Чтение онлайн

Если бы я не был Ионе нужен именно в качестве оператора чужой сущности, суккуб не стала бы возиться. Ведь со мной пришлось договариваться. Обрети она способность применять мою силу, сама бы вышла против Короля и разделала его под орех.

— Чего же ты хочешь от меня? — закинув ногу на ногу, спросила она, приподняв подбородок.

С учетом изменившихся габаритов юбка стала куда короче, а оттого движение вышло достаточно эротично, на мгновение во мне проснулось желание, но я погасил его усилием воли.

— Давай без попыток подчинить меня, — пригрозил я пальцем, и сигил задергался в такт жесту. — Все равно они со мной не работают. А хочу я, ни много ни мало, дать демонам этой Бездны того же, чего хотят они сами.

Суккуб нахмурилась.

— И после всего здесь случившегося ты рассчитываешь на мир между нами?

Я пожал плечами.

— Ты теперь — главная, как я и обещал. Смысла враждовать нет никакого, демоны ведь подчиняются тебе. Во всяком случае, пока ты не получишь новый вызов от кого-то достаточно сильного или тупого, чтобы его бросать.

— Лорды захотят проверить меня, — кивнула она, сверкая глазами.

— Если хочешь, за отдельную плату я повторю этот трюк, — я указал на лежащее на полу тело Короля. — Еще раз, Иона, мне нужно взаимовыгодное сотрудничество. Ведь одно дело — жрать друг друга, другое — жрать чужих. Тебе же наверняка понравилось то, что ты делала со мной?

Суккуб помолчала, перебирая позвонки хлыста.

— И я должна отдать тебе власть ради возможности выбраться из Бездны?

— Власть над вами меня не интересует. Скажем так, будет достаточно и того, что ты и твои собратья будут являться по моему зову в любой мир, куда я прикажу, — пояснил я. — Асмодей уже имеет такую же сделку с другой Бездной. И никто там, поверь мне, не в обиде.

— Поверить дьяволу? — посмеялась она, но улыбка тут же исчезла с губ. — Допустим, я покорюсь тебе, но что скажут остальные лорды?

— Да мне плевать, как ты будешь приводить свой народ к покорности, — пожал плечами в ответ. — Меня интересует только ваша боевая эффективность, интриги и политика мне глубоко безразличны. Хоть на головах тут пляшите с утра до ночи.

— Я не понимаю твоей выгоды, — призналась она, опираясь на подлокотники трона. — Зачем тебе демоны, когда ты настолько силен, что можешь убить сильнейшего из нас по щелчку пальцев?

Я сдвинул сигил, не позволяя суккубу встать на ноги и приблизиться. Она проводила горящий символ недовольным взглядом, но все же предостережению вняла. Умная девочка, быстро учится.

— Мне нужно мясо, которое не жалко бросить на поле боя, — ответил, глядя ей в глаза. — И ты мне его предоставишь. Нравится тебе или нет, но по итогу этого разговора либо мы с тобой договоримся, либо ты умрешь. Третьего варианта просто не существует. Итак, что ты выберешь?

Предместья Шиноса.

— Ну, Элиан, чем ты нас сегодня порадуешь? — спросил император, хлопнув председателя по плечу.

Чародей отвлекся от изучения наложенных на городскую стену заклятий и, моргнув несколько раз, чтобы вернуть обычное зрение, ответил:

— Соваться сюда не имеет смысла, мой повелитель, — старческий палец указал на ворота. — Корн превратил весь город в один гигантский артефакт. Любой, кто умрет внутри, не только станет ожившим трупом, но и отдаст всю свою жизненную силу Герою Талы.

— Род Максалис на такое способен? — уточнил драконид, бросая взгляд на стены вдалеке.

Маги, созванные в поход, уже двое суток проводили свои опыты. Если бы император не разбирался в чарах сам, решил бы, что волшебники просто боятся. Однако владыка дураком не был, а потому прекрасно понимал, когда можно гнать людей на убой, а когда стоит сперва все изучить.

— Род — вряд ли, — ответил Элиан, оборачиваясь к своим коллегам, чертившим на земле сложный ритуал. — Полагаю, чтобы просто составить подобные формулы, нужно быть Героем Талы. Тем более что часть вложенного в камни заклятья мы не в силах расшифровать.

— Это не магия, — вставила единственная женщина, отряхивая испачканные в земле ладони. — По крайней мере, она не действует по законам Колыбели. Если я права, то мы видим письмена Божественной сущности.

— Ты веришь в чепуху, которую пытался протолкнуть Граинил? — заговорил полулев, проводя когтем аккуратную линию на земле.

— О чем речь? — вмешался в не успевший начаться спор император.

— Граинил был весьма своеобразным, — сказал Элиан. — Он предположил, что у каждого Бога существует некий тайный язык.

— И в руках обычного человека эти символы и формулы остаются бессмысленными рисунками, — продолжила мысль чародейка. — Ваше величество, Граинил был исследователем и нашел несколько древних хранилищ. Судя по его словам, в каждом из них содержалась кровь Бога, убитого для создания нового мира. Этой Колыбели.

— Он был неправ? — хмыкнул драконид, припоминая нечто подобное.

— В том-то и дело, что никто так и не смог ответить на этот вопрос, — отозвался полулев. — Все, кто рискнул приблизиться к содержимому хранилищ, погибали. Но при этом артефакты, с помощью которых за ними следили, регистрировали такую мощь, какая не снилась ни одному архимагу.

Император кивнул, принимая к сведению.

— И что же с ними в итоге произошло?

— Со временем хранилища утратили свою силу, — пояснил председатель под взглядами коллег, — а их содержимое растворилось в общем магическом поле Колыбели.

— Но эти территории до сих пор имеют определенные свойства, — заявила чародейка. — Мы называем их местами силы, и у каждого из них отдельная школа волшебства работает иначе. Любой, у кого хватило ума развить магические способности нужного направления заклинаний, находясь рядом с хранилищем, может заткнуть за пояс опытного архимага, если тот не специализируется на нужной школе.

— При чем тут Божественная сущность тогда? — нахмурившись, спросил драконид, уже запутываясь в рассказе магов.

— У каждого хранилища имелись символы, — ответил Элиан, давая знак коллегам вернуться к работе. — Ни один из них не повторялся, к тому же каждый набор символов относился к различным принципам. Кое-что нам удалось перевести, но кроме размытого смысла про Кровь Бога ничего толком выяснить не получилось. Тогда началась очередная война с дикими, часть знания была утеряна.

— И все же?