Избранное

Annotation

Нашел у себя... Один из самых известных авторов в жанре ghost story. Сборник составлен из двух изданий, 1912 и 1923 года.

Бенсон Э.

Бенсон Э.

Избранное

Collected Story

by

E . F . Benson

ИЗБРАННОЕ

Э .Ф. Бенсон

Книга вышла в августе 2006 года.

Она составлена из двух книг – The Room in the Tower, and Other Stories (1912)

и

Visible and Invisible (1923 [UK]; USA 1924)

СОДЕРЖАНИЕ

Как страх покинул длинную галерею

На могиле Абу Али

Миссис Эмворс

У камина

Дом с печью для обжига кирпича

Человек, который зашел слишком далеко

Кондуктор автобуса

Гусеницы

И мертвый говорит

Облако пыли

Кот

Садовник

Китайская чашка

Канун Гэвона

Рог ужаса

В вагоне метро

Исповедь Чарльза Линкворта

Negotium perambulans

Другая кровать

За дверью

Комната в башне

Охотничий домик в Ахналейше

Ночной кошмар

Сеанс мистера Тилли

КАК СТРАХ ПОКИНУЛ ДЛИННУЮ ГАЛЕРЕЮ

Здание Черч-Певерил настолько часто посещается призраками, являющимися видимо или оповещающими о себе звуками, что никто из семьи, обитающей на его площади под наполовину позеленевшими медными крышами, не относится к этому феномену как к чему-либо из ряда вон выходящему. Для членов семьи появление духа представляет собою событие не более занимательное, чем появление почтальона для семьи, обитающей в каком-либо обычном доме. Они являются, можно сказать, практически каждый день, стучат (или производят иные шумы), бродят по дорожкам (или другим местам). Я сам был свидетелем, однажды остановившись там, как миссис Певерил, довольно близорукая, как-то в сумерки, когда мы пили послеобеденный кофе на террасе, заглянула к нам и сказала дочери:

– Дорогая, кажется, я только что видела Леди в голубом, которая скрылась в саду. Надеюсь, она не напугает Фло. Позови ее, дорогая.

(Фло, для тех, кто не знает, это молодая и очень дорогая такса).

Бланш Певерил издала легкий свист и захрустела кусочком сахара, оставшимся не растворившимся на донышке ее кофейной чашки.

– Ох, дорогая. Фло не так глупа, как кажется, - сказала она.
– Бедная тетушка Барбара, Леди в голубом, она такая зануда!

– Всякий раз, когда я встречаю ее, она выглядит так, будто хочет что-то сказать мне, но сколько я ни спрашиваю ее: "Что такое, тетушка Барбара?" - она никогда не отвечает, а только указывает в сторону дома, так что невозможно понять, чего она хочет. Мне кажется, она пытается рассказать о чем-то, случившемся лет двести назад, но она уже и сама забыла, что именно тогда произошло.

В этот момент Фло коротко гавкнула два-три раза, показалась из-за кустов, виляя хвостом, и принялась носиться вокруг нас по гладко выстриженному газону.

– Ну вот! Кажется, Фло подружилась с ней, - проворчала миссис Певерил.
– Интересно, почему эта дама носит платье такого странного синего оттенка?

Из этого разговора можно сделать вывод, что даже по отношению к сверхъестественному, поговорка о фамильярном отношении имеет под собой определенную почву. Но семейство Певерил никогда не относилось к призракам с пренебрежением; эти чудные люди никогда и ни к кому не относились с пренебрежением, за исключением, может быть, тех людей, которые совершенно не любили охоты и стрельбы, а также гольфа или конных прогулок. А так как все призраки были когда-то членами их семейства, то разумно предположить, что все они при жизни, даже бедная Леди в голубом, в свое время преуспели в одном из указанных видов спорта. Из чего следует, что испытывали они не недоброжелательность или неуважение, но исключительно жалость. Следует отметить, что одного из Певерилов, который сломал себе шею в тщетной попытке въехать по главной лестнице на породистой кобыле после совершения им в саду позади здания нескольких не менее экстравагантных подвигов, они любили чрезвычайно, и Бланш вся светилась счастьем, когда, сходя рано утром по лестнице, могла сказать, что вчера вечером мистер Энтони "опять безобразничал". Он (помимо того, что был отчаянным сквернословом и вряд ли мог служить примером для подражания), слыл самым здоровым малым во всей округе, и они ценили это как несомненные признаки неувядаемого жизнелюбия и жизнестойкости их рода. А потому, если вы желали остаться ночевать в Черч-Певерил и вам предоставляли спальню, частенько посещаемую преставившимися членами семьи, то это, безусловно, означало, что вам оказана величайшая честь. Это означает, что вы достойны созерцать как августейших, так и не отмеченных титулами покойников, и вы обнаруживаете себя в некотором покое, напоминающем скорее склеп, увешанном гобеленами, без малейших признаков электрического освещения, и вам говорят, что пра-пра-бабушка Бриджит время от времени обнаруживает себя расплывчатым силуэтом у камина, но что с ней лучше не заговаривать, и что вы можете "очень хорошо" слышать мистера Энтони, если он объявится на парадной лестнице до наступления утра. Затем вас оставляют здесь, пожелав спокойной ночи, а вы, трясущимися руками сняв с себя одежду, неохотно зажигаете свечи. В таких огромных помещениях сквозняк - обычное дело, внушающие невольное уважение гобелены покачиваются, и вздымаются, и опадают, и отблески огня танцуют на костюмах охотников, и воинов, и суровых блюстителей закона. Потом вы залезаете в вашу кровать, настолько огромную, что вам она представляется размером с пустыню Сахару, и молитесь, как моряки, что плавали с апостолом Павлом во время оно. При этом вы помните, что и Фредди, и Гарри, и Бланш, и даже, возможно, миссис Певерил, уже переодевшиеся ко сну, совершают поверочный обход помещений, так что, открыв дверь, вы рискуете испытать несколько неприятных, если не сказать ужасных, мгновений. Что до меня, то я постоянно напоминаю о своем слабом сердце, а потому отправляюсь спокойно спать в новом крыле дома, куда ни тетя Барбара, ни пра-пра-бабушка Бриджит, ни мистер Энтони не проникают. Кстати, о пра-пра-бабушке Бриджит поговаривали, что она перерезала себе горло, или что-то в этом роде, а может быть лишила себя жизни топором, служившим кому-то в битве при Азенкуре. Надо сказать, что и жизнь она вела развеселую, полную самых невероятных событий.

