Чтение онлайн

Деряба у себя в кустах двигался совершенно бесшумно. Говорить было не о чем, возвращаться некуда.

– Жрать охота, - подал голос Деряба.

Полковник горестно вздохнул и достал из кармана тренировочной куртки швейцарскую шоколадку - стащил у Анжелы, чтобы порадовать жену. Деряба отломил два квадратика, один дал полковнику, а остальной шоколад завернул и спрятал в мешок.

– А то ты горазд, - пояснил он.

Через некоторое время на дороге снова что-то затемнело, но никаких звуков не было. Капитан вылез из кустов и прошел вперед.

Перед ними лежала точно такая же шкура недавно побежденного зверя.

– Заблудились, по кругу ходим!
– ахнул Шмурло.

– Ну да!
– сказал Деряба.
– Ту-то я всю испластал, а эта целехонька. Гляди, да тут наши орудовали!

Он поднял с травы флакон из-под рокового одеколона «Тед Лапидус», потом внимательно осмотрел все вокруг.

– Они, они это. Рыло с Гидролизным. Она, бедненькая, на них выскочила, а они ей в шары одеколоном фурыкнули. Тварь нежная - много ли ей надо. А остатний одеколон, надо полагать, употребили - выпьем, други, на крови! Вот и бычки, и шкурки от колбасы - подкреплялись, закусывали.

Все поименованные предметы капитан подобрал и отправил туда же, в мешок.

– Неужели одеколоном?
– спросил Шмурло.

– А сам не видишь? Сумки ихние вот тут стояли, инструмент схватить бы не успели, а одеколон как раз об это время решили уговорить... Жаль, огоньку у нас нет, покурили бы... Ладно, не пропадать же добру.

С этими словами Деряба начал мудровать и над новой шкурой. Теперь дело пошло быстрее, он выкроил четыре куска в размер банного полотенца и несколько ремней.

– В тапочках-то не находишься, - сказал он и обернул свои два куска вокруг ног наподобие портянок, да еще стянул ремнями.

С такой работой Шмурло и сам справился.

– Как все равно хиппари какие, - жаловался он при этом.

Тронулись дальше. Один раз через просеку с шумом перелетела какая-то яркая красно-желтая птица. Потом перекатилось что-то вроде футбольного мяча. Потом Шмурло метнулся в сторону от обыкновенного куста - ему померещилось, что ветки как-то хищно скрючены.

– Вот же гадина, - рассуждал про чудовище капитан.
– Не хочет себя на мясо сдавать. Зато шкура крепкая, если такую кислоту выдержала...

Деряба еще долго предрекал убиенным зверюгам большое народно-хозяйственное значение, но тут обнаружилось, что дорога резко уходит вниз, а сами они остановились на высоком берегу реки. Следы слесарей и телеги тянулись к воде. Река была не очень широкая, метров двести. Спускаться было круто, и Шмурло, хотел не хотел, побежал. Деряба за ним.

– С ходу форсировать будем?
– спросил Шмурло, отдышавшись внизу.

– А вдруг эти наши бутылочки как раз в воде и водятся?
– сказал капитан.

– Дай-ка я напьюсь, - решил Шмурло.

– Стой!
– закричал Деряба.
– Кто знает, что это за река. Вдруг пронесет или что похуже...

Берег был покрыт серым песком пополам с серой же галькой. Деряба выбрал камешек поплоше, размахнулся и пустил по воде, желая испечь несколько блинов. Камень ударился об воду и без звука ушел вниз.

– Рука отвыкла, - оправдался капитан, взял еще камешек и повторил попытку с тем же результатом. Потом разозлился и спровадил таким манером в реку с полкубометра гальки, но ни один из камней так ни разу и не отскочил от поверхности. Шмурло наблюдал за Дерябиными занятиями с тупым равнодушием.

Утомленный капитан вернулся на берег и уселся рядом.

– Нехорошая вода, и цвет неприятный, - сказал он.
– Мне в нее даже палец неохота совать, не говоря о прочем. Придется делать плот.

– А как же слесаря? Следы-то туда ведут!

– Ты лучше спроси: а как же телега? Она, что ли, по дну прокатилась? Должно быть, ее плот ждал или понтон какой. Пошли хворост собирать. Обернем сушняк плащ-палатками и форсируем...

Той же дорогой они поднялись на береговую кручу. В стороне от дороги на открытой площадке было разложено кострище. Угли еще дымились.

– Вот, - сказал Деряба.
– Точно, тут они переправу ждали. Странно только, что не внизу костер жгли - тут место открытое, неуютное... Погоди-ка, что это такое?

Шмурло поглядел в указанном направлении. На противоположном берегу был такой же самый лес, а за лесом, кажется, виднелись и поля. А в точности напротив кострища стояло могучее одинокое дерево, и на вершине его было что-то вроде огромного гнезда.

– А, так это сигнальные костры, - догадался Степан.
– Как у запорожцев. Может местный народ всполошить... Ох, что же это я? Огонь же!

Капитан быстро набрал под ногами сухих веточек, встал на четвереньки над углями и раздул крохотный костерок.

– Следи за огнем, полкан, а я стану плоты ладить. Потом покурим слесарские бычки.

Нигде бы не пропал капитан Деряба.

Светило почему-то упорно продолжало стоять в зените. Деряба в лесу трещал сучьями и давал незнакомым растениям краткие, но выразительные характеристики. Шмурло апатично подбрасывал в огонь всякую горючую мелочь и с ужасом думал, что они сдуру и спьяну попали на какой-то сверхсекретный полигон или в зараженную радиацией местность и теперь первый же патруль может запросто ликвидировать их на месте в целях неразглашения. А зверюга эта - мутант, какая-нибудь гигантская помесь мышки с лягушкой. Он тоже кое-что повидал, полковник-то, а больше того слыхал, и слухи эти были совсем неутешительные. И есть хотелось. Сразу же пошли на ум всякие хорошие вещи, которые обламывались охране, в частности молочный поросенок. Пребывавший несколько лет назад в Краснодольске Мустафа Тарасович изволили от этого поросенка отъесть одну только заднюю ножку, а остальное списал и смолотил в одиночку сам Шмурло. Он даже косточки съел, потому что они были мягкие-мягкие.

От умозрительной гастрономии его отвлек зов Дерябы. Капитан был уже внизу, у реки, и звал его, наверное, покурить. Полковник подбросил в костер побольше топлива и живой ногой сбежал вниз.

На Дерябе не было лица.

– Где же твой плот?
– спросил Шмурло.

– Там, - показал на реку Деряба.
– Шкуру еле-еле успел вытащить. Вот, гляди.

Он поднял с песка толстый травяной стебель, высохший добела, и бросил в воду. Стебель мгновенно пошел на дно, даже круги не разбежались.

– Я сперва подумал, что это шкура много воды впитывает, - сказал Деряба.
– Вытащил ее, а она сухая. Вся вода с нее мигом скатилась. Это не простая вода.

– Тяжелая?
– предположил полковник.

– Да нет, скорее, легкая. Ну-ка, доставай этот... Ну, смазанный, проверенный электроникой. Давай, давай, я знаю, ты вечно с собой таскаешь...

Это было правдой. В кармашке плавок у Альберта Шмурло всегда имелись средства индивидуальной бактериологической защиты - неизвестно ведь, где казака ночь застанет. Он залез в недра трико и вытащил пестрый пакетик. На пакетике был изображен яростный тигр.