Чтение онлайн

– Когда вы вернулись в лагерь, где были женщины?

– Метались по старой трелевочной дороге. Они тоже слышали крики Гаррисона и прибежали из лагеря.

– Все до единой?

– Все.

– И Рейчел Харт тоже?

– Да, она спустилась со скалы, где снимала свой фильм.

У Энджи участился пульс:

– Как – со скалы?

– Ну, там мелькала ее розовая шапка. Компания-спонсор «Кинабулу» выдала нам всем свои фирменные шапки. Некоторым красные, другим черные, а Рейчел досталась единственная ярко-розовая. Она установила штатив на выступе – широком таком, ровном, как полка, – и снимала. Вот ей сверху прекрасно было видно бухточку, где потом нашли удилище и содранный мох на камнях.

Но ведь Рейчел Харт рассказывала совсем иное! «Меня в лагере тоже не было, я ушла сразу после проводников. Выше по течению берег выдается в воду, я снимала оттуда наш лагерь. Меня интересовал контраст пламени костра и сгущавшихся сумерек. И тут начались крики проводников».

Значит, Рейчел солгала? Почему? Значит, в объектив попало, как Жасмин удила рыбу в гаснущем вечернем свете? Поэтому последние кассеты бесследно испарились из коробки?

Или лжет Джесси Кармана?

– А почему в отчетах коронера и полицейских не отражено, что вы видели, как Рейчел вела съемку с выступа скалы?

– А меня никто не спрашивал, где кто из женщин находился, пока я дрова собирал! Произошло несчастье, каждый старался максимально помочь…

– Кто-нибудь еще видел Рейчел Харт на той скале?

– Не знаю, нет, наверное.

– Значит, вы единственный свидетель?

– Господи, да к чему вы клоните-то?

– А вам нравилась Жасмин?

– Нравятся мне клиенты или нет, к делу не относится. Мой сын Хью скажет то же самое – понравились вы со своим приятелем ему или нет, дела не меняет. Его работа – показать вам, как за удочку держаться, и обеспечить вашу безопасность.

Энджи расстегнула молнию на сумке и вытащила папку. Согнувшись, чтобы защитить ее содержимое от дождя, Паллорино вынула скриншот мужчин, собравшихся в «Крюке и промахе»:

– Не могли бы вы мне сказать, кто есть кто на этой фотографии?

При виде снимка Джесси напрягся. Его взгляд метнулся к лицу Паллорино:

– Зачем?

– Жасмин разозлила кое-кого из этих людей. Это кадр пленки, на которую конфликт попал от начала до конца. Если вы мне не поможете, мистер Кармана, это сделают другие, и я заодно спрошу, что вы пытаетесь скрыть.

Вид у Джесси был самый неприязненный. Он покосился на бетонный корпус, где скрылся один из работников, и ткнул пальцем в фотографию:

– Это вот Бадж у стойки.

Энджи стоило больших трудов не выдать удивления. Джесси указывал на кучку завсегдатаев бара, на которых Паллорино даже не обратила внимания.

– Значит, Харгривс тоже был в пабе в ту ночь?

– Ну.

– Он здесь гораздо стройнее, я бы его не узнала.

– Он похоронил жену примерно за год до этого и после ее смерти не просыхал. Продал дом в городе и перебрался в лес, арендовал участок у старого Толлета.

– А рядом с ним кто?

– Дарнелл Джейкоби.

– Констебль Джейкоби? – с забившимся сердцем спросила Энджи.

– Он тогда был простым патрульным, только-только из стажеров. Вот папаша у него старший сержант местной полиции.

– То есть констебль Джейкоби дружил с Баджем Харгривсом?

– Слушайте, я не знаю ни одного мало-мальски стоящего парня, который в тот вечер не праздновал в пабе. Уроженец Порт-Ферриса Робби Толлет участвовал в крупных хоккейных соревнованиях в Хельсинки – это же событие, неужели непонятно? Вскоре после этого «Джетс» вошли в состав НХЛ, а там парень из нашей-то глуши! Мы здесь все друг друга знаем.

Краем глаза Энджи видела, как из офиса вышел крупный рыжеволосый человек и решительно направился к нам. Она заторопилась:

– А другие?

– За баром, стаканы собирает, Аксель Толлет, он тогда работал в «Крюке и промахе». Теперь он водителем у моего брата Уоллеса, который занимается в «Си-Техе» доставкой.

– Аксель тоже родственник Гаррисона Толлета?

– Двоюродный брат.

Энджи указала на агрессивного здоровяка с выбитыми передними зубами:

– Это и есть ваш Уоллес?

– Да, это Уолли.

– А близнецы – Джоуи и Бо Толлеты?

– Да, братья Акселя, вон стоят, – Кармана кивнул в сторону навеса.

– И тоже работают в «Си-Техе»?

– Городишко-то маленький, предприятия сплошь семейные. Куда же им еще устраиваться?

Энджи незаметно рассматривала собравшихся под навесом, действительно разглядев двух рослых темноволосых мужчин. Жасмин, не иначе, перебрала до изумления, раз сцепилась с такой компанией. Энджи поспешно достала еще одну фотографию, на которой был отлично виден сухопарый незнакомец.

– Это Так Маквизер, дядя Шейлы Толлет. Умер несколько лет назад от рака горла.

– Он очень заботился о племяннице? – спросила Энджи.

– Шейла была единственным ребенком его покойного брата – они с женой разбились на самолете возле Тофино. Маквизер ее, можно сказать, вырастил и выдал замуж за Гаррисона.

Энджи перебрала распечатки, быстро намокавшие под дождем, и вынула следующую:

– Что Шейла Толлет вам здесь отдает?

Брови Джесси Кармана нависли над глазами, подбородок стал квадратным.

– Я не обязан отвечать на такую чушь!

– А, ну, как угодно. Значит, вам есть что скрывать.

Кармана отчеканил, с ненавистью глядя на Паллорино:

– Лекарство для кота. Шейла ездила в город к подружке, у которой начались роды, и заодно забрала у ветеринара таблетки для своего старого кота. Сказала, переночует в городе, потому что ребенок никак не появлялся на свет. Она зашла найти Гаррисона, чтобы захватил лекарство и дал коту, когда утром повезет в лодж клиенток.

– Гаррисон знает, что Шейла видела его с Жасмин?

– Блин, да я понятия не имею! И вообще, при чем тут это и несчастный случай? Поедете в лодж допрашивать Шейлу и Гаррисона о его измене? Что хорошего из этого выйдет? Что хорошего это даст бабке Жасмин Гулати? Расскажете старухе, что ее внучка трахалась с женатыми мужчинами? Она была стервой экстра-класса, которая сама накликала свою судьбу!

– Проблемы, Джесси?

Энджи обернулась. Рыжий здоровяк остановился в двух шагах от них. Даже спустя четверть века Паллорино узнала в нем щербатого, который ругался с Жасмин. Уоллес Кармана, он же Уолли. В жизни он оказался еще крупнее, настоящий гигант. Белоснежные вставные резцы заметно отличались от остальных зубов.