Чтение онлайн

Выставленный напоказ ямс остается в огороде в течение нескольких недель, а затем переносится в деревню. Это действие совершается как настоящий праздник, а те, кто принимает в нем участие, украшаются листьями, пахучими травами и раскрашивают лица. Но это еще не «парадный наряд», надеваемый во время танцев. Обычно путь от огородов до деревни преодолевается бегом. Когда таиту вносят в деревню, группа выкрикивает особую литанию: кто-то громко произносит слова, а остальные отвечают резкими возгласами. Затем все вместе складывают таиту в пирамидальные кучи, похожие на те, какие до этого были в огородах. Кучи устраивают вокруг большой площади перед входом в хранилища, куда в конце концов и заносят клубни.

Но это происходит не раньше, чем через две недели, а за это время урожай ямса снова пересчитывают и любуются им. Чтобы защитить клубни от солнца, их прикрывают пальмовыми листьями. Наконец наступает очередной праздник в деревне – складывание всех клубней в специальные хранилища. Предыдущая работа, связанная с перенесением ямса в деревню, требует нескольких дней, а складывание в хранилище бывает закончено за один день. Это, быть может, передает ускорение темпа жизни деревни в период сбора урожая, тем более что часть таиту приносится из других деревень, а это повод для визитов даже в достаточно отдаленные места {262} .

Когда урожай уже сложен в хранилища, наступает перерыв в работах. Именно в этот момент и приходит время миламала. Вступительная церемония, которой открывается праздник, заключается в «освящении» барабанов. До того, как это будет сделано, ни в один барабан нельзя бить публично. После соответствующей церемонии раздаются звуки барабанов и начинаются танцы. Одним из элементов торжества, как и в большинстве киривинских праздников, является раздача продуктов (сагали), причем во время этого ритуала еда подается в уже приготовленном виде. Горы еды раскладывают на деревянных блюдах или помещают в выставленные в ряд корзины. Затем вдоль этого ряда проходит назначенный для выполнения этой функции мужчина и, задерживаясь около каждой порции, выкрикивает имя какого-то из членов сообщества {263} . Жена или другая родственница названного мужчины забирает эту еду и несет ее домой. Этот обычай (сагали) не производит впечатления настоящего пиршества, особенно потому, что кульминационный момент, которым, как мы привыкли считать, является общая трапеза, носит отнюдь не публичный характер, – пиршество происходит в тихой домашней обстановке. Но праздничный характер церемонии определяется торжественным настроением, доминирующим в ходе приготовлений, собирания и передачи продуктов, которые таким образом становятся общим достоянием (каждый обязан внести свой вклад в общий котел, который затем разделяется поровну между участниками), и, наконец, в ходе публичной раздачи еды. Так выглядит открытие праздника миламала. Пополудни мужчины, облачась в особые наряды, исполняют первый танец.

С этого момента жизнь в деревне радикально меняется. Уже никто не ходит на огород, никто не выполняет никаких повседневных работ, таких как ловля рыбы или постройка лодки. Утром в деревне необычайно людно, так как сейчас здесь присутствуют не только ее жители, которые в обычные дни отправляются на работы, но и гости из других деревень. Настоящий праздник начинается несколько позже, около трех-четырех часов пополудни, когда спадает жара. Мужчины украшают головы, втыкая в густые черные волосы белые перья какаду. Эти перья, как иглы дикобраза, торчат из волос во все стороны, образуя вокруг головы белый ореол. Возвышающийся над ней плюмаж из красных перьев подчеркивает цветовую гамму и дополняет весь убор. В отличие от яркого многоцветия головных уборов, распространенных во многих районах Новой Гвинеи, киривинцы на все виды танцев надевают уборы только одного-единственного вида. Тем не менее вместе с хохолками казуаров, верхушки которых увенчиваются красными перьями (их прикрепляют к поясам и браслетам на предплечьях), этот наряд придает танцующим фантастическое очарование. В правильном ритме танцевальных движений наряд сливается с телом танцора, а черные пучки волос в красном обрамлении красиво сочетаются с шоколадной кожей. Белый ореол и шоколадные тела составляют гармоническое и фантастическое целое; это выглядит несколько дико, но совсем не гротескно. Вся фигура ритмически раскачивается в такт монотонной, мелодической песне, следуя властвующим над ней ударам барабана.

