Чтение онлайн

— Не спится? — Салэм повернулась ко мне и натянула одеяло на себя, укрываясь по плечи.

Я молча кивнул и, продолжая стоять перед распахнутым окном, заговорил:

— Сегодня я понял, что одержимость сделала меня жестоким и равнодушным. Янис о таком не писал… Хотя, подозреваю, за него не написали, книжка-то хоть и рассказывает немного правды, но все же больше просто сказка…

Она вздохнула и похлопала ладошкой по постели.

— Иди ко мне, Киррэл, — голос Салэм звучал очень тихо, и ни капли эротики в нем уже не было. — Я расскажу тебе небольшую историю, а ты просто ее послушаешь. Хорошо?

Я присел на край ложа и, взяв любовницу за руку, взглянул ей в лицо. Салэм не спешила начинать, поглаживая своим пальчиком мою кисть. Взвыл на улице ветер, судя по шелесту, заигрывая с каким-то песком, трещал светильник на стене.

— Жила была маленькая девочка, — наконец собравшись с духом, негромко заговорила она. — У нее была большая семья. И брат. Девочка и брат оба оказались одаренными, но, кроме них, никто в семье магией не владел, и детям приходилось прятаться ото всех, чтобы об их тайне не стало известно другим.

Не нужно быть гением, чтобы понять — история о Салэм и Риттере, которого сестра убила. Что ж, видимо, пришло время выслушать свою учительницу, и я совсем не против.

— Но однажды их секрет раскрыл проезжавший через… — она на миг закусила губу, а потом продолжила. — Искоренитель Аркейна заметил брата и сестру и попросился остановиться на ночь в их доме. В оплату он предложил несколько грошей, и дети решили, что это замечательный шанс дать семье заработать. Брат хотел себе настоящий боевой нож, а девочка мечтала о голубой ленте, которую видела на ярмарке.

В комнату ворвался ветер, и от Салэм повеяло ее характерным могильным холодком. Ставни захлопнулись, и мне почудилось, что одна из теней как раз опускает крючок на них.

— Искоренителя встретили отец с матерью, и он сразу сказал им, что забирает детей учиться в Аркейне. А родителям положена крупная сумма, — она хмыкнула. — Чтобы возместить потерю помощников по хозяйству. Три талера.

Класс. Не знал, что орден покупает детей. Впрочем, это честный обмен. Необученные одаренные могут представлять угрозу для окружающих, и вместо того, чтобы просто забрать будущих членов ордена, маг заплатил их родне очень хорошие деньги.

— Девочка плакала, а брат ее утешал. Так длилось несколько недель, пока маг не привел детей в анклав. Там их разделили, девочку поселили в комнате для учениц, а брата — с другими мальчишками. И стали учить управлять даром.

Она вновь помолчала, я же погладил ее по волосам успокаивая. Сейчас я ей сопереживал, хотя вроде бы дела минувших дней, и все должно было пройти. Но, похоже, я еще не до конца утратил связь с реальностью и понимаю, как ей тяжело об этом вспоминать и тем более говорить.

Салэм рассказывала, а я представлял, как радовались двое детей, которым дали возможность не только свободно пользоваться своей врожденной уникальностью, но и помогали делать с помощью дара все более сложные и захватывающие вещи. И хотя с ними занимался какой-то отдельный мастер пропаганды, ни Риттер, ни сама Салэм особой любовью к ордену не прониклись.

Через какое-то время их взяли в поход. Двое искоренителей отправлялись куда-то на юг, и будущие маги поехали с ними — набираться опыта и осваивать навыки уже на практике. Попутно оба их наставника продолжали тренировать подрастающее поколение.

А потом они достигли цели и застали деревню, охваченную каким-то жутким проклятием. Что конкретно случилось, Салэм не знала до сих пор, однако в той деревне не выжил никто — и жители, и животные внутри поселения просто превратились в безумных тварей.

Риттер и Салэм участвовали в зачистке, убивая вчерашних крестьян и вырезая изменившийся скот. Тогда они впервые осознали, что их дар — это страшная сила, и с добрым волшебством он не имеет ничего общего. Один из искоренителей погиб, разорванный на клочки сворой мутантов. Зато он добыл артефакт, принесенный кем-то из Катценауге.

А когда они вернулись в анклав, и брата, и сестру стали натаскивать еще жестче прежнего. Дети остались в той деревне, а вернулись на территорию ордена уже полноправные члены Аркейна, и отношение к ним изменилось.

Шли годы, романтика путешествий окончательно ушла, уступив место дорожной пыли, скрипящей на зубах, а на счету брата с сестрой уже было полно перебитой нечисти, что лезет из Катценауге, десятки людей, нарушивших правила ордена. Риттер нашел себе девушку, обручился с ней, но поступил приказ, и искоренителю пришлось отправляться в Катценауге.

А потом он не вернулся. Салэм отправили выяснить, что с ним случилось, и некромантка быстро напала на след. А потом нашла и логово уничтоженного братом монстра.

Риттер встретился ей там же. Уже не человек, а просто проявление своего дара, он не узнавал сестру и бросился в атаку, как только представилась возможность. Салэм выжила, брат — погиб, оставив отметины на груди сестры.

— Вот такая сказочка на ночь, — всхлипнув, договорила она.

Я уже лежал рядом с ней, и теперь крепко обнял за плечи. Легкое тело некромантки прижалось ко мне в поисках простого человеческого тепла. Она вздрагивала и хлюпала носом, а я ничего ей не говорил.

— Знаешь, — чуть придя в чувства, произнесла Салэм, — я тогда тоже думала, что вместе с Риттером убила часть себя. Как у меня вообще рука поднялась на собственного брата?!

Она вновь прервалась, и я принялся гладить ее по голове.

— А потом появился ты, — обернувшись ко мне, сказала она. — И я поняла, что еще что-то человеческое во мне осталось. Просто… Просто нужно помнить, ради чего ты это делаешь, и не забывать иногда согреваться у чужого костра, если станет совсем тошно.

Я улыбнулся ей и чмокнул в лоб.

— Спасибо, Салэм, — прошептал я, прижимая хрупкую девушку к себе.

Она погладила меня по груди ладошкой.

— Тебе спасибо, что выслушал. И прости, я не думала, что так расплачусь. Я же грозная некромантка! Искоренительница ордена Аркейн! Мне не пристало плакать.

Мне оставалось только вздохнуть и прижать ее к себе сильнее. Еще час мы сопели друг у друга в объятиях, пока сон не сморил обоих.

— Что, Киррэл, думаешь, одержимость тебя определяет? — усмехнулся Ченгер, ковыряясь черным когтем в зубах. — Глупости какие! Нет, конечно, если ты совсем свихнулся бы, тогда да. Но у нас с тобой договор, если ты не забыл. И я бы не хотел, чтобы так случилось.