Чтение онлайн

— Вы про Святослава Шереметева?

— А про кого же ещё? Все знают, что это он убил прежнего императора — он и те, кто в канцелярии и министерствах сейчас сидит.

— Разве Дмитрия I убили? — я решил сделать вид, что не знал этого. — Я думал, он умер от сердечного приступа.

— Ну конечно! Слушайте больше этих врунов. Они вам расскажут. Дмитрий был убит. Все об этом знают, но молчат, потому что боятся. А я молчать не собираюсь. Мне бояться нечего. Так что, Алексей, возникнут проблемы — обращайтесь. Стражники нужны, адвокаты, юристы, кто угодно — все есть. Я не позволю этой сволочи лезть в моё заведение и к моим ученикам.

— Благодарю, ваше сиятельство. Пока нужны только стражники.

Ещё один помощник нарисовался. Все мы сейчас были заодно: Оболенские, Вяземские, ещё несколько крупных родов. В той версии истории, которую я знал, их всех придушили к концу тридцатых. Возможно, в новой реальности всё сложится иначе. Станет ли от этого лучше? Лично для меня сейчас — да. А дальше видно будет.

Тем временем, Горбатов вёл переговоры с Шереметевым по поводу обмена пленных. Святослав не захотел говорить со мной лично и общался только с моим компаньоном. Он уже забрал трупы своих дружинников и теперь пытался выторговать у нас пленных. Одного заложника Горбатов, как я и советовал, убил для острастки, чтобы Шереметевы более серьёзно относились к нашим условиям, но пока это не слишком-то и помогало.

Я требовал, чтобы Святослав добровольно переписал на меня фабрику (юристы искали способ сделать это «в чёрную», но мне хотелось официально), вернул украденные реликвии и моего приёмного брата, а так же заплатил пятьдесят тысяч в качестве компенсации за нанесённый ущерб. Первое и последнее условия Шереметев отверг сразу, а про судьбу похищенного мальчишки он якобы ничего не знал. Только «безделушки» согласился вернуть. Но этого было мало.

Переговоры длились неделю и зашли в тупик. Святослав на уступки не шёл, но и нападать больше не решался. Пленники пока оставались у Горбатова в Ярославле.

В академии же у меня был ещё один враг, с которым требовалось разобраться — Сергей Юсупов. Я планировал припугнуть его, возможно, поколотить, чтобы понимал, с кем связался. Впрочем, не исключено, что дело и до дуэли дойдёт.

Случай с Яковым пока не напугал никого из моих приятелей. Наоборот, появилось ещё больше тех, кто хотел общаться со мной. Моя популярность лишь возросла после соревнований, я становился местной знаменитостью. А Павел, Даниил и знакомые из параллельной группы не только не разбежались, но и были готовы дать отпор Юсупову. Даже план стали придумывать, как его подловить.

А вот Кондрат и студенты-простолюдины, которые прежде тренировались на той же площадке, что и я, куда-то пропали. Возможно, они испугались и, решив ограничить со мной общение, отправились заниматься в другое место. Ну и хрен с ними. Мне такие трусы в друзьях были не нужны.

Последний экзамен был в субботу. Получив зачёт, мы с Павлом и Даниилом забрали в гардеробе пальто и покинули корпус. На улице вернулись к обсуждению планов на завтрашний день.

Друзья по-прежнему пытались вытащить меня в город, не сдавались, хотя могли бы уже понять, что бесполезно. Но их упорство всё же дало плоды. Сейчас я на полном серьёзе склонялся к тому, чтобы согласиться. Можно же раз в полгода куда-то выбраться, вспомнить молодость? Тем более, причина была веская — закрытая сессия.

Лишь одно меня тревожило — возможность очередного покушения. Но во-первых, сторожить меня у ворот академии теперь было проблематично благодаря принятым мерам, а Святославу больше неоткуда узнать о моих воскресных планах. Во-вторых, я через Горбатова ясно дал понять Шереметеву, что если со мной что-то случится, заложники погибнут.

К Лизе я ехать не собирался, поскольку в воскресенье вечером она была приглашена на празднование дня рождения дочери Петра Оболенского. Я близким родственником не являлся, меня никто никуда пока не приглашал, приходилось самому придумать себе развлечение.

— Ну так что, поедешь завтра отмечать окончание сессии? — спросил Павел.

— Поеду, почему нет? — ответил я.

— Как и прошлый раз? Или взаправду поедешь?

— А откуда мне знать, как получится? — пожал я плечами. — Решили куда отправиться?

— Разумеется, на Пречистенскую набережную. Я и мест-то толковых поблизости не знаю. Если только в центр ехать…

— Ну нет, я в центр не поеду, — отказался Даниил. — Там дорого.

— Вот видишь, там дорого, — сказал Павел.

Мы спустились с крыльца и направились к домам, что проглядывали среди деревьев.

— С Юсуповым надо что-то решить, — напомнил я. — Преподадим ему урок на следующей неделе?

— Ага, устроим ему весёлую жизнь, — согласился Даня. — Будет знать, как угрожать.

— Так какой план? — спросил Павел. — Сделаем, как ты предлагал?

— Да. Найдите какого-нибудь паренька из незнатных, пусть следит за тренировочным комплексом. Либо в понедельник, либо в четверг Юсупов пойдёт туда со своими друзьями. Я же встречу Юсупова на обратном пути и «поговорю» по душам.

— Я бы хотел посмотреть на это, — оскалился Даня. — Готов поспорить, подонок окажется в больнице. Ты его спалишь, как и Огинского?

— С ума сошёл? Я не буду применять магию. За это могут выгнать.

— Эх, а жаль.

— Вам незачем присутствовать. Я хочу с ним с глаза на глаз поболтать. Мне нужно только, чтобы кто-то сообщил мне, когда они пойдут тренироваться. У меня нет времени вечерами там торчать.

— Это можно устроить, — согласился Павел. — Гаврюша присмотрит. Что думаешь? Он не болтливый исполнительный.

— Подойдёт. Заплати ему два рубля, — я достал из кармана портмоне и извлёк оттуда две банкноты. — Только не говори, что от меня. Чем меньше будет знать, тем лучше. Пусть с тобой свяжется, а ты передашь мне.

— А вот и он, — Павел кивнул на выходящего из дверей корпуса щуплого паренька в фуражке под цвет пальто

Гаврюша был из простолюдинов, но цену себе знал. Он почти ни с кем не общался, ни перед кем спину не гнул, а если и выполнял какие-то поручения, то только за деньги.

Павел и Даниил пошли к нему договариваться, а я отправился домой.

Я заказал еду из одного из местных кафе, пообедал, почитал газету, затем скоротал часок за книгой — иных развлечений здесь не было. Ближе к вечеру решил идти тренироваться.

Поверх трико и свитера натянул тёплый спортивный костюм, накинул сверху пальто. Надевал уже обувь, когда задребезжал телефон. Я вернулся в комнату, взял трубку. Думал, что звонят либо Настя, либо Горбатов, в крайнем случае — Лиза. Ошибся.

— Здравствуй, Алексей, это я, — послышался в трубке неуверенный голос Тамары. — Я вот… подумала позвонить.