Чтение онлайн

— Вот меня и собрали, не спросив!

— А это вот герцог дал. — Я бросила рядом второй кошелек. — Тоже… на приданое для тебя, чтобы перед женихом стыдно не было.

— Мам… — Ири подняла на меня свои невозможные глазищи. — Но это ведь такая прорва деньжищ! Давай просто возьмем их и сбежим! На это же можно свой дом купить и хозяйством обзавестись, как ты говоришь…

— А ты думаешь, зачем я их тебе показываю? — усмехнулась я и села обратно. — Послушай, никого поблизости нет?

— Никого, — на мгновение замерев, ответила она. — Все спят давно, умаялись. Так что же, мама?

— Надо сперва придумать, куда бежать, — ответила я, взвешивая на ладони кошелек Ирранкэ. — Так, чтобы сразу не отыскали. Герцог, сама понимаешь, страшно обозлится, если ты исчезнешь. Этак вот гости вернутся, а птичка-то упорхнула! И как с ними объясняться? Алиш разозлится, что ему новую игрушку не дали, дэшавар осердится, чего доброго, и прости-прощай, торговый договор!

— И если нас поймают…

— Меня в лучшем случае на конюшне выпорют и в деревню сошлют коровам хвосты крутить, а тебя… Не знаю. Если до приезда гостей успеют поймать, то им отдадут, а если после…

Я замолчала.

Я долго уже размышляла о том, куда нам с Ири податься. Само собой, подальше отсюда, может быть, даже через пролив… Но до побережья еще предстоит добраться, а ведь зима на носу! Зимы у нас суровые, путешествовать на своих двоих и опытные странники не отваживаются, отсиживаются где-нибудь в тепле… А мы? Я, сроду не бывавшая дальше матушкиной деревни, да девочка-подросток — далеко ли мы уйдем?

Можно было бы купить лошадей, да вот беда: я не умею ездить верхом! Взять еще и повозку? Править-то я умею, телегой, во всяком случае, правила в деревне… Но как это проделать, не привлекая к себе внимания? Где держать этих лошадей? Корма им задать и вычистить я еще смогу, но вот запрягать и распрягать — та еще забота!

Нет, с лошадьми хлопот полон рот, а случись что — даже в лесу с ними не спрячешься. А на дороге беглецов выследить намного проще…

У матушки моей в погребе не отсидишься, там искать станут в первую очередь. Да она и сама убоится герцогского гнева, решит, что внучка от своего счастья бегает, да и шепнет кому надо, где мы с Ири прячемся.

— Нужно уходить по первому снегу, — сказала вдруг она, до того сосредоточенно о чем-то размышлявшая. — Чтобы следы укрыл.

— На снегу, наоборот, намного виднее, — нахмурилась я и вдруг вспомнила слова Ирранкэ: «Мы и на рыхлом снегу почти не оставляем следов». Может, Ири сумеет не потревожить и снежинки, но мне это уж точно не по силам!

— Это как идти, — задумчиво проговорила Ири. — Главное — убраться подальше, а самые морозы лучше где-нибудь переждать. Только нужно такое место, где нас точно не станут искать…

— А что, если… — я прикусила губу. — Старая герцогиня!

— Что? О чем ты, мам?

— Вдовствующая герцогиня, матушка его светлости, — напомнила я. — Она живет в своем поместье к западу отсюда, днях в пяти, кажется. Он приглашал ее на праздник, а она ответила, что уже слишком стара для такого путешествия и увеселений. Ей никогда такое не нравилось…

— И ты думаешь, она нас пустит? — тихо спросила Ири. — И не выдаст?

— Не знаю, но очень на это надеюсь, — честно ответила я. — Ко мне она всегда относилась благосклонно. И тебя видела, когда приезжала навестить сына. Ты была еще совсем крохой, только-только научилась ходить… Ее светлость строгих нравов, но мне почему-то выговаривать не стала, вздохнула только, покачала головой и дала тебе старинную серебряную монетку на счастье.

— Эту? — Ири выудила из-за пазухи монетку: я пробила в ней дырочку, чтобы можно было носить на шнурке.

— Ее самую.

— Тогда пойдем к ней? Может, если ей все-все рассказать, она правда нас спрячет? Хотя бы до весны!

— Попытка не пытка, — вздохнула я. — Но придется тяжело, Ири. Мы с тобой никогда так далеко и надолго не уходили, а ведь придется нести с собой и вещи, и припасы — как знать, сможем ли мы купить что-нибудь по дороге?

— А зачем нам идти по дороге? — нахмурилась она. — Пойдем напрямую, лесом.

— Ты смеешься? Я в трех деревьях плутаю!

— А я нет, — серьезно сказала Ири. — Да и… волки выведут. Только надо одеться потеплее и взять одеяла, а то в лесу ночевать холодно, а огонь не разожжешь — заметить могут.

— Так и замерзнем где-нибудь под кустом, — мрачно пошутила я, пряча кошельки.

— Лучше уж так, чем на всю жизнь в клетку, — ответила Ири и накрылась одеялом с головой.

Я посидела еще немного, потом улеглась рядом, обняв дочь покрепче, а она, успевшая уже задремать, прижалась ко мне, как делала это всегда.

«Ирранкэ, — сказала я, глядя, как медленно движется серп луны за окном, — что мне делать? Куда ни кинь — всюду клин! Останемся — Ири, радость мою, отдадут этому толстяку на забаву. Сбежим… как знать, останемся ли живы? Волки-то нас не съедят, но замерзнуть зимой в лесу — проще некуда!»

Ири повернулась во сне, сбросив одеяло, я потянулась укрыть ее и замерла: лунный свет падал на ее руку, и мне показалось, будто на коже проявляется едва заметный светящийся рисунок, тонкий, замысловатый… Такой же или похожий я видела у Ирранкэ. Но у него… я думала, это татуировка. У Ири же не было подобных отметин на коже, я все ее родинки наперечет знала! Тут луна зашла за облако, в комнате потемнело, и сложная серебристая вязь на руке Ири, померцав, исчезла. Но не померещилось же мне?

— Может, это ты мне так знак подаешь? — прошептала я одними губами. — Если Создатель сотворил вас из лунного луча и первого снега… Первого снега, вот как!

— Мам, ты что, не спишь? — пробормотала Ири, приоткрыв один глаз.

— Сплю, сплю, — заверила я. — Просто размышляла. Ты права. Уйдем по первому снегу.

— Стоило столько раздумывать… — зевнула она и снова заснула.

Конечно, взять и уйти вот так, с бухты-барахты, было невозможно. С собой нужно было брать только самое необходимое, но этого необходимого набиралось столько, что не враз поднимешь! Тогда я безжалостно выбросила все вроде бы нужное, а на самом деле такое, без чего можно было обойтись. Стало полегче…

Для отвода глаз я велела нашим мастерицам пошить для Ири несколько нарядных платьев, белье — дескать, растет, как сорняк, все уже мало! А у портного в ремесленном квартале заказала зимнюю одежду из теплой шерсти и толстого сукна, а еще прочные башмаки, якобы в подарок на зимние праздники матушке и сестрам. Все знали, сколько у меня родни, потому и не удивлялись, только кивали — дескать, до чего заботливая дочь, не забывает своих!

Чулки мы с Ири и сами могли связать, и даже мужские штаны сшили, опять же суконные, потому как под юбки. Ну, будем выглядеть как копна сена с копешкой, что за дело? Лишь бы не окоченеть!