Чтение онлайн

— Хотите продолжить? — мгновенно завёлся Алабин и обернулся к Гагарину. — Да запросто. Выйдем прямо сейчас и узнаем, кто тут струсил.

— Хватит, — твёрдо сказал я. — Хотите, чтобы вас исключили? Никто не будет драться.

— О, ещё один! — длинный обернулся к своим. — Господа, да у нас тут компания трусов собралась. Драться они боятся, — затем он обратился ко мне. — Исключат, говорите? Ну да, если узнают. Но никто ведь не станет трепать языком почём зря? Или вы, сударь… не знаю, как ваша фамилия, хотите доложите господину ректору? Можете попробовать, тогда мои братья объяснят вам, что бывает за такие вещи. Трусливая порода… Все вы, Гагаринские прихвостни — трусливые недоделки.

Парень был пьян и, кажется, плохо понимал, что говорит и какие последствия могут быть у его слов. Тем не менее, спускать ему оскорбления тоже было нельзя. Значит, придётся драться и надеяться, что ректор действительно не узнает о нашей стычке.

— Так и быть, господин Волконский, — я поднимаясь со стула. — Хотите драки? Будет вам драка. Либо извинитесь за свои слова, либо мы сейчас же с вами решим вопрос иным способом.

— Извиниться? Перед кем? — хохотнул задира. — Перед сборищем трусливых гагаринских прихвостней?

— Тогда идёмте на улицу.

Ресторан, где мы ужинали, находился на довольно оживлённой улице, расцвеченной неоновыми огнями и освещённой фонарями, но стоило нам зайти за угол, как мы оказались в мрачном, тёмном переулке. Он как раз подходил для наших целей.

Ну вот, очередная драка без повода, мальчишеские разборки — именно то, чем должен заниматься опытный маг огня. Меня аж досада брала. Всё это просто отнимало моё время.

Нет, повод-то, конечно, был — ссора между князьями Волконскими и Гагариными, но мне эта причина не казалась настолько существенной, чтобы бить и калечить друг друга. Тем не менее, драки избежать не получится.

Я решил, что буду действовать один. Восемь слабых студентов — не проблема. Эфирное зрение давало полное представление о том, с чем мне придётся иметь дело, и опасений это не вызывало. Если будут драться все, то и ректор, узнав об этом, исключит всех, а так достанется только мне. Что сделает Вяземский? Выгонит меня? Много от этого не потеряю.

В прошлом году я стремился попасть в академию, главным образом, для того, чтобы защититься от Шереметевых. Но теперь я не боялся ни Святослава, ни его убийц. Многократно возросшая сила делала меня почти неуязвимым для слабых и средних одарённых. К тому же, если в Москве дела не заладятся, всегда можно отправиться на Урал, где у меня теперь есть и друзья, и завод, и невеста. У Шереметева руки, конечно, длинные, но туда дотянуться непросто даже ему, а у него ещё и дружина сейчас занята войной с горцами на Кавказе.

Поэтому исключения из академии я не боялся.

— Парни, девчонки, отойдите подальше, вон туда, — я указал на глухую стену в стороне от места, где мы находились. — Я сейчас быстро разберусь, и мы пойдём.

— Ты предлагаешь нам стоять в стороне?! — возмутился Алабин. — Но господин Волконский оскорбил и меня тоже. Всех нас!

— Вас могут исключить, если ректор узнает. Поэтому не лезьте.

— Так и тебя исключат. Это будет вдвойне несправедливо!

— Мне всё равно, исключат меня или нет. Это не повлияет на мою жизнь, а вам это не нужно.

— Господа, вы там скоро уладите ваши разногласия? — нетерпеливо спросил длинный студент. — Или мы до завтрашнего утра будем мёрзнуть?

— Не волнуйся, не замёрзнешь, я поджарю тебя прямо сейчас, — я отошёл подальше от моих друзей, подзывая за собой противников. — Идите сюда вы все, а вы останьтесь, — тоном не терпящим возражений велел я Алабину и остальным. — Только мешать будете. Покалечу вас ещё ненароком. Отойдите в сторону! Отойдите, я сказал!

— О! Да вы, сударь, рисковый, — усмехнулся Волконский. — Один драться собрались? Жить надоело?

Едва мы отошли от моих друзей, как я ударил огненной волной. Эффект превзошёл все мои ожидания. Пятеро из восьми курсантов отлетели шагов на десять, их пальто загорелись. На ногах остались трое, в том числе сам Волконский. Но я даже опомниться им не дал, сразу же начал быстро-быстро метать обеими руками «стрелы».

Противнику не осталось ничего другого, как закрыться щитами. У Волсконского и у толстого парня слева были прозрачные воздушные полусферы, у третьего — огненная, как у меня.

Волконский первым понял, что долго в защите не простоит и кинул в меня широкое воздушное лезвие, я пригнулся, оно, просвистев над головой, стукнулось о стену ближайшего здания. Тем временем, пятеро студентов начали подниматься, но вторая огненная волна снова всех уложила. Теперь только Волконский остался стоять, остальные повалились на дорогу, а один и вовсе завопил как резаный и стал быстро кататься по асфальту.

Переместившись рывком к Волконскому, я одним ударом пробил его воздушную защиту. Мой кулак впечатался в его живот, а удар в лицо свалил парня с ног.

Поднялся огневик, но получил в рожу сгусток пламени и рухнул на дорогу. А толстяк слева упал, сбитый подсечкой. Я переместился к третьему и уложил его хуком, затем то же самое сделал с четвёртым.

Пятый кинул в меня небольшой заострённый булыжник — видимо, всё, что смог изучить за время своего пребывания в академии, но я легко отбил снаряд рукой и свалил парня с ног, швырнув в него сгусток пламени. Следующий шар огня полетел в шестого.

И тут я заметил, что ребята больше не пытаются сопротивляться. Они поднимаются и пятятся, закрываясь магической защитой, а у одного так и вовсе оказался ожог. У меня появилось ощущение, словно я младенцев в песочнице избил — настолько легко далась победа. А я ведь даже сильные заклинания не применял.

— Ну? Кто ещё? Есть желающие подраться? — крикнул я. — Давай, подходите, не стесняйтесь.

— Святые угодники, сколь же у него силы! — испуганно запричитал один из парней.

— У меня ожог, мне в больницу надо, — простонал другой.

— Да он нас всех сожжёт к чертям! — пожаловался третий. — Пойдёмте уже отсюда.

Волконский спорить не стал. Поднял слетевшую с головы шляпу, глянул на меня исподлобья и, запахнув прожжённое в нескольких местах пальто, кинул своим приятелям: «Идёмте, господа», и быстро зашагал прочь, уводя за собой компанию.