Чтение онлайн

– Уборные, – догадалась Элис.

– Нет, это вряд ли. Гляди, вода чистая и не пахнет. Это какой-то слив или вроде того.

Он медленно и тихо догреб до угла. Они все еще скрывались в тени, но все, что движется, привлекает внимание, а тут не было ни кустов, ни тростника, чтобы спрятаться: один только голый камень и такая же голая гладь воды. Заметить их, если что, будет совсем нетрудно. С бесконечной осторожностью он подал каноэ вперед, обогнул угол и посмотрел вдоль фасада. Элис, вцепившись обеими руками в планшир, щурилась, вглядываясь в обманчивый лунный свет. Малкольм развернул лодку вбок, параллельно стене, чтобы та не сразу бросилась в глаза, если кому-то взбредет в голову посмотреть сверху.

Приблизительно на середине стены широкий лестничный пролет поднимался к портику с классическими колоннами, поддерживавшему треугольный фронтон… Что это там за фигура среди колоннады?

Элис чуть шею не вывернула, пытаясь разглядеть, что там.

– Там человек стоит… – прошептала она. – Два человека… И у них лодка.

У подножия лестницы была пришвартована моторная лодка, а выше действительно стояли двое. Вот они лениво вышли за линию колонн и остановились возле ступенек, болтая между собой. Оба курили; за плечами у них виднелись ружья.

С удвоенной осторожностью Малкольм увел каноэ обратно за угол, подальше от чужих глаз.

– Как их там назвал тот человек в пещере? – прошептал он. – Стража Святого Духа? Сторожат, стало быть, монастыри… Нет, с той стороны нам не войти.

Он снова посмотрел вверх, на трубы.

– Если у них кухня прямо за этой стеной, судя по трубам… помнишь, как в нашем монастыре? Ну, в Годстоу? Там у них есть такая старая комната, они ее еще судомойней называют…

– Я там никогда не была.

– Ну, она правда очень старая, с древней-предревней трубой. Вода туда идет из родника, а дальше попадает в каменный канал через весь пол, и в сток на другой стороне… и в реку. Сестра Фенелла еще воду из-под посуды прямо туда выливала…

– Думаешь, это такая же штука?

– Вполне может быть. Вода-то чистая.

– Ага, вот только там поперек трубы такая громадная железная решетка.

– Возьми весло и держи лодку рядом.

Когда Элис выровняла «Дикарку», Малкольм встал и схватился за решетку. Та мгновенно вылетела из петель и вместе со щебнем и замазкой с громким всплеском рухнула в воду между лодкой и стеной.

– Черт! – выругался он, не без труда восстанавливая равновесие.

– Нельзя туда лезть!

– Это еще почему?

– Во-первых, мы не выберемся обратно – тут лодку привязать негде. Кроме того представь, что там, наверху, где у них кухня, или судомойня, или что там еще, установлена вторая решетка? Да и вообще, мы промокнем и замерзнем.

– Я все равно попробую. Ты останешься здесь с каноэ. Держи его ровно, грейся и жди.

– Ты не… – она прикусила губу. – Мал, ты же утонешь.

– Если будет совсем трудно, я вернусь, и мы придумаем что-нибудь еще. Держись поближе к стене. Заведи лодку прямо под трубу. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Присмотри за ней, «Прекрасная дикарка», подумал он, берясь за планшир.

Встав, он дотянулся до проема и покрепче ухватился за каменную закраину. Струя изнутри била не сильно, но непрерывно, и вода была очень холодная. Подтягиваясь, Малкольм успел промокнуть до нитки. Аста, превратившаяся в выдру, уже сидела внутри, в трубе, и, ухватив его зубами за рукав, тянула изо всех сил. Вскоре они оба, задыхаясь, рухнули внутрь трубы, стараясь держаться подальше от бегущего в ней ручейка.

– Поднимайся, – сказала она. – Тут достаточно высоко, чтобы ползти на четвереньках…

Коленки у него были уже все исцарапаны, ногти обломаны. Малкольм осторожно встал на колени и обнаружил, что высоты потолка действительно хватает. Аста превратилась в какого-то ночного зверька и залезла ему на спину, распахнув огромные глаза, вбирающие каждую искорку света.

Впрочем, скоро никакого света не осталось, так что пришлось ползти вверх в полной темноте. На Малкольма постепенно накатывал кромешный ужас. Весь этот вес камня над головой… Ему ужасно хотелось встать, поднять руки… чтобы кругом было гораздо больше места… Он уже почти запаниковал, когда Аста прошептала:

– Уже недалеко… правда! Я вижу свет из кухни… еще совсем немного.

– А вдруг…

– Никаких вдруг! Просто дыши глубже.

– Да я уже весь дрожу…

– А ты дрожи, но ползи. На кухне просто обязана быть плита, которая горит всю ночь, – уж в таком-то большом месте! Через минуту ты сможешь согреться. Просто выкини эти мысли из головы, как мы с тобой уже научились. Давай, ползи… вот так!

Руки и ноги у Малкольма онемели от холода, но не настолько, чтобы через онемение не пробивалась острая боль.

– Как мы спустим сюда Лиру?..

– Уж найдем какой-нибудь способ. Способ всегда есть, просто мы с тобой его пока не знаем. Не останавливайся.

Еще одну мучительную минуту спустя его глаза различили то, что первой углядела Аста: отблеск света на сырых стенках тоннеля.

– Ну, вот мы и на месте, – сказала Аста.

– Ага. Остается только надеяться, что там наверху не будет… – «…такой же решетки, как внизу», собирался сказать он.

Разумеется, она там была. Тем, кто работает на кухне, совсем не хочется лишаться предметов, упавших в сток.

Малкольм почти поддался отчаянию: железные прутья держались крепко и надежно отделяли его от слабо освещенной судомойни. Туда было никак не попасть. Он с трудом подавил всхлип.

– Ну-ка погоди, – сказала Аста.

Превратившись в крысу, она вскарабкалась поближе к решетке и внимательно ее обнюхала.

– Должны же они иногда чистить сток… Сюда как-то спускают щетки и прочие приспособления…

Малкольм постарался собраться с силами. Еще один всхлип – не только от ужаса, но и просто от холода – сотряс его.

– Да, наверняка ты права, – выдавил он. – Может…

Он еще раз ухватился за прутья, потряс и почувствовал, как они зашатались. Решетка определенно качалась вверх и вниз, хотя и совсем чуть-чуть.

– А вон там, наверху… там случайно не…

– Петля! Да!

– Так было и внизу.

Малкольм просунул руку сквозь решетку, пошарил вокруг и нашел – да, всего-навсего! – тяжелый железный штырь, лежащий поперек прутьев прямо над уровнем воды. Один его конец был глубоко вогнан в паз в каменной стенке. Штырь был хорошо смазан и легко выскочил из гнезда. Решетка откинулась наверх, и Малкольм задубевшими, дрожащими руками нащупал крюк, который не давал ей упасть обратно.