Но есть в Черч-Певерил призрак, о котором никто из семьи никогда не скажет с улыбкой, к которому не испытывают симпатий и веселого интереса, и о котором говорят ровно столько, сколько необходимо, чтобы гость их знал, что ожидать от встречи с ним. Точнее сказать, это "двойной" призрак, призрак двух маленьких детей, если быть совсем точным - братьев-близнецов. К ним каждый из членов семьи, сказать без преувеличения, относится весьма и весьма серьезно. Вот как выглядит их история, рассказанная мне миссис Певерил.

В 1602 году, в самом конце царствования королевы Елизаветы, некий Дик Певерил пользовался в Корте большим влиянием. Он был братом мастера Джозефа Певерила, владельца фамильного дома и земель, который двумя годами ранее, в почтенном возрасте семидесяти четырех лет, стал отцом мальчиков-близнецов, первенцев в его потомстве. Известно, что венценосная, преклонных лет, девственница сказала как-то красавчику Дику, который был почти на сорок лет моложе своего брата: "Какая жалость, что это не вы владелец Черч-Певерил", и, возможно, именно эти слова стали толчком к зловещему плану, родившемуся в его голове. Во всяком случае, красавчик Дик, достойный представитель семьи, пользовавшейся не самой лучшей репутацией, отправился верхом в Йоркшир, и обнаружил, к своему удовлетворению, что с его братом Джозефом случился апоплексический удар, явившийся результатом сочетания продолжительной жаркой погоды и страстным желанием утолить жажду непомерным количеством спиртного, и он скончался до приезда красавчика Дика, который, Бог знает с какими мыслями, держал свой путь на север. Так случилось, что он прибыл в Черч-Певерил как раз в день похорон своего брата. С его стороны было весьма благопристойно присутствовать на погребении, а затем провести два или три дня траура со своей овдовевшей невесткой, дамой со слабыми нервами, совершенно не подходившей к таким ястребам, которые являли собою эти двое. На вторую ночь случилось то, о чем Певерилы не могут вспоминать без содрогания и по сей день.

Проникнув в комнату, где спали близнецы со своей нянькой, он преспокойно задушил последнюю, спящею. Затем он взял близнецов и бросил их в огонь, которым согревали длинную галерею. Жаркая погода, стоявшая до дня кончины Джозефа, сменилась неожиданно сильными заморозками, а потому зажгли камин, в котором пламя радостно пожирало толстенные поленья. В центре кучи пылающих дров он соорудил нечто вроде кремационной камеры, и бросил туда близнецов, подталкивая их своими сапогами. Они могли ползать там, но не могли выбраться наружу. Говорят, что он смеялся и подкладывал поленья в огонь. Так он и стал владельцем Черч-Певерил.

Впрочем, ему не удалось в полной мере насладиться результатами своего преступления, поскольку он прожил всего лишь около года, после вступления в права наследования. Лежа на смертном одре он во всем признался исповедовавшему его священнику, но дух его оставил бренное тело до того, как ему было даровано отпущение грехов. Начиная с этой ночи и до сегодняшнего дня в Черч-Певерил и начали появляться призраки, о которых в семействе заговаривают редко, да и то полушепотом и не допуская вольностей. Ибо спустя всего лишь час или два после кончины красавчика Дика, один из слуг, проходя длинной галереей, услышал за одной из дверей раскаты громкого смеха, столь же веселого, сколь и ужасного, который, как он думал, более никогда не будет услышан в этом доме. Тогда, под влиянием внезапного приступа отчаянной смелости, что так сродни смертельному ужасу, он открыл дверь и вошел, ожидая увидеть нечто, отделившееся от мертвого тела лежавшего в комнате этажом ниже. Вместо этого он обнаружил две маленькие фигурки в белых одеждах, державшиеся за руки и направлявшиеся к нему по лунной дорожке на каменном полу.