Чтение онлайн

– Что говорили, когда я исчез? – спросил он. – Кто-нибудь понял, куда я подевался?

– Нет, – покачал головой Малкольм. – Говорили только, что вы – единственный, кому удалось удрать от ДСК. Те офицеры вернулись на другой день и задавали кучу вопросов, но никто им ничего не сказал. Точнее, кто-то сказал, что вы – злой колдун и можете становиться невидимым, так что ДСК вас в жизни не найдет.

Мистер Боутрайт так хохотал, что вынужден был отложить трубку.

– Слыхала, Одри? – простонал он. – Невидимым!

– Лучше бы хоть иногда становился неслышимым, – проворчала его жена.

– На самом деле, – сказал он, отсмеявшись, – я уже давно к чему-то такому готовился. Всегда нужен отходной путь – на всякий случай. Запомни, сынок, всегда! И когда время настанет, действуй, ни секунды не колеблясь. Верно я говорю, Одри? У нас был отходной путь, и мы им воспользовались в тот же самый вечер, когда заявились эти подонки из ДСК.

– И вы пришли прямо сюда?

– Ну, как сказать – «прямо»… В лесах повсюду есть тайные тропы и укрытия, по всему Оксфордширу, и Глостерширу, и Беркширу, да по всей стране. По этим тайным тропам можно дойти от Бристоля до Лондона, и ни одна живая душа тебя не заметит.

– А что вы стали делать, когда пришла вода?

– А-а, тут, конечно, все изменилось. Поначалу у них появилось преимущество – много людей, много лодок. Но потом мы поняли, что нужно просто забраться повыше. Мы с вами сейчас сидим на самой высокой вершине Беркшира.

– Но разве им не стало легче вас найти? Сухой земли ведь не так много осталось.

– Зато отходных путей стало больше, – возразил Джордж Боутрайт. – Повсюду вода, а уйти по воде не так уж трудно. Мы тут вдоль и поперек все знаем: где можно пройти напрямик, а не в обход, где глубоко, а где брод. Мы можем улизнуть в любой момент, и они нас никогда не поймают. К тому же, сама вода на нашей стороне.

– Что это значит? – недоуменно спросил Малкольм, поворачивая курицу другой стороной.

– Я про тех, кто живет в воде, Малкольм. Нет, не про рыб и не про водяных крыс. Про старых богов. Про самого Батюшку-Темзу… Ты знаешь, я ведь пару раз видел его своими глазами. Всего, как есть – в короне, в зеленых водорослях, с трезубцем. Ну так вот, он на нашей стороне. А с Батюшкой-Темзой этому клятому ДСК не потягаться. Да и не с ним одним. Тут у нас один парень был, так он около Хенли [27] видел живую русалку. Море так высоко поднялось, что она смогла проплыть вверх по реке, да так далеко от берега! И тот парень клялся и божился, что если встретит ее снова, бросит все и уйдет с ней. И что ты думаешь? Через два дня он исчез – и зуб даю, он ее снова встретил!

– Если ты про Тома Симмса, – вмешалась Одри, – то он, верно, был в стельку пьян. Если так надраться, морская свинья русалкой покажется.

– Морские свиньи тут ни при чем. Он ведь говорил с ней, помнишь? И она отвечала. А голос у нее нежный, как колокольчики, так он сказал. Десять к одному, что он теперь с ней, в Германском океане.

– Если так, то ему сейчас, должно быть, чертовски холодно, – заметила Одри. – Давай уже сюда эту курицу, – обратилась она к Малкольму. – Я сама доделаю.

Малкольм считал, что, в целом, поработал неплохо, но возражать не стал. Руки у него онемели от холода, и выщипывать мелкие перышки было трудно.

– Возьми себе хлеба из того ящика, – сказала ему Одри. – А в соседнем ящике – сыр.

