Чтение онлайн

– Отлично, как скажете, – отозвался Джеб.

Кэсс отодвинула стул, скрипнув деревянными ножками по каменному полу. Джеб опустился на свое место. Она извлекла из саквояжа цифровой диктофон и аккуратно установила его на столе между ними.

– Нормально, если я буду записывать?

– Совершенно нормально.

Она нажала кнопку.

– Ладно, давайте начнем.

Адам заметил ее длинные волосы медно-орехового оттенка, блестевшие в лучах предвечернего солнца. Даже в толпе Рэйчел Салонен выделялась среди остальных. Она пересекала площадь, обходя протестующих и направляясь к нему и к салуну. Ее хромота казалась более сильной, чем он помнил; она явно устала.

Он напрягся, когда увидел группу местных активистов, подступавших к ней. Ее толкнула женщина с плакатом, где находился лозунг о принудительной кастрации насильников. Другие начали свистеть и улюлюкать. В толпе Адам заметил Джейкоба Цуканова и его сыновей. Лицо Рэйчел побледнело, когда Джейкоб, отец Мэрили, загородил ей дорогу. Его сторонники окружили ее и принялись вопить и указывать пальцами. Один из сотрудников Адама вмешался и оттеснил их в сторону.

Но Рэйчел помедлила, прежде чем уйти. Вместо этого она наклонилась к Джейкобу и что-то тихо сказала ему. Тот застыл, а Рэйчел решительно двинулась вперед. Люди кричали ей в спину. Ее лицо было напряженным, губы побелели. Адам выругался; она устроила проклятый цирк!

Когда она приблизилась к летней веранде «Шэди Леди», их взгляды встретились, и у Адама защемило в груди от гнева и чего-то более сложного: ощущения предательства. Она была одной из них. Она была «золотой девочкой» Сноу-Крик, а теперь она все усложняла, сеяла раздор, раскапывала старые могилы. Рэйчел Салонен наделила Джебедию Каллена силой, которой он не имел бы без ее содействия, и вывела его в эфир. От Трэя и Зинка Адам узнал, что она приехала и забрала Каллена вчера ночью возле его сгоревшего дома на Вулф-Ривер после того, как начался пожар.

Рэйчел замешкалась, когда увидела его, но она не могла остановиться. Он вместе с другими полицейскими преграждал ей путь, когда они сформировали живой заслон перед верандой на тот случай, если разгоряченная толпа захочет ворваться внутрь. Потом, как будто она вдруг приняла решение, Рейчел агрессивно подошла к нему и уставилась ему в лицо.

Ее голос был громким и звонким.

– Вы пытаетесь помешать мне пройти, Адам?

– Я пытаюсь предотвратить давку, – сердито ответил он. – В вашей газете появилось объявление, что он будет здесь. Это безответственный поступок. Мы ожидаем неприятностей.

– Таких же неприятностей, как вчера ночью? Самосуд и поджог? Попытка убийства?

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– Тогда моя газета поможет вам открыть глаза на это дело, поскольку Джеб не начинал этот пожар, и я тоже не имею никакого отношения к нему. Трое мужчин попытались убить его. Они оставили его на верную смерть от огня. Ему повезло, что он скатился во влажное русло ручья, иначе вам пришлось бы разбираться с убийством. Если ваш констебль Пирелло или любой другой из ваших подчиненных сунется на мою территорию, вам лучше сначала получить ордер, если вы уважаете мою частную жизнь.

Телеоператор из CTV подошел ближе из толпы, снимая их разговор. Адам в ярости опустил голову.

– И вы называете это уважением к частной жизни, Рэйчел? – раздраженно пробормотал он. – Вы тут устроили цирк с конями! Что именно вы пытаетесь доказать?

Она удержала его взгляд. Крики и пение становились громче по мере того, как новые протестующие выходили на площадь. Работали вспышки, люди снимали на смартфоны.

– Откуда у вас этот порез на лице, Адам? – тихо спросила она.

Он проигнорировал вопрос.

– Вы помните, что сказал психиатр, который был свидетелем во время суда над Калленом? У него все признаки социопата. Он вкрадчивый лжец и махинатор, который даже в детстве совершал жуткие вещи.

– Значит, теперь вы берете уроки у Трэя? Он тоже пытался убедить меня в этом.

– Я напоминаю, что он прирожденный лжец. И всегда был таким.

– На самом деле вы никогда не знали его. Вы и остальные судили о нем по тому, откуда он родом, а не по его делам. Гораздо легче обвинить чужака, чем посмотреть в зеркало и подумать о своих друзьях, членах семьи… – она выдержала паузу – …и о своем брате, не так ли?

Адам стиснул зубы. Проклятый оператор из CTV крупным планом снимал их лица и записывал спор высокопоставленного полицейского с газетным издателем в прямом эфире. А теперь Рэйчел упомянула о Люке.

– Я предупреждаю вас, Рэйчел, – гневно прошептал он, когда она начала проталкиваться мимо него.

Она резко остановилась.

– Предупреждаете меня? – Она поднялась на цыпочки, чтобы сравняться с его глазами. – Я хочу кое-что спросить у вас, заместитель главного констебля Лефлер. – Ее голос был громким и уверенным, перекрывая шум толпы для оператора CTV. – Полицейские из Сноу-Крик оправдывают самосуд и беспричинное насилие? Или вас заботят поиски истины? – Объектив камеры наехал на них. – Почему вы стали полицейским, сэр? Вы когда-то верили в закон и справедливость? Если вы не собираетесь ничего предпринимать в связи с нападением на Каллена вчера ночью, люди будут думать, что вы кого-то покрываете. Это ваша мать? Ваш брат? Городские погромщики? Старые приятели? Кто это?

С этими словами она толкнула тяжелую деревянную дверь салуна и вошла внутрь.

Адам злобно выругался.

Меня трясет от адреналина, когда я распахиваю двери салуна. Но прежде, чем я успеваю войти, что-то хлюпает по деревянной панели рядом с моей головой. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы обернуться от другого летящего помидора, который разлетается в клочья на стене и брызгает теплым соком мне в лицо. Мое сердце дает сбой.

– Это она! «Золотая девочка»! Издательница, которая покрывает убийцу! Предательница!

Запущенное яйцо ударяется в дверь, скользкая жижа стекает по дереву.

– Где этот извращенец? Где Мэрили Цуканова? Где ее тело? – гомонят истеричные голоса.

Откуда, черт побери, взялись эти люди?

Я быстро вхожу внутрь, когда из толпы вылетает очередное яйцо. Дверь тяжело захлопывается за мной, отрезая от бессмысленного клекота. Я останавливаюсь, на мгновение ослепшая в сумрачном интерьере, и вытираю томатный сок со лба и щеки. Мне нехорошо.

Когда мое зрение приспосабливается, я вижу Джеба и Кэсс за столиком в дальнем углу. Джеб поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Я нервно сглатываю и направляюсь к табурету возле стойки бара. Мне не следовало приходить сюда.

Когда я приближаюсь к стойке, то ощущаю на себе чужие взгляды. Клинт Рудигер со своей бравой командой пожарных, включая помощницу Керриган Кейл, занял позицию за большим круглым столом у дальнего конца стойки. Харви Зинк и Трэй Сомерленд тоже с ними. Они враждебно смотрят на меня. Они бросают мне вызов. Мое сердце бьется еще сильнее. Я хорошо знаю Керриган; мы вместе катались на горных лыжах. Я знаю их всех. Теперь мы стали врагами.

Я расправляю плечи, поднимаю подбородок и сажусь за стойкой.