Чтение онлайн

Казалось бы, не сносить нам после этого головы, а мне, ответственному редактору, – в первую очередь. Ведь до преображения Президента из Савла в Павла было в ту пору ой как далеко. Наши «доброжелатели», а их особенно много фигурировало в издательстве «Юридическая литература», коему мы подчинялись административно, потирали от удовольствия руки, участливо улыбаясь при встречах. Но никаких оргпоследствий, на удивление, не произошло.

Нет, это не являлось на сей раз Божественным промыслом, думаю. Просто «робяты-демократы» оказались заложниками собственных провозглашённых принципов гласности. Коммунисты-то были похитрее. Когда они укрепляли свою власть, не больно-то позволяли «выливать ушаты грязи» (а её тогда, конечно же, хватало) на себя посредством свободы печати. Вспомним письмо В. И. Ленина редактору пермской газеты Иванову на этот счёт. Ильич прекрасно понимал: разоблачительная гласность хороша для разрушения чего бы то ни было, а для созидания сей инструмент – нож в горло. И в дальнейшем большевики не спешили предать огласке изъяны свои. О них, кому надо, знали, выводы делали. Суровые выводы.

До предательского сговора трёх высоколобых суверенов в Беловежье, мне пришлось поработать в информационном бюллетене Комитета народного контроля СССР. Мы публиковали там такие материалы, какие не снились и самым смелым и независимым изданиям, как-то: «Комсомолка» или «Литературка». Но бюллетень печатался под грифом ДСП (для служебного пользования), он для широкого круга читателей был не доступен, у начальства же хранился в сейфах. Можете меня упрекать в какой угодно ортодоксальности, в каком угодно мракобесии – я уверен: то была правильная позиция. Богу – богово, Кесарю – кесарево. Нельзя травмировать негативом психику обычных людей, занятых делом, производящих материальные ценности или идущих в бой. Поступать иначе – всё равно, что представить Всесоюзное радио в годы войны не Левитану, а Геббельсу.

Словом, конфуз с перепечаткой нашего материала в «Советской России» высшее руководство Администрации (объяснение, правда, написать мне пришлось) проглотило. А директор «Юрлита» Иван Афанасьевич Бунин, до этого выйдя из себя, советовавший нам всем составом идти на работу в газету «Завтра», был вынужден на очередной издательской планёрке с улыбкой заявить: «Ну, уж если «Савраска» признала «ПК» олицетворением истинной свободы слова, то нам стоит только порадоваться, что проявилась эта свобода в юрлитовском издании». У собравшихся от услышанного рты, наверное, до сей поры остаются открытыми.

Здесь уместно заметить: создавался «Президентский контроль» не очень продуманно, что вообще-то вполне отвечает ситуации того времени, когда многое делалось в спешке. Являясь прямым исполнителем воли президентского контрольного управления, журнал наш, тем не менее, не значился его структурным подразделением (в отличие от некогда подобного себе бюллетеня КНК СССР – там сотрудники приписывались к орготделу Комитета) и подчинялся, нонсенс какой-то, технической структуре – издательству. Вы можете себе представить, чтобы газета «Правда» в советский период была подотчётна не агитпропу Центрального Комитета партии, а тому, кто её печатает, – издательству? Трудно вообразить такую пирамиду, с ног на голову перевёрнутую. Но у демократов подобное (переворачивать всё с ног на голову) – родовая, видимо, черта, отчего страдают они ой как сильно, но признаться в том, как хохлы упёртые, ни за что не хотят.

Понятно, этим пользуются. Признаюсь, и мы попользовались. Чувствуя на первых порах, что нами никто толком заниматься не хочет – ни «Юрлит», ни контрольное управление, я (простите за это яканье, но, ведя разговор от первого лица, трудно избежать сего местоимения, разве что, подобно казнённому большевиками царю, начать мне писать: Мы, Николай II…) сформировал коллектив по собственному усмотрению. Отряд бойцов подобрался будь здоров. Сейчас такую «братию» на пушечный выстрел не подпустили бы к стенам Кремля, не то, что за стены его запустить. Не кичусь – констатирую. Сам я до тектонического сдвига, то бишь до уничтожения Советского Союза, был Главным инспектором Контрольной Палаты Верховного Совета СССР, имел право вызова машины из кремлёвского гаража и прочие привилегии. Моим первым замом стал один из редакторов «Политиздата», вторым – бывший собкор «Комсомольской правды». На должность консультантов удалось протащить тоже товарищей не затюканных. Оказались в составе редакции и «парашютисты» – посланцы сверху. Но какие! Один – бывший зампред Президиума Верховного Совета Узбекистана, другой – экс-депутат Верховного Совета России (поначалу ярый сторонник Е.Б.Н, затем автор лозунга: «Банду Ельцина – под суд!»). Между прочим он, раненный в Белом доме, год проскрывавшийся после его расстрела у друзей десантников в Рязани, был найден Сергеем Филатовым и рекомендован к нам на работу. Чудеса, да и только.

