Чтение онлайн

Помимо этого наиболее общего представления, существует еще одно, согласно которому коси – это первая стадия духа, который через несколько дней превращается в балома. Таким образом, есть только один дух, который в течение нескольких дней остается вблизи дома умершего, а потом уходит. Несмотря на то, что эта версия проста и выглядит убедительной, она пользуется гораздо меньшей популярностью. Тем не менее она достаточно развита и независима, чтобы признать, что вышеизложенная версия о рядоположенности балома и коси не является ни единственной, ни ортодоксальной.

Интересную разновидность первой версии (о параллельном существовании балома и коси) я услышал от Гомайи – одного из лучших моих информаторов. По его мнению, коси появляются только после смерти тех людей, которые при жизни были колдунами (бвога’у). В конце концов, не так уж трудно быть бвога’у. Это доступно каждому, кто знает какие-либо силами (заклинания черной магии) и применяет их. Гомайа считает, что другие (обычные люди) не будут коси, а будут только балома и уйдут на Туму. Что касается иных частностей, таких как индивидуальные свойства балома и коси, их поведение, призрачность бытия коси, Гомайа соглашался с общепринятыми взглядами. Его версия представляла исключительный интерес, так как исходила от человека большого ума и из интересной семьи: его отец был великим магом и бвога’у, колдуном также является его кадала (дядя по матери). Более того, такая версия соответствует представлениям, по которым бвога’у бродит по ночам в поисках жертвы и, кроме мулукуауси, только он и вызывает ночные ужасы. Мулукуауси на самом деле даже не так страшны, как бвога’у (последний – существо, как и колдуньи, человеческое, но еще более злобное и враждебное, а вдобавок владеющее черной магией). Но мулукуауси обладают способностью перемещаться на большие расстояния, будучи невидимыми благодаря своему бестелесному «двойнику» или «посланцу» – какулувала. Однако подобное убеждение существует параллельно с противоположной версией, согласно которой колдуньи путешествуют в своем обычном телесном виде.

Все это говорит о том, что проблема природы балома и коси, а также их взаимоотношений, не выкристаллизовалась в некую единую и общепринятую концепцию.

Связь балома с телом живого человека еще менее понятна аборигенам, и они не могут дать сколько-нибудь ясного ответа на многие вопросы. Обитает ли балома в конкретной части тела (голове, животе, легких)? Может ли он покидать тело живого человека? Не балома ли совершает путешествия в какие-либо места, когда человек видит сновидения? Не попадают ли на Туму балома некоторых живых людей? На два последних вопроса обычно дают ответ утвердительный, но он звучит по меньшей мере неубедительно. Очевидно, что это мнение не основывается на каком-либо ортодоксальном предании. Ум, память, мудрость туземцы размещают в теле человека, и каждая из этих способностей занимает определенное место, но где помещается балома, они сказать не могут. Поэтому я склоняюсь к тому, что, согласно представлениям туземцев, после смерти человека от его тела отделяется его бестелесный двойник, а не дух, пребывающий в теле при жизни. С уверенностью можно было бы утверждать только то, что эти представления не имеют завершенной формы, что они скорее порождены чувствами, а не размышлениями, что туземцы в большей мере представляют действия балома, а не их природу и условия существования.

Другой вопрос, на который очень трудно найти однозначный и соответствующий какой-либо догме ответ, связан с реальным местопребыванием духов. Где они обитают – на поверхности земли на острове Тума, под землей либо где-то еще? По этому вопросу существует много мнений, и у каждого есть свои убежденные сторонники. По мнению нескольких моих информаторов, к числу которых принадлежал и Багидо’у, человек рассудительный и во всех отношениях достойный уважения, балома живут на острове Тума. Их деревни расположены где-то на его территории, и они селятся на острове подобно тому, как на околице деревни в Киривине балома разбивают свой лагерь во время их ежегодного, совпадающего с праздником миламала, визита на родину. Три ранее названные деревни духов расположены на острове рядом с деревней Тума, населенной живыми людьми. Поскольку балома со всем, что им принадлежит, невидимы, их деревни на острове никому не могут помешать.

Согласно другой версии, балома спускаются в настоящий «подземный мир» и живут там в Тумавиаке (Большой Туме). Эта версия выступает в двух вариантах. В первом из них утверждается существование «двухэтажного» подземного царства мертвых. После смерти, наступающей в конце первого периода бытия в виде духа, балома сходит на нижний этаж, или уровень, и лишь оттуда может в какой-то момент вернуться в материальный мир (об этом перевоплощении речь пойдет ниже, в шестом разделе). Большинство туземцев решительно отрицают эту теорию, полагая, что в подземном мире один уровень (второй вариант). Это согласуется с утверждением проф. Зелигмана: «Души мертвых не остаются на поверхности земли вместе с живыми, но спускаются в подземный мир» {258} . По-видимому, это мнение лучше согласуется и с общепринятыми в Киривине представлениями о том, что первые человеческие существа вышли из отверстий в земле. Проф. Зелигман даже слышал, что «мир вначале был заселен женщинами и мужчинами с Тумы, которых прислал на землю Топилета, а сам остался под землей» {259} . Я лично никогда не сталкивался с таким мнением, но в этом нет ничего удивительного, учитывая большое разнообразие мнений по многим вопросам. Природа Тумы и ее связи с миром живых людей не составляет в этом смысле исключения. Утверждение Зелигмана подтверждает мнение, что «подземная Тума» согласуется с более ортодоксальной версией, хотя, как уже было раньше сказано, туземные представления на эту тему еще не стали догмой.

