвинутого на компах и играх чудака.

Луси вытаращила глаза:

— Он загадочный.

С этим Марина была согласна. Она ничего не знала о Цицероне.

— У него очень богатый внутренний мир, — добавила Луси.

Марина смутно почувствовала это, когда они целовались. Она почувствовала его богатый внутренний мир, но воздержалась от комментариев, которые могли бы обидеть Луси или снова заставить ее страдать.

— А под его внешними выдающимися чертами скрыты многие другие достоинства, — вздохнула та.

Марина удивилась. Вдруг окажется, что она не одна скрывается под чужим именем!

— Прежде всего, Цицерон мне нравится, потому что он очень красивый.

Луси была взволнована, у нее горели глаза, дрожал голос, пока она мысленно воссоздавала свой образ Цицерона.

— Он такой смуглый, такой худощавый, у него едва заметная кривая усмешка, такие густые и интригующие брови, что его взгляд кажется печальным. И эти глаза медового цвета, которые жгут, точно раскаленные уголья…

Портрет, нарисованный Луси, был столь впечатляющим, что Марине пришлось унять холодную дрожь.

— Продолжай, продолжай, пожалуйста…

Луси незаметно понизила голос:

— А эти длинные и крепкие ноги?

— Откуда тебе известно, что у него крепкие ноги?

— Я представила их в своем воображении.

Марина глазами Луси увидела нового Цицерона.

Цицерона, ставшего предметом мечтаний и желаний другой девушки. Запретного Цицерона, на котором красуется табличка со словом «занят». Знойного, загадочного и мускулистого Цицерона.

Марина не решилась сказать Луси, что спала в обнимку с этим столь бесподобным представителем противоположного пола.

Луси взяла ее за руки:

— Спасибо, что помогла мне. Я буду благодарить тебя всю жизнь. Знаешь, рассказывай ему обо мне только хорошее. Намекни, что сегодня вечером в интернет-кафе его ждет большой сюрприз. Затем подтверди, что встречаешься с Патриком. Это ведь правда, разве не так? Больше ничего не говори. Обещаешь?

Марина сглотнула, взглянула во влажные глаза Луси и не смогла отказать ей.

— Обещаю, — отчетливо произнесла она.

Марина подскочила, услышав неожиданный крик.

Дверь туалета распахнулась и в него влетела испуганная Антавиана, размахивая бесплатной ежедневной газетой. Она швырнула газету в лицо Марине, взяла Луси под руку и потащила прочь, крича от страха:

— Бежим, скорей же!

Оставшись одна, растерянная Марина заметила на странице газеты фотографию Патрика и текст, набранный крупными буквами.

Марина второй раз за день оказалась на грани обморока.

«Женские туалеты — одна из самых загадочных тайн цивилизации», — думал Цицерон, оказавшись вынужденным стоять возле одного из них.

Написаны тысячи книг о пирамидах, об острове Пасхи и других таинственных местах, но еще никто не предложил серьезно исследовать странные паранормальные явления, которые происходят внутри женских туалетов. Туда входят девочки двенадцати лет, а выходят девицы двадцати четырех лет, входят бледные — выходят смуглые, входят подругами — выходят врагами. Именно так оно происходило, причем всегда. И эта тайна еще не нашла своей разгадки ни в одной книге, ни на одном из сайтов Интернета.