В некоторых танцах мужчины берут в руки раскрашенные щиты или размахивают лентами из листьев пандануса. Такие танцы характеризуются более медленным ритмом, а все зрелище несколько портит (на вкус европейца) обычай танцоров-мужчин надевать сделанные из травы женские юбки. Танцующие двигаются по кругу, в центре которого стоят барабанщики и певцы.

Ритуальные танцы в полных праздничных нарядах всегда кончаются с приходом ночи. С наступлением сумерек мужчины расходятся и снимают свои перья. Барабаны на какое-то время замолкают, теперь – черед главного пиршества. Наступает ночь, вновь раздаются удары барабанов, а танцоры, теперь уже не наряженные, выстраиваются вокруг них. Иногда можно услышать прелестную танцевальную песенку, раздаются ритмические такты барабанной дроби, а позднее снова начинаются танцы. Однако, когда уже совсем поздно, песни обрываются, танцы прекращаются, и только звук барабана разносится среди ночи. Теперь мужчины, женщины и дети сходятся и гуляют парами и по трое вокруг все еще стоящих в центре барабанщиков, женщины несут детей на руках или прижимают их к груди, старики и старухи ведут за руки своих внуков. Они неутомимо двигаются друг за другом, прислушиваясь к ритмичным ударам барабана, бесцельно и бесконечно шагая по кругу. Время от времени они протяжно распевают «ааа…а, эээ…э», сильно нажимая на последний звук. В какой-то момент барабаны замолкают, и кружащаяся толпа на мгновение выглядит так, будто ее вырвали из зачарованного мира, но она не останавливается, и живой круг не разрывается. Вскоре барабаны возобновляют свой ритмичный бой к неописуемой радости прогуливающихся, но и к несчастью этнографа, перед которым открывается унылая перспектива бессонной ночи. Этот обычай, который называется карибом, дает детям шанс позабавиться, попрыгать среди неторопливо передвигающихся взрослых. Это и возможность для пожилых мужчин и женщин также получить удовольствие от движений, отчасти напоминающих танец; это также подходящее время для амурных игр и ухаживаний молодежи.

Танцы и карибом повторяются день за днем и ночь за ночью. С ростом луны праздничный настрой усиливается. Со все большим энтузиазмом, все чаще и дольше празднично наряженные люди отдаются танцам. Танцы начинаются все раньше, карибом длится почти всю ночь. Вся жизнь в деревне меняется, она становится все более интенсивной. Большие группы юношей и девушек отправляются в гости в соседние деревни. Подарки в виде продуктов питания иногда приносят издалека, а на дорогах встречаются люди, нагруженные бананами, кокосами, гроздьями орехов арековой пальмы, таро. Делаются некоторые важные церемониальные визиты, когда вся деревня во главе с вождем отправляется в ближнее поселение. Иногда такие визиты делаются для того, чтобы заключить важные сделки, вроде «покупки танцев». Танцы всегда принадлежат монополистам, а их покупка стоит недешево. Сделка купли-продажи танцев является предметом воспоминаний и бесед, которые затем живут много лет, передаваясь из поколения в поколение и являясь важной частью местной истории. Я имел возможность наблюдать подобное событие.

Совершение сделки требует нескольких встреч, в ходе которых гости (обычно выступающие в роли продавцов) официально демонстрируют танец. Эти представления позволяют публике разучить танец, тем более что часть зрителей присоединяется к танцорам. При каждом крупном «официальном» визите гости получают богатые подарки от хозяев. В свою очередь хозяева делают ответные визиты и получают дары от бывших гостей.

