Чтение онлайн

Поэзии Василия Макеева совершенно чужды модернистские выкрутасы, ложное философствование, поиск ради поиска.

Светлая элегическая грусть пронизывает большинство стихов молодого поэта и придает им особый колорит, наполняя наши сердца щемящей и сладостной болью. Возвращаясь памятью вновь и вновь к земле родной, он пишет:

Рядом с фамилией Василия Макеева в сборнике «День волжской поэзии» стоит фамилия Ивана Малохаткина. Судя по четырем стихотворениям подборки, на Волге появился еще один своеобразный поэт. В стихах Малохаткина счастливо сочетается живопись словом и внутренняя экспрессия. Вот как он говорит о степи:

А вот строчки из стихотворения «Серебряные версты»:

По-своему звучит у Малохаткина и признание в любви родной земле:

Люди поколения Малохаткина встретили войну десяти-двенадцатилетними, а детское восприятие всегда устойчиво. Вот почему память сердца не дает Малохаткину покоя. Вспоминая о тех страшных годах, он восклицает:

Волга – река не только русская. О ней поет и татарин, и башкир, и чуваш, и калмык… Нынешнее братство народов родилось не вдруг, не вчера. Оно выковывалось, закалялось и крепло во времена грозных восстаний Разина и Пугачева, во времена голодных бунтов волжского люда, в годы революции и войн. Жаль, что в настоящих сборниках так мало стихов об этой всепобеждающей дружбе. Лишь Николай Поливин в стихотворении «Оля» ненавязчиво, без ложного пафоса повествует о том, как сподвижник Разина калмык Оляйка, в честь которого и названо, по преданию, село, не оставил в горький час своего атамана.

По другому поводу вспоминает Степана Разина Леонид Топчий. Рассказав о том, как во времена восстания «легко дышали люди, пусть не долго, но легко», поэт с горечью восклицает:

Горечь Леонида Топчего тем более понятна, что вся наша общественность сейчас отмечает трехсотлетие восстания Степана Разина. А ни в Астрахани, ни в Волгограде, ни в Саратове, ни на Дону действительно нет ни одного памятника вождю грозной крестьянской войны. Это ли не больно русскому сердцу!..

Мои заметки могут показаться бессистемными. Но я не ставил перед собой цели выделять поэтов в группы по каким-либо принципам: темам, степени таланта. Я пишу о том, что меня трогает, радует, тревожит или раздражает.

Стихам Дины Злобиной присущ мягкий лиризм, женственность – качество, которое мало кого оставляет равнодушным. Посмотрите, как светло и сердечно звенят строки, посвященные России:

Можно бы упрекнуть Дину Злобину за то, что стихи, представленные этим циклом, не несут в себе особо новых мыслей, но этого делать не хочется. «Особая» мысль не обязательна в каждом стихотворении. Обязателен эмоциональный заряд, тогда стихотворение, даже лишенное «особой» мысли, оставляет в душе прекрасное впечатление. Конечно, это вовсе не значит, что вся поэзия должна быть, как лукаво выразился Пушкин, «…прости, господи, глуповата». У нас же сейчас поразвелось столько стихотворцев с претензией на оригинальность мысли, что читаешь, читаешь, да и хочется крикнуть: «Да живой ли ты человек? Не бездушная ли машина срифмовала эти строки?».

На берегах Волги происходят великие преобразования. Строятся электростанции, новые заводы, меняет облик волжское село, меняется духовный облик современника. К сожалению, в обоих сборниках об этом очень мало стихов. Волжские поэты, по вполне понятным причинам, пишут о минувшей войне, о ее героях, о народном горе и русском мужестве… Но ведь многие из них знают о тех страшных годах только понаслышке, современность же у них перед глазами. Может, они считают современность «прозой жизни»?

В этом отношении примечательны стихи Виктора Агальцова, Валентина Столярова, Бориса Сиротина, Ивана Никульшина и некоторых других куйбышевских поэтов. При всех их достоинствах им не хватает едва ли не самого главного – жителя Волги, современника.

Крайне скудно представлены в обоих сборниках стихи о любви и дружбе. Стесняются, что ли, поэты своего чувства? Стихи Николая Палькина, Людмилы Щасной да еще, пожалуй, Дины Злобиной – вот и все, что можно найти в названных сборниках на эту тему.

Мои заметки подходят к концу. Я нe претендовал на то, чтобы охарактеризовать стихи всех поэтов, представленных в двух сборниках. Я выбрал лишь те имена, которые, на мой взгляд, в какой-то мере представляют лицо волжской поэзии. Да, на Волге пока нет нового Некрасова, но все предпосылки для его появления имеются. Им может стать тот талант, кто, как Волга притоки, вберет в себя и по-своему осмыслит все поэтические ценности, накопленные до него.

«Великие реки,– писал В. Г. Белинский,– составляются из множества других, которые, как обычную дань, несут обилие вод своих. И кто может разложить химически воду, например, Волги, чтоб узнать в ней воды Оки и Камы? Приняв в себя столько рек, и больших и малых, Волга пышно катит свои собственные волны, и все, зная о ее бесчисленных похищениях, не могут указать ни на одно из них, плывя по ее широкому раздолью».

Борис КУЛИКОВ

«Волга» № 11 (г. Саратов) 1969

Все завоевания современной советской поэзии наши нынешние молодые поэты приняли на вооружение и развивают их в лучших образцах своего творчества. В большинстве случаев те писатели, о которых пойдет речь на пленуме,– авторы одной-двух первых книг.

Среди них – молодой русский поэт из Петрозаводска Валентин Устинов, стихотворение которого «Талан» было прочитано перед началом доклада. Широк диапазон творчества молодого поэта, он жил и живет в гуще народа, много видел, о многом думал, о многом пишет – о прошедшей войне, о нынешнем рабочем классе, об оленеводах и рыбаках Севера… В стихах В. Устинова еще встречаются и слабые строки, но в его поэтической одаренности сомнений нет.