Чтение онлайн

Девушка положила руку на плечо мужчины, желая почувствовать силу его тела под своими пальцами. Его тепло обожгло ее ладонь, вызывая воспоминания о его гладкой коже.

— Я уверена, что тебе будет смешно, если ты узнаешь, что ты самым яростным образом вторгался в мои сны. Я ловила себя на том, что думаю о тебе в самые странные моменты. — Эмилия позволила себе недозволенное удовольствие вспомнить те некоторые мгновения, когда он держал ее в своих объятиях. Тогда тепло его тела окутывало ее, словно покрывало, и его губы касалисъ ее кожи. — С тех пор как ты появился, мои мысли не достойны порядочной девушки. Конечно, ведь большинство из них не делят свою комнату с мужчинами.

Эмилия затаила дыхание, когда скользнула пальцами за воротничок его ночной рубашки. О.на осторожно раздвинула рубашку, обнажив впадину между ключицами и мужские черные завитки волос. Она смотрела на него, наблюдая медленное дыхание в его грудной клетке, и ее дыхание становилось все более взволнованным и прерывистым.

Не осознавая своих желаний, Эмилия наклонилась вперед и прижала свои губы к ямочке на его шее. Его тепло обдало ее лицо, словно призывая прикоснутся к его щеке.

Девушка глубоко вздохнула, впитывая терпкий запах его кожи, и вдруг ощутила глубоко внутри себя сильный огонь желания. Эмилия откинулась назад, ее лицо запылало от страсти.

— Ты знаешь, чего я хочу? Я хочу, чтобы ты на самом деле был Шериданом Блейком. Я хочу, чтобы ты открыл глаза и посмотрел на меня так, словно действительно любишь меня. — Она прижала свои губы к его губам и почувствовала его теплое и мягкое дыхание на своем лице. Слезы полились из ее глаз. Слезы несбыточных желаний. Девушка провела пальцами по его щеке. — Мне кажется, что я снова прикоснулась к мечте. Глупо, правда?

Он повернул голову на подушке, как бы следя за нежными прикосновениями ее пальцев.

Сердце Эмилии тут же встрепенулось от радости.

— Ты слышишь меня?

Его губы раздвинулись во вздохе. Его ресницы слегка дрогнули. Эмилия хотела проглотить подкативший к горлу комок и с трудом произнесла:

— Послушай меня, открой глаза.

Он глухо застонал, будто раненый лев.

— Пожалуйста, очнись, — Эмилия положила ему на плечи руки и нежно тряхнула его. — Ты должен проснуться.

Его ресницы задрожали и поднялись…

Она обхватила его лицо руками, глядя в темные, мутные глаза.

— С вами все в порядке?

Он замигал и нахмурился, когда увидел ее.

— Эмилия, что такое? Что произошло? Эмилия посмотрела через плечо — ее мать спешила к ней.

— Мама, он очнулся!

— О! — мать всплеснула руками. — О, это прекрасно. Просто прекрасно!

Саймон переводил взгляд с Эмилии на Одри и назад с выражением недоумения в глазах.

Эмилия прикасалась к его лицу — слезы застилали ее глаза.

— Вы поправитесь, все будет хорошо!

— Шеридан! — Одри сжала его руку. — Мой дорогой, вы так испугали нас всех.

— Шеридан? — он облизнул пересохшие губы. — Вы назвали меня Шеридан?

— О Боже мой! — Одри посмотрела на Эмилию, потом на зятя: — Шеридан, пожалуйста, подумайте немного. Вы знаете, кто вы такой?

Саймон нахмурился:

— Вы назвали меня Шеридан.

Неожиданный страх охватил Эмилию. Она не могла допустить, чтобы этот мужчина начал говорить нечто бессвязное. Ведь если он не смог вспомнить своего вымышленного Шеридана Блейка, то, вероятно, вспомнит свое настоящее имя. Она вскочила на ноги и схватила мать за руку: — Мама, пожалуйста, позови доктора.

— Доктора? Но я … — Одри продолжала говорить, в то время как Эмилия подталкивала ее к двери.

— Пожалуйста, поспеши. Может быть, доктор Чисон сможет посоветовать, как поступить в данной ситуации.

— О, конечно. Я сейчас же пошлю кого-нибудь за ним.

Эмилия закрыла дверь и прислонилась спиной к тяжелой дубовой раме. «Спокойно», — сказала она себе. Она должна сохранить разум, если хочет выпутаться из сетей. Эмилия посмотрела на кровать, где лежал темноволосый мужчина и глядел на нее своими черными как ночь глазами. Вспомнит ли он, что она стреляла в него?

Саймон не сводил глаз с прекрасной рыжеволосой женщины, когда она подошла к его постели. Прежде чем коснуться его, Эмилия остановилась и оказалась в потоке солнечного света, лившегося из открытого окна. Будто растворяясъ в нем, она казалась посланцем другого мира. Она купалась в золотых солнечных лучах. Огонь пылал в ее волосах. В эту минуту она казалась мстительным ангелом, явившимся, чтобы предъявить ему свои обвинения.

Хотя в голове у него шумело, Саймон попытался собраться с мыслями. В голове вспыхивали образы: женщина, стоявшая перед ним, в ее глазах страх и гнев. Кто она? Это был не госпиталь, куда он попадал время от времени в прошедшие кровавые годы. Он находился в постели, покрытой шелком цвета слоновой кости и с кружевами по всем четырем сторонам. Явно женская постель.

Шеридан. По какой-то причине это имя было ему знакомо. Хотя Саймон хорошо знал, что это не его имя.

Надо думать.

Прежде всего, несмотря на боль, требуется привести в порядок свои мысли. У него было задание. В этом Саймон был уверен. Ему необходимо расставить по местам детали.

Рыжеволосая пододвинулась ближе. Она остановилась перед ним. Ее руки были сжаты в кулаки. В глазах плещется страх.

— Вы помните меня?

Когда он смотрел в ее огромные золотые глаза, его воспоминания разбивались о туман в голове, подобно волнам, накатывающим на берег. В последний раз он видел мисс Мейтленд освещенной лунным светом с пистолетом в руках. Он тяжело вздохнул и подавил стон, когда попытался присесть.

— Осторожно, — произнесла Эмилия, прижимая его плечи.

Он упал на подушку, обнаружив, что еще слишком слаб, чтобы противиться ей. Его обдало холодным потом, голова гудела, а правая рука горела так, словно кто-то ударил по ней раскаленной кочергой, и он не понимал почему. Но Саймон слишком хорошо помнил, почему его голова гудела и раскалывалась, будто целый полк использовал ее в качестве мишени на учениях. Эта прекрасная маленькая мегера стреляла в него.

— Доктор сказал, что у вас, возможно, нарушена память.

— Память? — Нет, он был уверен, что помнил все. Включая план мисс Мейтленд убрать его с пути, угрожая оружием.

Она прикусила нижнюю губу, подозрительно глядя на него.

— Вы помните свое имя?

«Очень важно доверять своему инстинкту», — подумал Саймон. И именно сейчас он подсказывал ему, что умный человек не станет быстро выдавать себя.

— Мое имя? Эмилия кивнула:

— Вы помните свое имя?

Он закрыл глаза, стараясь думать сквозь боль, пульсирующую с каждым ударом сердца. Саймон почувствовал, что сейчас у него появилась прекрасная возможность. В потере памяти было определенное преимущество, И он намеревался использовать это преимущество в борьбе со своей прекрасной соперницей.