Чтение онлайн

А если выяснится, что это он посоветовал Кьярре метод лечения, я… нет, шею я ему не сверну, конечно, силенок не хватит, но словесно выражу неодобрение. Должна же существовать хоть какая-то мужская солидарность, даже если он дракон!

– Не откажусь, – сказал он, не протягивая руки. Поймал мой взгляд и пояснил: – Говорят, вы никому не пожимаете руку, господин Сандеррин.

– Это в прошлом, – ответил я, выбирая кусок поаппетитнее. – Впрочем, действительно не стоит – я перемазался по локоть, а вы при параде.

На этот раз Кьярра зарычала, и Ванеррейн взял ее за плечо.

– Полетай-ка, сделай над горой столько кругов, чтобы устать, – негромко велел он. – Когда устанешь, сделай еще столько же. Повторяй, пока крылья держат. Начнешь падать – окунись в море, отдохни и повтори все с начала.

– Но…

– Это мужской разговор, – отрезал Ванеррейн и подтолкнул ее к выходу из пещеры. – И смотри не попадись никому на глаза!

– Сама знаю! – огрызнулась Кьярра и вылетела прочь, едва не загасив костер.

Искры и пепел взметнулись так, что я долго чихал, а мундир Ванеррейна пришел в неописуемое состояние.

– Вылитая мать, – сказал он и попытался отряхнуться. Безуспешно. – Ни малейшего понятия о приличиях, зато какой темперамент!

– Гхм… – только и смог я сказать.

– Ну что, господин Сандеррин? Поговорим о ваших похождениях? – предложил Ванеррейн, присаживаясь на камень. – Впрочем… Полагаю, вы о многом догадались сами, но вас все еще одолевают вопросы. Спрашивайте, я отвечу.

Я молчал, собираясь с мыслями. Он тем временем вынул портсигар (теперь уже не с рисунком на крышке – с гравировкой и как бы не алмазным вензелем) и предложил мне закурить. Я не отказался. Накорри был отменный, почти как у Веговера. Может, даже поставщик один и тот же.

– И давно у вас так? – спросил я наконец, выпустив ароматный дым. Он колечками поплыл к потолку пещеры, но сквозняк вытянул их наружу.

– Что вы имеете в виду?

– Ну… – Я неопределенно поводил свободной от курительной палочки рукой в воздухе. – Драконы правят миром и все в том же роде.

– Драконы не правят миром, – мягко поправил он и стряхнул пепел в костер. – Нам это совершенно ни к чему. Мы по натуре своей исследователи, созерцатели и хранители, если угодно, но никак не захватчики.

– В самом деле? Воюете вы, однако, отменно.

– Что поделать. Жить захочешь – не так извернешься. Это, – Ванеррейн снова глубоко затянулся, – наследие таких древних времен, что у нас даже легенд и преданий о них почти не сохранилось. Вроде бы тогда нам приходилось защищаться от хищников, по сравнению с которыми мы сами – так, безобидные твари вроде летучих рыбок.

– У них шипы ядовитые.

– А у нас дыхание огненное, – пожал он плечами. – Но все это к делу не относится, господин Сандеррин.

– Называйте меня Санди, иначе я чувствую себя, как на допросе. Или не «как»?

– Мы не любим сокращения. Имя дано не затем, чтобы его коверкать, – проигнорировал вопрос Ванеррейн. – Можете тоже называть меня по имени, Рок. И расскажите все-таки, что за теория заговора у вас родилась, мне крайне любопытно послушать!

Я не заставил себя упрашивать. Собственно, теории у меня никакой не было, а вот общие соображения – то, над чем я размышлял еще сидя в библиотеке, – имелись.

– Вам удалось сложить довольно непротиворечивую историю, – сказал он, когда я выдохся и умолк.

– Но в ней наверняка полно дыр?

– Разумеется. Вы создавали ее, исходя из неверных предпосылок. А вернее того, не располагая базовыми знаниями о том, о чем, собственно, взялись рассуждать.

– И почему я не удивлен… – пробормотал я, невольно вспомнив: в сказках драконы обычно любили поговорить с жертвой перед тем, как ее съесть. Совмещали, так сказать, пиршество духа с непосредственно обедом.

– Не стану устраивать подробный экскурс в историю, – сказал Ванеррейн. – Это долго, скучно и не слишком интересно.

– И проходит под грифом «совершенно секретно»?

– Разумеется. Но в общих чертах: когда-то очень давно стало ясно, что нам придется или научиться сосуществовать с людьми, или истребить их, или бежать все дальше и дальше в неизведанные земли в надежде на то, что там никогда не заведется эта напасть. Впрочем, в тех краях зачастую обитает что-нибудь похуже, вроде тварей, из-за которых мы уже однажды покинули родной мир и рассеялись… Сильно рассеялись, – невесело усмехнулся он.

– Дайте угадаю: снова спасаться бегством большинство отказалось, а устроить войну на полное уничтожение помешало то, что вас было мало, людей много, и они к тому времени придумали уйму разного оружия? И вдобавок среди них завелись чародеи? Как же это вы просмотрели?

– Да вот… не учли, насколько быстро вы живете, – ответил Ванеррейн. – Одно человеческое поколение для нас – как для вас, Рок, неделя, а то и меньше. Люди, однако, ухитряются за жалкие полвека-век изобрести множество невообразимых вещей, похоронить большую часть этих изобретений в ходе бесконечных войн – и так по кругу. Что до чародеев… мы сами виноваты.

– Хотите сказать, это те, в ком есть ваша кровь? – уточнил я.

– Нет, в них ее как раз нет. Я имею в виду: это мы в незапамятные времена выручили довольно большое племя… не из этого пространства. У них случилась природная катастрофа, людям грозило полное вымирание, вот мы и сыграли в добрых божеств. Нам ведь долго поклонялись, вы в курсе?

– Конечно.

– Ну вот, это их наследие. Забавные у них были ритуалы, с кровавыми жертвоприношениями и еще кое-чем… Через годы и годы это кое-что стало называться колдовством, ритуалы забылись, а остатки того племени смешались с местными жителями. Чародеи – их потомки.

– Надо же, какие превратности судьбы, – пробормотал я. – Сперва вы их спасаете, потом они ставят на вас колдовские печати, чтобы не взбрыкнули…

– Сосуществование – вещь не всегда приятная, – резко ответил он. – И вы догадались о том, что нынешние драконы отнюдь не безмозглые исполнители человеческой воли, а печати служат не столько для подчинения, сколько для защиты от чужого влияния. Колдовству мы, к сожалению, подвержены, как и люди, пусть и в меньшей степени, так что приходится принимать меры.