В конце праздника миламала визиты жителей довольно отдаленных деревень происходят почти ежедневно. В старину они имели весьма сложный характер. Хотя это были дружеские визиты с добрыми, казалось бы, намерениями, но за официальным дружелюбием всегда таилась некоторая опасность. Гости приходили вооруженными, и в таких случаях весь арсенал «церемониального» оружия выставлялся напоказ.

Даже в наши дни обычай ношения оружия еще не ушел полностью в прошлое, однако сегодня под влиянием белых людей он стал только декоративным и показным. Все виды оружия сделаны из твердых пород дерева, некоторые из них украшены красивым резным орнаментом – это мечи-дубинки и короткие декорированные копья, так хорошо известные по музейным коллекциям из Новой Гвинеи. Они могут быть как предметами, изготавливаемыми на продажу, так и атрибутами щегольства. Похвастать своим богатством, щегольнуть красивыми, искусно отделанными предметами – одна из главных страстей киривинцев. «Похвальба» большим деревянным мечом, который выглядит необычайно грозно и в то же время красиво вырезан и раскрашен красной и белой красками, – это одно из главных развлечений киривинского юноши. Он и сам празднично разукрашен и демонстрирует то белый нос, торчащий на фоне совершенно черного лица, то «черный глаз», то сложный узор, которым покрыто все его лицо. В давние времена часто бывало, что оружие приходилось пускать в ход, да и сегодня многие в гневе хватаются за него, если их довести до ярости. Любовные ухаживания требуют от молодого парня определенных мер предосторожности, даже если его избранница явно ему благоволит. Отсутствие опыта в этих вопросах может ему дорого стоить. С общим оживлением племенной жизни в период миламала увеличивается и число всяческих ссор и потасовок между жителями деревни. Они обычно вспыхивают из-за женщин или из-за подозрений в применении черной магии.

Когда приближается полнолуние, а общий энтузиазм доходит до апогея, в деревнях устраиваются выставки продуктов, такие большие и богатые, насколько это возможно. Таиту хотя остаются в хранилищах, однако видны сквозь проемы между балками, из которых построены стены. Бананы, таро и кокосовые орехи раскладываются снаружи. Способ, каким они раскладываются, имеет не случайный характер и будет подробно описан ниже. Напоказ выставляются также вайгу’а, предметы, считающиеся ценностями.

Миламала заканчивается в ночь полнолуния. Это не значит, что тотчас замолкают барабаны. Полностью прекращаются всякие танцы, если только праздник миламала не продлевается на особый период, называемый усигола. Обычно монотонные и бесцветные шествия карибом еще продолжаются каждую ночь в течение нескольких месяцев после окончания миламала.

Праздник миламала я видел дважды. В первый раз это было в Оливилеви, «столичной» деревне Лубы, района, расположенного в южной части острова. В этом районе миламала празднуют на месяц раньше, чем в Киривине. Я наблюдал там только пять последних дней праздника, но в Омаракане, главной деревне Киривины, я присутствовал на протяжении всего праздника от начала до конца. Помимо других особенностей я наблюдал визит вождя То’улувы в сопровождении всех мужчин Омараканы в деревню Лилута. Эта встреча была связана с торжественной покупкой танца рогайево жителями Лилуты.

Теперь перейдем к тому аспекту праздника миламала, который непосредственно связан с темой данной работы, то есть к роли, которую играют балома во время праздничных торжеств.

В этот праздничный период балома обязательно навещают родные деревни. Духи хорошо знают, когда приближается праздник, так как он происходит всегда в одно и то же время года, в первой половине месяца, который также зовется миламала. Этот месяц, как весь календарь аборигенов, определяется положением звезд. Полнолуние в месяц миламала приходится в Киривине на вторую половину августа или первую половину сентября {264} .