Чтение онлайн

Каждое заклинание, любое течение силы — оставляет свой след. Но со временем, разумеется, они смываются, становятся неразличимы. Живой маг, пропуская через себя дар, постоянно обновляет собственные каналы, и по телу чародея никогда нельзя прочесть, что конкретно он использовал — живая циркуляция постоянно обновляет каналы.

Но сейчас перед ней была голова не одаренного, а обычного человека. Смерть, конечно, разрушает эфирное тело, вот только если остальные маги видят лишь, что оно нарушено, чернокнижник способен по ним восстановить изначальную картину случившегося. Конечно, некромант мог бы просто спросить у мертвеца, поднимая последние записи в памяти погибшего, но сам определить, что стало причиной смерти, если прошло столько времени, он не может.

Мелкие детали, самые крохотные частицы — их можно определить чернокнижнику. А усиленное восприятие, доставшееся Дие в наследство от вампира, позволяло работать гораздо эффективнее, чем даже опытному коллеге из Аркейна.

Ченгер сидел на своем стуле, наблюдая, как девушка внимательно разглядывает голову и прерывается, чтобы записать какие-то результаты. Демон видел, как светятся глаза полукровки, чувствовал пробегающее между ее ладоней эфирное облако. Сам он был убежден, что не обошлось без какой-то очень сильной твари, пришедшей из другого слоя, но своими мыслями делиться не спешил.

Девчонку рядом с Киррэлом он терпел только потому, что она могла быть полезна. И вот теперь ей предстояло доказать, что Ченгер не зря сохранил ей в ту ночь жизнь.

— Так, — отступив от головы, заговорила Дия, чуть хрипя пересохшим горлом, — я знаю, что произошло, но не знаю, как это получилось.

Ченгер кивнул, принимая ответ и ожидая подробностей. Девушка не стала отмалчиваться.

— Смотри, сама Клавдия умерла несколько месяцев назад, — начала она свои пояснения, старательно вытирая руки влажной тряпкой. — При этом эфирные возмущения не прекратились.

Демон кивнул.

— После разрушения ее собственного эфира, нечто управляло ей. И это не некромантия, там работает сам эфир, а здесь будто живое существо сидело внутри.

— Паразит, — подтвердил ее слова Ченгер и, заметив вопрос в глазах чернокнижницы, пояснил: — Мелкие сущности, обитающие в твоем родном слое. Собственного сознания у них нет, но они часто используются для удаленного контроля. К тому же это объясняет, зачем ей была нужна кровь.

— Получается, вся нечисть использует кровь как якорь? — спросила Дия.

— Почти, — кивнул демон. — Главное, что паразитов любят использовать вампиры. Ты же помнишь сказки о том, что укушенный сам становится вампиром? Так вот, это брехня. На самом деле кровосос должен, во-первых, опустошить жертву, а во-вторых, подсадить такого паразита.

Дия кивнула, принимая ответ.

— Но зачем? То есть я понимаю, зачем некроманту создавать армию нежити. Но вампиру-то это для чего?

— Все очень просто, паразит потребляет не так много силы для поддержания собственной жизни. Остальное он передает своему хозяину, который подселил его в труп. Связь с таким вампиром не зависит от расстояния. Более того, кровосос может даже не присутствовать в Эделлоне, а его марионетка все равно будет передавать ему выжатую из крови магию.

Дия выдохнула с заметным облегчением.

— Выходит, вампира может и не быть здесь.

— Я бы не надеялся, — покачал головой Ченгер. — Ты сама сказала, девка — из вашего замка. А мы знаем, что Юстас помер.

Девушка пожала плечами.

— Он уже давно должен был сдохнуть, кровавые ритуалы…

— Нет, ты не поняла, — оборвал ее демон. — Чтобы подсадить паразита, вампир обязан присутствовать физически здесь. И раз эта девка прямиком из замка Гриммен, выходит, что он как минимум сожрал ее там же.

В этот момент скрипнула дверь, и в лабораторию вошел Киррэл. Парень снял маску с лица и бросил ее на стол.

— Полагаю, Юстас умер, но его хозяева решили продолжить работу, — заявил демонолог. — И тогда, Дия, твой папаша сейчас работает на тех же людей, кто контролирует культ Хибы в Меридии.

Ченгер оскалился.

— Значит, сидим тихо и не высовываемся? — с усмешкой спросил он.

«Чертополох» покачал головой в ответ.

— Зачем? Шварцмаркт и Гриммен погибли, нас никто искать не должен. Продолжаем жить своей жизнью.

— А если кто-то действительно заявится в Фолкбург? — спросила Дия.

— Просто убьем их всех, — равнодушно пожал плечами «Чертополох».

— Эта часть плана мне особенно нравится, — заявил демон.

— Но первыми не нападаем, — погрозил ему пальцем Киррэл.

— Да, конечно, — поспешно закивал Ченгер. — Я так и сказал.

Но судя по выражению лица, Киррэл ему ни на грош не поверил.

Ратуша Фолкбурга. Киррэл «Чертополох».

— Кир, тебя ждет третий бургомистр, — с недовольством глядя на меня, сказал Пауль на утреннем распределении.

Чем уж он там недоволен был, меня не волновало. Спокойно забрав рабочий инструмент и накинув униформу, я кивнул и молча пошел к лестнице. Но старший писарь ухватил меня за руку и, постаравшись сдавить пальцами мышцы, потянул за собой в сторону.

Причинить мне боль у него не получилось. Он, может быть, и мог бы угрожать расправой какому-нибудь слабаку, но против меня собственных усилий ему не хватило — стоило напрячь руку, и все потуги старшего писаря оказались напрасны.

— Подсидеть меня вздумал, молокосос? — зашипел мне на ухо Пауль.

— Понятия не имею, о чем речь, — равнодушно ответил я. — Если это все, мне нужно работать. Сами сказали, господин Пауль, меня ждет третий бургомистр.

И, слегка поведя рукой, я вырвался из захвата, оставив своего начальника ловить воздух распахнутым в возмущении ртом. Конечно, устраивать конфликт на ровном месте я не собирался, тем более не стремился его заменять. Но при необходимости жизнь старшего писаря оборву без колебаний. И самое смешное, мне для этого даже магия не нужна — достаточно дернуть Пауля за шею, и на моих руках окажется труп.

Но убивать его просто потому что могу? Я, конечно, провел не очень хорошую ночь, но гадить там, где ем, не собирался. Угрожать он может сколько угодно, но никакого влияния у него нет. Даже уволить меня Пауль не сможет — я слишком удобен для Кабана, чтобы допускать такое самоуправство.

Так что, стараясь держать свое недовольство внутри, я поднялся на третий этаж и вошел в кабинет третьего бургомистра. Ночной хозяин Фолкбурга кивнул мне на секретарский стол, где уже лежал плотный кожаный кошель.