Чтение онлайн

— А почему священник? — спросила Марта.

— Оглянитесь вокруг себя, и ответ станет очевидным, — ответил Майлз.

Профессор задумчиво наморщил лоб, а затем высказал свое мнение:

— Я не знаю, кто вырезал эту надпись. Да и, в конце концов, не так уж это и важно. Одно могу сказать вам совершенно точно, что человек, похороненный здесь, вне всяких сомнений был исторической личностью — вождем своего народа. Скорее всего здесь похоронен последний, девятнадцатый царь иудейского царства Седекия. Насколько я помню, именно он поднял восстание против вавилонян, и на одиннадцатом году его правления Иерусалим пал, осажденный их полчищами. Царь попытался бежать по подземному ходу, но был схвачен, доставлен в Вавилон и ослеплен.

— Судя по убранству этой не иначе как царской могилы, золотой меноре и по этим золотым буквам на крышке саркофага, похоже, что вы правы, профессор. Такой вывод напрашивается сам собой, — сказала Марта.

— Нет-нет… — возразил Майлз, — не в золоте дело, хотя и это тоже немаловажная деталь. Взгляните на окончание надписи на надгробной плите: «… и Я дал тебе другое имя».

— Ну и что здесь необычного? — вопросительно подняв брови, удивилась доктор Мейерс.

Шон вспотел от волнения:

— Я полагаю, что вы все хорошо помните эту историю наизусть: «…и когда Аврааму было девяносто девять лет…»

Профессор не выдержал медлительную манеру доктора Майлза высказывать свои соображения и продолжил за него:

— «…явился ему Бог и сказал: Ты будешь отцом множества народов и не будешь впредь именоваться Авраамом, но Аврахам [107] будет имя твое».

— Вы хотите сказать… но ведь это же полный абсурд!

— Нет, Марта, безусловно, Авраам был похоронен в пещере Махпела, в Хевроне, расстояние до которого отсюда составляет не менее полутора тысяч километров, — перебил ее профессор. — Доктор Майлз хотел нам просто сказать, что на этой надгробной плите мы видим скрытый намек, указывающий на то, что похороненный в этом саркофаге человек был потомком Авраама из царского рода. Следовательно, я прав в отношении своего предположения насчет Седекии. Во всяком случае ничего другого на ум не приходит, да и вряд ли может прийти.

Соглашаясь с профессором, Шон добавил в подтверждение его мысли:

— От Авраама взяла свое начало самая продолжительная царская династия в истории всей человеческой цивилизации. Каббала утверждает, что буква «хей» — жизнеутверждающая, символизирующая все Творение. Всевышний добавил ее к имени пророка, сказав: «…поэтому Я добавлю ее к твоему имени, и от тебя произойдут многие цари земные».

Бросив на коллегу скептический взгляд, Марта решила возразить:

— Я думаю, что все гораздо проще. Первая часть его имени «Ав» означает на арамейском «отец», а «рахам» — вторая часть нового имени — указывает на многочисленность. В результате получается «отец множества народов». Мне кажется, все очень понятно и незачем усложнять этот вопрос, рассматривая его сквозь призму Каббалы.

— Надо признать, милочка, что вы действительно утерли нос доктору Майлзу. Я всегда говорил, что эти каббалисты чересчур много мудрят, — поддержал ее профессор, подковыривая ногтем замазку, нанесенную на едва уловимую для глаза щель между крышкой из оникса и самим саркофагом.

Марта обернулась к ассистентам, которые шептались возле золотой меноры:

— Забавный ночничок, ничего не скажешь. Эти древние евреи излишней скромностью явно не страдали, — присвистнув, сказал Брюс.

— Да тут одного только золота будет на пару миллионов, не считая исторической ценности! — согласился с ним Сэм.

— Пожалуй, она будет немного великовата для моей прикроватной тумбочки в казарме, — прыснул от смеха Брюс.

— Дайте больше света на саркофаг и приготовьте камеру. Хватит бездельничать, сейчас будем снимать! — прикрикнула на них Марта.

Профессор Штейман достал из кармана складной нож и попытался подковырнуть окаменевшую замазку.

— Эта щель между плитой и саркофагом изначально была замазана вязким составом, похожим на смолу какого-то дерева. Теперь она превратилась в самую настоящую канифоль. А это означает, что там внутри могут быть неизвестные нам вирусы или грибки давностью в три тысячи лет, от которых у нас с вами не может быть иммунитета. Максимум недели через две мы все вымрем, как лорд Карнавон вместе со своей экспедицией, после того как они вскрыли гробницу Тутанхамона.

— Брюс, направьте свет немного ниже, а вы, Сэм, отложите камеру в сторону и достаньте газовые домкраты. Когда крышка отойдет в сторону от саркофага, постарайтесь не промахнуться и направьте свет от кварцевой лампы прямо внутрь него, — отдала четкие указания Марта.

— Отчаянная вы девушка, я вижу, вас вовсе не беспокоят проклятия, насылаемые на тех, кто тревожит прах предков, — фотографируя золотую менору, обронил Штейман.

— Боюсь, что у нас нет выбора. Если мы уйдем из пещеры и оставим все как есть, то уже сегодня ночью бедуины подметут здесь все подчистую, — ответила Марта.

Забив молотком стальные клинья газовых домкратов по четырем углам под крышку саркофага, Сэм вставил в гнезда баллоны со сжатым газом и передал пульт дистанционного управления доктору Мейерс.

— Всем надеть респираторы, и попрошу отойти на три метра в сторону от объекта, — серьезным тоном обратилась ко всем Марта.

— Кто бы мог подумать, не археологи, а просто какая-то вооруженная по последнему слову техники банда взломщиков. С вашими способностями вам бы банки грабить, — пошутил профессор.

— Всему свое время, — не растерялась девушка и начала короткий обратный отсчет, приложив большой палец к красной кнопке: три, два, один, огонь!

Громкие хлопки раздались одновременно с четырех сторон саркофага, и сразу же густое облако пыли и газа поднялось вверх, окутав ученых.

— Все как по нотам, — сказал Брюс, первым придя в себя от сильного звона в ушах.

Из тоннеля, ведущего куда-то вглубь пещеры, вдруг раздался жуткий вопль, от которого у всех кровь застыла в жилах.

— Кажется, началось. По-моему, самое время уносить отсюда ноги! — с деланным хладнокровием сказал Сэм, потянувшись к лазерному генератору.

— Вы же знаете, что движения в земной коре создают такие странные звуки. Многие шахтеры и спелеологи рассказывают, что порою слышат какие-то крики, а через секунду уже громкий человеческий смех или плач ребенка, — попыталась успокоить взявшихся за оружие ассистентов Марта.

Когда пыль немного рассеялась, археологи увидели, что крышка, отжатая газовыми домкратами, зависла на распорках в пяти сантиметрах над саркофагом, не поврежденная взрывом.