Чтение онлайн

— Это если кто-то узнает. Но нам же не обязательно всем рассказывать?

— Прошу прощения, но правила меня обязывают отказаться.

— Хорошо, ступай, — кивнул я.

— Ну что? Я же предупреждал, — сказал Павел, когда девушка ушла. — Официантки тут, что монашки. Их самих, если застукают, выгоняют сразу. А беднота обычно за работу цепляется всеми силами.

— Тоже пытался?

— Я — нет, но и ты не первый.

Я не думал, что на обслуживающий персонал распространяются столь же строгие правила, как и на студентов. Но и тут ждал облом. Возможно, какие-то лазейки есть, но всё это выглядело очень рискованным. Безопаснее всего найти даму в городе, только нормальную, а на шлюху какую-нибудь.

Когда мы пили кофе, Света снова появилась возле нашего столика и спросила, можно ли убрать посуду. Тарелки быстро оказались на подносе, а передо мной — сложенный листок. Не успел я удивиться такому повороту, как девушка удалилась. На бумажке было написано время и место: среда, десять часов вечера, возле какого-то хозяйственного корпуса.

— У-у-у, — протянул Павел. — Кажется, тебе всё-таки повезло.

— Похоже на то, — сказал я.

Тем не менее, выглядело это странно. Зачем официантке рисковать работой ради какого-то мелкого дворянина? Вряд ли можно было всё списать на моё природное обаяние. Да и решилась она как-то слишком… быстро. Словно это не единичный случай, а уже отработанная практика. Не сказать, что я хорошо понимал женщин, но тут подозрения закрались сами собой.

В тот же вечер вновь позвонил Степану Оболенскому. Я должен был выяснить, как обстоят дела с седьмым пунктом правил, запрещающим отношения на территории академии. Ведь реальное положение вещей всегда отличается от того, что на бумаге. Вопрос, с одной стороны, щепетильный, и в какой-то степени, личный, но мне надо было знать про все подводные камни, чтобы не ударить в грязь лицом.

Когда я изложил свой вопрос, Степан предложил прогуляться и побеседовать на свежем воздухе. Через полчаса мы встретились в сквере рядом с домом.

Было уже темно, только что прошёлся мелкий дождик. На чёрном от сырости асфальте расплывались жёлтые пятна фонарного света. Лужи поёживались на ветру, как и припозднившиеся студенты, что шагали по улице, сунув руки в карманы пальто.

Я стоял один и ждал, наблюдая за парой студентов, что толклись неподалёку. Спустя пять минут на дорожке показалась длинная фигура моего «наставника».

— Хотите знать, как обстоят дела с пунктом семь? — уточнил Степан, едва подойдя ко мне.

— Да. Только правду, а не официальную версию.

— Что сказать… — парень пожал плечами. — По-разному происходит. Бывало, когда никто не узнавал, бывали скандалы. На моей памяти года три назад забеременела студентка из знатного рода. Выяснилось, что она встречалась с другим учащимся. Обоих исключили, а заодно и надзирателя уволили, который знал, но не доложил, кому следует. Каждый такой скандал — удар по репутации заведения. Но происходят они, должен заметить, редко.

— Значит, не так всё строго, — сделал я вывод.

— А куда деваться? Многие вещи… скажем так, принято не замечать. К ним относится и седьмой пункт. Но вам бы не советовал. Не стоит оно того.

— А что с обслуживающим персоналом? Тут же есть официантки, прачки и прочие.

— Тем более лучше не связываться.

— Тоже запрет?

— Если бы. Скажу по секрету, тут есть девицы, предоставляющие определённые услуги, но лучше на таких не попадаться. Могут быть последствия.

— Триппер?

— Что, простите?

— Болезни?

— Нет, проблема в другом. Те, кто покрывает это дело, всегда могут собрать компромат на неугодного студента. Поэтому не связывайтесь, — парень подозрительно огляделся по сторонам. — Лучше уж в Москве в бордель сходить. Там спокойнее. Тем более, что не везде помойка, есть очень даже неплохие заведения. Да, обойдётся дороже, но зато всё чисто.

— Это понятно. А тут-то кто всё это дело покрывает?

— Там, — он поднял палец вверх. — Вплоть до деканатов. Просто знайте, что вам не стоит. Я, пожалуй, воздержусь от конкретики. А если нужно, дам адресок одного заведения в Хамовниках. Это недалеко отсюда, полчаса на такси ехать. Место чистое, барышни опрятные, всё на высшем уровне.

У меня возникло странное ощущение, что Степан специально рекламирует какой-то бордель. Рассуждал со знанием дела, прямо как опытный сутенёр.

— Про «Ландыш» что скажете? — продолжал я расспросы, не обращая внимания на «рекламу». — Там официантки тоже оказывают услуги?

— Одно из основных мест. Студенты там околачиваются часто, поток большой. Клиенты всегда есть.

— Понятно.

— В общем, обращайтесь, если надо. Ещё есть вопросы?

— Я всё понял.

— Отлично. Ладно, холодно что-то. Пойду.

Степан пошёл домой, а я решил немного подышать прохладным осенним воздухом и отправился бродить по скверу вокруг жилых кварталов. Час был поздний, улица опустела. Дома желтели прямоугольниками окон, тёмно-серые облака висели над землёй.

Не всё оказалось чисто в Первой академии. Да и могло ли быть иначе? Если есть запреты, есть и те, кто делает на этом деньги.

Я возвращался домой, когда заметил рядом с одним из жилых зданий парня и девушку. Они целовались, спрятавшись в тени деревьев, а увидев меня, поспешно удалились.

Вот и всё, что нужно было знать про пункт семь. Ну и, разумеется, всегда актуально ещё одно правило: что позволено князю, не позволено простолюдину, а иногда — и обычному дворянину с никому неизвестной фамилией.

Обогнув квартал, я снова оказался в сквере, который вёл мимо моего дома. Издали заметил среди деревьев студентов. Когда подходил ближе, понял, что их там довольно много, человек десять, причём толпятся они прямо напротив подъезда, где я жил.

Естественно, меня это насторожило. Я укрепил кости и мышцы, сосредоточил в руках эфир. Казалось бы, что может быть опасного в компании обычных студентов? А с другой стороны, что они тут забыли в столь поздний час? И почему именно у моего подъезда?

Мне было никак их не обойти. Сделав лицо кирпичом, я зашагал мимо.

— Эй, — окликнул меня басовитый голос. — Васильев?

— Что надо? — я остановился и посмотрел на говорящего.

Парень был невысок ростом, но весьма плотного телосложения. Его тон не предвещал ничего хорошего.

Парень был невысок ростом, но весьма плотного телосложения. Его тон не предвещал ничего хорошего.

Заодно я окинул взглядом компанию. Семь парней в студенческих зелёных пальто. Ни одного знакомого лица. Судя по печатям, четверо — маги земли, двое — маги воздуха, один — огневик.

— Ты — трус, Васильев. Трус и ничтожество, — принялся меня оскорблять коренастый парень.

— Поговори мне тут. Тебя Огинский послал?

— Такие ничтожества недостойны называться дворянами. О тебя только ноги вытирать.