Ящики были из оцинкованной стали. В первом обнаружилось три с половиной больших каравая, черствых, как камень, и хлебный нож. Малкольм кое-как отпилил по толстому ломтю себе и Элис и только взялся резать сыр, как вдруг проснулась та женщина, на которую ему показывала Одри, – Дорис Уичер.

– Эндрю? – позвала она, обведя пещеру мутным взглядом. – Где Эндрю?

– Я его с самого утра не видел, – сказал Малкольм.

Дорис перекатилась на бок и села, дыша на всю пещеру перегаром.

– Куда он пошел?

– Я видел его только вчера.

– А ты вообще кто такой?

– Малкольм Полстед, – ответил он.

Называться выдуманным именем не было смысла, потому что мистер Боутрайт все равно знал настоящее.

Дорис Уичер испустила стон и снова рухнула на лежанку, а Малкольм понес Элис хлеб с сыром. Одри Боутрайт держала Лиру и похлопывала ее по спинке, а Лира послушно срыгивала. Малкольм сел рядом и принялся жевать хлеб и сыр: зубам приходилось несладко, но желудок однозначно говорил им спасибо за труды.

И тут, как только он сел и расслабился, вернулась память о том, что он совершил и о чем так боялся вспомнить. Он убил Боннвиля, они с Элис. Они с ней убийцы. Душегубы. Ужасное слово отпечаталось у него в мозгу, словно на книжной странице, и чернила горели красным. Аста обернулась мотыльком, слетела с его плеча и что-то зашептала на ухо Бену, деймону Элис, а тот внимательно слушал, склонив голову набок. Мистер Боутрайт ходил взад-вперед, показывая Лиру тем обитателям пещеры, которые уже проснулись, а одна из женщин занялась курицей: выпотрошила, разделала и присыпала мукой. Если эта курица – одна на всех, подумал Малкольм, стараясь хоть как-нибудь отвлечься, то все останутся голодными.

Но тут Элис придвинулась ближе и наклонилась к нему:

– Этот человек, мистер…

– Мистер Боутрайт.

– Ты ему доверяешь?

– Я… ну, кажется, да.

– Просто, по-моему, не стоит тут надолго задерживаться.

– И я так думаю. К тому же, тут один мальчик…

И он рассказал ей об Эндрю. Элис нахмурилась:

– И он куда-то подевался?

– Ага. Мне это не нравится.

В этот самый момент Дорис Уичер нетвердым шагом подошла к костру и грузно плюхнулась рядом. Элис возмущенно уставилась на нее, но тетке Эндрю было не до этого: ее мучило похмелье. Перегаром от нее разило так, что Малкольм испугался, как бы она не вспыхнула от винных паров, сидя так близко к огню. Ее деймон-ворона то и дело падал, вставал, пошатываясь, и падал опять.

Потом Дорис подняла голову и взглянула на Малкольма:

– Кто меня спрашивал про Эндрю? Ты, что ли?

– Да. Я не понял, куда он делся.

– А тебе зачем?

– Мы вчера ночью с ним познакомились, и он начал говорить что-то интересное. Я хотел расспросить его подробнее.

– Что, об этой проклятой Лиге?

Малкольм весь напрягся, словно взведенная пружина:

– Лига святого Александра? Он в ней состоит?

– Да, черт бы его подрал. Маленький поганец. Вот я ему когда-нибудь…

Малкольм вскочил на ноги, и Элис тут же поднялась, почувствовав его беспокойство.

– Надо уходить, – сказал он ей. – Сейчас же.

Элис побежала к Одри Боутрайт, которая беседовала с другой женщиной у выхода из пещеры, уютно покачивая Лиру на своей обширной груди. Малкольм огляделся и отыскал взглядом Джорджа Боутрайта – тот мастерил ловушку из прутиков.

– Мистер Боутрайт… простите, что я вас отвлекаю… но нам надо уходить, прямо сейчас… не могли бы вы показать нам тропу…