Чтение онлайн

– Пора!
– весьма бесцеремонно подтолкнул его адъютант.

На сцене, которую до сей поры отягощали только роскошные декорации, была наспех сооружена трибуна, обтянутая новым алайским флагом оранжево-зелено-синим.

Шевеля губами, Гнор Гин подошел к трибуне и замер.

Внутри трибуны, как любовник в шкафу, сидел человек с очень знакомым лицом и подбрасывал на ладони гранату.

8

– Да, - сказала Ася Глумова. С тех пор, как ее муж подался в людены, она почти безвылазно сидела в многоквартирной башне - ожидала.
– Да. Появлялся один раз.

"К тебе я стану прилетать, гостить я буду до денницы..." - припомнил Максим старые стихи. Демоны хреновы, вольные сыны эфира...

Предатели, подумал он и чуть не сказал это вслух.

– И что у них новенького?
– спросил он.

– У них новенькое от старенького не отличишь, - сказала Ася.
– У них и времена перепутались. У него только одно человеческое чувство и осталось - тоска. Музыку он слушал и молчал. Баха и Спенсера.

– Асенька, - сказал Максим.
– Я понимаю, что вам все это очень больно, но все-таки попробуйте мне помочь. Попробуйте помочь всем нам...

– Постараюсь, - безжизненно сказала она.

– Это касается времен его прогрессорства. Когда Тойво вернулся с Гиганды, он ничего не рассказывал такого... Ну, может, проговорился случайно... Насчет Странников?

– Он только о Странниках и говорил, - ответила она и пожала худыми плечами.
– Потом... Кажется, у него там женщина была. Я не знаю, просто чувствую. И, кажется, очень эта женщина его тревожила. О чем-то она догадалась, вот он оттуда и упорхнул. Но это всего лишь мои бабьи предположения, семьдесят семь дум... Главное, я вовремя ушел, говорил он. Вот уж не знаю, что там за красавица... Господи, да лучше пусть бы у него на каждой планете по десятку баб было, чем так...

– Простите, Ася, - сказал Каммерер.
– Я вечно лезу к людям в неподходящую минуту...

– Нет, я всегда рада видеть вас, Максим. И Горбовского рада видеть. С ним поговоришь, и вроде как успокоишься... ненадолго...

– Спасибо, Ася, - сказал Каммерер.
– Если что - я для вас всегда на месте.

– Если бы хоть что-то...
– сказала Ася Глумова, выключая связь.

Ничего нового Максим не узнал. Женщина на Гиганде. Что может знать простая каргонская женщина о Странниках? Или женщина была непростая?

Горбовский, вспомнил он. Хода нет - ходи с бубей...

К удивлению Максима, старика не оказалось на обычном его месте, в "Доме Леонида", а обнаружился старик, с подачи его робота-секретаря, аж в городе Антонове, где ему делать было вроде бы нечего, да и врачи с большим неудовольствием воспринимали сообщения о том, что человек столь почтенного возраста продолжает пользоваться кабинами Нуль-Т.

Леонид Андреевич сидел на скамейке в парке, и был Леонид Андреевич облеплен детишками в возрасте лет до пяти, и рассказывал он детишкам что-то безумно интересное, не сравнить с максимовыми проблемами...

– Надумал, наконец-то, - сварливо сказал Горбовский.
– Все, бесенята, свободны, продолжение следует...

Бесенята унылой стайкой помчались вдоль аллеи.

– Леонид Андреевич, - сказал Максим.
– У нас снова не слава Богу...

– Я уже в курсе, - сказал Горбовский.
– С большим удовольствием выслушаю вашу, Максим, концепцию. Просто-таки с агромадным наслаждением выслушаю, ибо знаю ее наперед, и заранее терзаю под ноги, как принц Адольф кумирных богов...

Обижаться на Горбовского не следовало по целому ряду соображений. Во-первых, бессмысленно, во-вторых... тоже бессмысленно.

– Леонид Андреевич, - сказал Максим, содрогаясь.
– У вас что, своя личная разведка?

– В моем возрасте, Большой Мак, никакая разведка уже не требуется. Равно как и чтение мыслей на расстоянии. Слушаю концепцию.

Никакой особенной концепции у Каммерера не было, но и молчать не годилось.

– Я полагаю, - начал он, - что силы, условно именуемые Странниками, предлагают нам свернуть всю прогрессорскую деятельность. Рискну предположить, что взамен они прекратят всякую деятельность у нас. В противном случае они угрожают вывести из строя всю информационную сеть Земли и, возможно, Периферии. Даже не возможно, а наверняка.

Горбовский удовлетворенно кивал головой.

– КОМКОН-2 предлагает резко ограничить доступ к БВИ частным лицам, взять под контроль всю информацию по прогрессорству и понемногу готовить полную эвакуацию с Гиганды.

– Для чего же только с Гиганды?
– поднял брови Горбовский.
– Тем более, помнится, что милейший Корней Янович сообщал о больших успехах...

– Связи с Гигандой уже нет, и мы не знаем, что там происходит. Может быть, Странники объявились там в открытую, может быть, Странники превратили планету в Черную Дыру. Все может быть.

– Знаете что, Максим, - сказал Горбовский.
– Вы, конечно, непревзойденный разведчик, конспиратор и все такое. Но подчас не можете сопоставить два вопиющих факта, чтобы сделать более-менее грамотный вывод.

– А именно?
– снова не обиделся Каммерер.

– Еще месяц назад промелькнуло скромное сообщение, что в лаборатории полимеров Джанет Круликовской под Кейптауном удалось синтезировать вещество, по свойствам своим неотличимое от нашего любимого янтарина.

– Н-ну...
– неуверенно сказал Максим.

– Баранки гну, - ласково и с великим терпением парировал Горбовский.
– А кто, по-вашему, изобрел янтарин?

– Разумеется, Странники.

– Умница. Если Странники изобрели янтарин, следовательно... Ну, Максим, напрягитесь! Когда я только что излагал всю эту историю детишкам, они сообразили куда быстрее.

– Вы хотите сказать...

– Вот именно! Только не мне бы это говорить, а кому-нибудь из КОМКОНа-2, после чего закрыть тему Странников раз и навсегда. Да, дорогой мой, и людены - мы, и Странники - мы, и, сильно опасаюсь, те ребята на Ковчеге - тоже мы, только непозволительно поумневшие. Вся история со Странниками уже описана в литературе, причем в детской. Только там это называется "поиски Слонопотама". Бедные мы медвежата, бедные мы поросята мы шли по собственным следам. То, что мы этих следов пока не оставили, ни о чем не говорит...

– Леонид Андреевич, - сказал Каммерер.
– Ну нельзя же при нынешнем состоянии науки всерьез говорить о цикличности Времени...

– Нельзя, согласен - но придется, пока вы не сочините более удобоваримую гипотезу. Кстати, в течение тысячелетий люди верили, что время циклично - и ничего, и руки не опускали, пирамиды вон до сих пор стоят...

В этом был он весь - Горбовский Леонид Андреевич, прославленный пилот, Следопыт и мудрец. Эталоном непонятности по традиции принято было считать знаменитого киборга Камилла, но и Камилла Горбовский, случалось, ставил в тупик...