Чтение онлайн

В большое замешательство пришел великий герцог Тубарет, на радостях назначенный главнокомандующим. Войско в Листоране состояло в основном из баронских дружин и собиралось в случае войны, а теперь поди собери! Слабо его утешали и рассказы короля про Чапаева и маршала Жукова.

– Где же мы столько народу на убой наберем?
– сокрушался полководец.
– Мы же не кирибеи какие-нибудь - по сотне детей в шалаше у каждого! Листоранцы никогда числом не брали, а только выучкой...

– Учиться военному делу настоящим образом!
– напомнил король известный завет.

– У кого - у Литяги покойного?
– горевал Тубарет.
– Конницы теперь нет, пехоты нет...

– Хочешь мира - проводи политику мира, борись за эту политику!
– сказал король другой завет.

– Легко сказать - борись! Разве ты не знаешь, что после смерти рыцаря не только что конь никуда не годится, но и оружие его, и доспехи в прах рассыпаются?

– Оружием нам помогут, - уверенно сказал Виктор Панкратович.
– Палестинцам помогают, а нам тем более помогут.

– Железным оружием?

Виктор Панкратович прикусил язык. В самом деле, поди докажи в международном отделе, что оружие здесь нужно специальное, из дюраля или титана! А титановый меч, поди, дороже «калашникова» обойдется...

По образованию Виктор Панкратович считался металлургом, и очень его смущало, что кузнецы в Замирье вовсе не машут молотами и даже не разводят огня, а приговаривают только секретные заклинания да строят пальцами разные хитрые фигуры, в результате чего из куска руды мало-помалу возникает добрый клинок. Но ведь сколько времени на это уйдет!

– Так, - сказал король.
– Кто у нас враг номер один?

– Ты же знаешь, государь, что Аронакс.

– Хорошо, - сказал Виктор Панкратович.
– А кто там у них королем?

– Скопидар Пятнадцатый, грызи его хопуга!

– Ладно, - сказал Виктор Панкратович.
– А нет ли за этим королем каких-нибудь странностей?

Непрост, непрост был Востромырдин! Разве мыслимо, чтобы его одного сюда забросили?

– Странностей у него, государь, - отвечал герцог Тубарет, - что икринок у птицы Шарах. Ливорверт-покойник все про него доподлинно знал. Во-первых, поперек себя шире, хотя и не ест почти ничего - боится, что отравят. Пьет, правда, за семерых, но с умом. На охоте требует, чтобы дичь ему загодя к деревьям привязывали, вот до чего ленив. Стреляет худо, меча поднять вовсе не может. На совете двух слов связать не умеет - на бумажке ему особый холуй пишет, ты не поверишь! Ксивы простой путем не сложит! А еще он, государь, стыдно сказать...

И Тубарет поведал своему королю о наиболее странной, на взгляд листоранца, привычке вражеского владыки.

– Весь народ в Аронаксе дивится, откуда такой выродок только и взялся!
– закончил доклад герцог.

«Я зато знаю, откуда взялся!
– возликовал про себя Виктор Панкратович.
– Откуда надо, оттуда и взялся! Это же натуральный Семен Пантелеевич! То-то его в крематории сожгли, чтобы тела никто не видел! Вот он, значит, где, Семен-то Пантелеевич... Да, и медведей ему к дереву привязывали, и остальное сходится... Вот оно как у них... Аронакс ведь тут самая большая страна - как раз его уровень. И связь с Москвой у него непременно есть. И оружие есть. И он для меня здесь - наивысшая инстанция со всеми вытекающими...»

Виктор Панкратович приказал вызвать канцлера.

– Вот что, товарищи дорогие, - сказал он.
– Интересы внешней политики государства настоятельно требуют заключения с Аронаксом договора о дружбе, сотрудничестве и взаимном добрососедстве...

Соратники ахнули:

– Такого сроду не было! Какой такой договор - в Аронаксе мать родную из-за пирога со жвирцами зарезали, отца родного кочевникам на мясо продали! Они сапоги-то и те на голову натянуть норовят...

– Это все предрассудки, - сказал король.
– Вы что, простой вещи понять не можете? В Аронаксе-то вышестоящая партийная организация!

Канцлер укоризненно покачал головой:

– Народ нас не поймет, государь.

– Да? Формулировок нахватался? А Варшавский Договор с кем заключать будем? С баратинами?

Канцлер все понял и подмигнул Тубарету:

– Ну, если Варшавский - другое дело. Давно этот Аронакс пора прибрать к рукам...

– Тихо ты! Прибирало нашлось! Кто Семен Пантелеевич - и кто я! Вот когда переведут меня в Аронакс, тогда и поговорим. А пока следует субординацию соблюдать...

– Мудрости твоей, государь, постигнуть нам не дано, - грустно сказал Калидор.
– Но все будет по твоему слову, ибо провижу скорую и славную победу...

– В каком состоянии королевская казна?
– впервые поинтересовался Виктор Панкратович.

Канцлер покраснел и назвал цифру - с поправкой на собственное строительство.

– Сколько же это в рублях будет?
– мучительно размышлял вслух король.
– Все равно придется по максимуму платить, я все-таки не уборщица...

Он долго делал на бумажке соответствующие подсчеты и наконец подал ее канцлеру.

– Данную сумму, - торжественно сказал он, - следует незамедлительно отправить королю Аронакса Семену Пантелеевичу Скопидару Пятнадцатому...

– Грызи его хопуга, - машинально добавил Тубарет.

– Данную сумму?
– не поверил канцлер.
– То есть дань? Никогда и никому Листоран не платил дани, а уж тем более аронакским Скопидарам. Напротив того, они нам каждый год отступного платят, чтобы не обижали...

– Товарищи, товарищи, - сказал король.
– Вы с Уставом знакомились? Вот и выполняйте.

– Срам какой, позор!
– выкрикнул герцог.

«А вдруг это не Семен Пантелеевич?
– подумал король.
– Здесь ведь тоже сволочей хватает. Да нет, конечно Семен Пантелеевич, больше некому...»

– Срам - партвзносы утаивать!
– рявкнул он. Тут, кстати, пришлось волей-неволей растолковать соратникам, что такое партвзносы и на какие хорошие дела они обычно тратятся.

– Знал бы, сроду заявления не подавал, - ворчал герцог вполголоса.
– Да еще на парткомиссии стыда хватил - что да что делал до семнадцатого года... Что делал, что делал... Что молодой герцог до семнадцатого года делает? За служанками бегает, вот что...

– Больно много воли берешь, товарищ герцог, - назидательно сказал Востромырдин.
– Вот сам взносы и повезешь.

Тубарет запротестовал, что, мол, не дело оставлять войско без головы в такое тревожное время, но тут прибежал слуга с криком:

– Государь! К телефону!

В приемной страхолюдная секретарша-хопуга уже басила в трубку:

– А как тебя зовут, мальчик? Сережа? А ты вкусный?

Стараясь не глядеть на образину, Виктор Панкратович вырвал трубку:

– Востромырдин слушает!

– Дяденька!
– раздался детский голос.
– А где Баба-яга? Ты ее убил?

– Убил, убил, - успокоил ребенка король.
– Папа дома?