Теперь вернемся к контактам между живыми людьми и духами. Все, что было сказано об этом выше, относится к встречам, происходящим в сновидениях или видениях, либо к случайным, мимолетным явлениям духа бодрствующим, психически нормальным людям. Такие контакты можно назвать частными и случайными. Они не установлены обычаем, хотя соответствуют определенному складу ума и определенным верованиям. Эти связи не публичны, жители деревни в них не участвуют совместно, с ними не связаны какие-либо церемонии. Однако бывают случаи, когда балома навещают деревню или принимают участие в публичных торжествах. Тогда их принимает все сообщество, оказывает им внимание в рамках строго официальных и регламентированных обычаем процедур, а сами балома участвуют в особых магических обрядах в соответствии с предназначенной им ролью.

Так, каждый год после уборки урожая, когда работы на какое-то время прекращаются, поскольку еще не пришло время вновь возделывать огороды, наступает миламала – период танцев, пиршеств и общего празднества. Все балома проводят это время в своих родных деревнях, прибывая с Тумы. Жители деревни специально готовятся к их прибытию: устанавливают платформы, на которых балома могли бы разместиться, готовят дары, вручаемые им согласно обычаю. А когда закончится полнолуние, в соответствии с ритуалом, хотя и довольно бесцеремонно, духов выгоняют из деревни.

Балома также играют важную роль в магических обрядах. Произнося заклинания, называют имена духов предков; по сути, такие взывания являются, возможно, самым существенным, обязательным элементом этих магических заклинаний. Кроме того, в некоторых магических церемониях туземцы приносят балома подношения. Это отголоски веры, согласно которой духи предков могут помочь в достижении цели, ради которой совершается колдовство. Надо сказать, что эти подношения балома – единственный ритуальный элемент (в узком смысле) магических представлений, какой мне удалось обнаружить {260} .

Я хотел бы здесь добавить, что нет никакой связи между балома умершего человека и останками его тела, такими как череп, челюстная кость, кости рук и ног, волосы. Эти останки используются родичами покойника в практических целях: из черепа можно сделать неплохую посудину для извести, из волос и челюстной кости – ожерелье, а из других костей – лопаточки для извести. Однако такая связь есть у других племен Новой Гвинеи {261} .

Теперь перейдем к празднику миламала. Учитывая роль духов в магии, нам придется более подробно рассмотреть факты, связанные с этим празднеством.

Ежегодный праздник миламала – весьма сложное социальное и магико-религиозное явление. Его можно назвать «праздником урожая», поскольку он происходит, когда сбор ямса уже закончен, а хранилища заполнены. Может показаться странным, однако, что туземцы ни прямо, ни косвенно не связывают миламала с работой на огородных участках. Это празднование приходится на период, когда урожай уже собран, а новые посадки еще не сделаны, но, несмотря на это, ничто в этом празднике не говорит ни о прошедших работах, ни о будущих. Миламала – это период танцев, которые продолжаются один месяц, но могут продолжиться и по его завершении и даже растянуться на два месяца. Такое продолжение танцевального марафона называется усигула. Подобные танцы не организуются ни в какую иную пору года. Праздник миламала открывается ритуальным представлением, сопровождаемым танцами и первыми ударами в барабаны. В этот традиционный период пиршеств и танцев происходит явное повышение сексуальной активности. Жители соседних деревень обмениваются визитами, подарками и заключают особые сделки по «купле» и «продаже» танцев.

Прежде чем перейти к непосредственной теме, то есть к описанию роли балома во время миламала, следует представить общий ход этого торжества, иначе подробности, касающиеся балома, могут оказаться непонятными.

Миламала начинается вскоре после сбора урожая. Уже сама эта работа имеет явно праздничный характер, хотя в ней нет обычных элементов развлечения. Переноска собранного урожая к себе домой доставляет аборигенам много радости. Они любят свои огороды и искренне гордятся плодами своего труда. Еще до того, как урожай будет сложен в специальные хранилища, которые являются самыми заметными и живописными строениями во всей деревне, существует много поводов выставить его напоказ. После выкапывания из земли таиту (вид ямса) – важнейшей в этой части света сельскохозяйственной культуры – каждый из клубней старательно очищается, и с помощью раковины обрезаются покрывающие их волоски. Затем клубни укладывают в большие пирамидальные кучи, а чтобы их предохранить от солнца, в огородах строят специальные навесы или шалаши. Под ними урожай впервые выставляется на всеобщее обозрение. Посредине воздвигается огромный бурт, в котором помещают самые лучшие образцы, окруженные меньшими кучками таиту более низкого сорта, а также клубнями, предназначенными для посадки. Очистка и искусная укладка клубней в кучи занимает целые дни и даже недели. Форма кучи должна быть геометрически совершенна, и на поверхности должны быть уложены самые лучшие клубни. Эту работу выполняет хозяин огорода со своей женой, если она у него есть. Жители деревни прогуливаются по огородам, приходят на соседние участки и восхищаются собранным урожаем, а сравнения и похвалы составляют предмет всех разговоров.