Однако эти чудеса являлись в какой-то степени нашей охранной грамотой, сбивали с толку тех, кто всё же присматривался к нашей деятельности как в Контрольном управлении, так и в «Юрлите». Филатов – глава Администрации, а рекомендует, можно сказать, внедряет, такого человека. Что бы это значило? Ох, не простая игра. А тут ещё член Торгово-промышленной палаты генерал-лейтенант Теренин после публикации у нас открытого письма Президенту о приватизационном беспределе в хаммеровском торговом центре присылает на бланке с гербом благодарственную бумагу за поддержку вестником среднего и малого бизнеса. И бывший секретарь парторганизации объединённых информационных изданий Верховного Совета СССР, а теперь Генеральный директор «Юрлита» Иван Бунин считает за благо не очень-то администрировать в отношении странного печатного органа. Что, конечно, вовсе не значит, что он воспылал любовью к нему.

Контрольное управление в свою очередь, полагая, что за нашу деятельность должны отвечать те, у кого мы получаем зарплату (а её мы получали у «юрлитовцев»), не придало особого значения пункту, предложенного нами, – публиковать на страницах вестника неофициальные письма и предложения граждан с подсказками адресов «горячих точек» – потенциальных объектов внимания президентских контролёров. Поступая таким образом, кураторы наши и предположить не могли, какую «мину» позволили они подложить под всеохватывающий «демократический рай». Ведь именно такое письмо, опубликованное в вестнике, перепечатала многотиражная, одиозная «Советская Россия». Именно, благодаря нашим нештатным авторам, вестник первым заявил о нависшей угрозе продовольственной безопасности России, поведал о кошмарном состоянии армии: о мощнейших взрывах на складах Тихоокеанского флота, равным по мощности взрыву ядерной бомбы, о том, что пятьдесят процентов ракетных установок стратегического назначения эксплуатируются за пределами гарантийных сроков и т. д. и т. п.

И ещё раз скажу о Бунине. «Властитель» непростой, лукавый (так и подмывает полностью, без перефразировки, применить тут известную характеристику, данную Александром Пушкиным Александру I), Иван Афанасьевич раньше всех осознал нелепость прямого подчинения техническому ведомству заидеологизированного журнала. С первых дней его существования он пытается подтолкнуть меня к действиям, направленным на выход вестника из состава «Юрлита». Не осуждаю его, напротив, понимаю: полукоммерческому, «тихому», как омут, предприятию (что и подтвердилось потом проверками Счётной Палаты, а «ПК» о них хорошо осведомлялся) многознающий, многопонимающий журнал нужен был не больше пятого колеса в телеге.

Но, чтобы выйти из «Юрлита», необходимо отменить Рапоряжение Президента, которым вестник приписан к издательству. Приписан с целью экономии средств. В данном случае, конечно, дурацкой. Однако, кто рискнёт «привязать колокольчик к хвосту кота» – сказать Главе государства, что его «государеву оку» необходимы собственное юридическое лицо и особый статус. Проблем-то у Государя и без того решать не перерешать.

А тем временем мы беспрепятственно печатаем документ, что автоматически передаёт нам Контрольное управление – документ, от которого волосы дыбом встают. Неспроста события, в нём отражённые, скрываются от общественности. Речь идёт о проверке фактов мэрской (чуть было не сказал мерзкой) деятельности Анатолия Собчака, в годы правления которого в городе на Неве, сменившем своё славное имя Ленинград на не менее славное название Санкт-Петербург, разгорелась жуткая эпидемия. Морги оказались переполнены трупами, их складывали на асфальте, прикрыв полиэтиленовой плёнкой. Такого не знали и в блокадном Ленинграде.

Международная организация «Красного креста» выделила огромные средства на ликвидацию беды. Выделила бесплатно. Заслуга в том, возможно, была В. В. Путина, занимавшего в ту пору в собчаковском правительстве пост руководителя отдела внешне-экономических связей. Но вот какая штука: медикаменты, препараты в Санкт-Петербург поставлялись задаром, да не задаром передавались больным. Наши рыночники вовсе не кровожадные, как заклеймённые ими Ленин и Сталин, хорошо погрели руки на иностранной благотворительности и народной беде.

Но… Сейчас это трудно представить, а тогда, на заре становления нового режима, когда власть могла и перевернуться, Собчаку пришлось объясняться перед Контрольным управлением, а мы это объяснение напечатали. Кто знал тогда, что через несколько лет это самое Контрольное управление возглавит друг двуличного, как Янус, мэра – В. В. Путин.

Правда, за этот промежуток времени произошло столько событий, потрясших не только нашу страну, но и весь мир, что В.В.П., придя на Старую площадь, не вспомнил ни о скандальной проверке, ни о публикации, бьющей наповал.