Чтение онлайн

Бабах был поражен. Пристально вгляделся в ее профиль, потому что она не хотела смотреть ему в глаза.

— Кто он, Тана?

Она наконец нашла в себе силы посмотреть на него, и при виде того, какая борьба написана на ее лице, у него сжалось сердце.

— Каттер, — ответила она. — Старший сержант Гарт Каттер.

Бабах изумленно уставился на нее.

— Господи, — пробормотал он. — Старший сержант? Девочка, ты знаешь, кого подцепить.

Спрыгнув с кровати, она метнулась к выходу.

— Тана, я не имел в виду…

Она круто повернулась.

— Что ты имел в виду?

— Он… Я знаю его имя, и не более того. Он большая шишка в дивизии «Джи». — Теперь Бабах ясно видел, почему ей нужно было уехать из Йеллоунайфа, почему она так боялась не удержаться на этой работе. Почему она считала, что ее хотят убрать. Ее растущий живот был бомбой замедленного действия для женатого, уважаемого и полного больших амбиций старшего сержанта. Бабах знал этого человека, потому что одно время наблюдал, что происходит в Йеллоунайфе, как дела с алмазами, с организованной преступностью. Каттер был одним из главных организаторов, планировавших создать филиал КККП, который занимался бы исключительно торговлей алмазами. К тому же он был искусным политиком, стремительными шагами идущим к повышению. Кровь застыла в жилах Бабаха, до него внезапно дошло: старший сержант Гарт Каттер, занимавшийся алмазами, был определенно связан с Штурманн-Тейлором и ребятами из ВестМина.

Бабах резко выпрямился.

— Тана, — произнес он медленно и тихо, — похоже, ты нашла недостающий кусок пазла.

— Что?

— Помнишь, что я тебе говорил? О чуваке из Ангелов, который сказал, что самая большая ценность для них, не считая чистых алмазов, — «свой» коп, и чем выше рангом, тем лучше?

Она не отрываясь смотрела на него.

Повисла тишина.

Он слышал шум ветра снаружи, чувствовал, как снег клоками валит в окна лагеря, засыпает их.

— И? Ты думаешь, это Каттер?

Он поднялся и подошел к ней. Взял ее лицо в ладони.

— Я думаю, Тана, ты дала мне наводку. Думаю, дальше пазл начнет складываться сам собой.

— Но если Штурманн-Тейлор и впрямь тот, за кого ты его принимаешь, и если Каттер связан с незаконной деятельностью, зачем они стали бы вместе фотографироваться?

— Может, они и не собирались. Может, кто-то просто заснял их, и так вышло, что фото оказалось в кармане Спатта. На фото в библиотеке ведь не было Каттера, верно?

Она тяжело вздохнула.

— Подумай об этом, Тана. Если кто-то типа Каттера засыпался и понял, что с работой под прикрытием в Ванкувере покончено, и химически помеченные алмазы могут навести на него проект «Протея», так не лучше ли ему слить всех остальных и смыться, чтоб спасти свою задницу? — Бабах почувствовал, как кровь начинает вскипать в жилах. — Может, Каттер и ответит за все это дерьмо и за то, что меня ранили в голову.

— Объясни мне вот что, — попросила Тана. — Если за всем этим сраным алмазным синдикатом стоит Штурманн-Тейлор, почему он не распознал в тебе копа под прикрытием?

— Как я уже говорил, никто из синдиката не хочет действовать напрямую. Каждый шаг жестко контролируется по служебной необходимости, чтобы все были под надежной защитой. Возможно, Штурманн-Тейлор узнал через Каттера, что в Ванкувере должна развернуться операция под прикрытием, но не узнал, кто туда вовлечен. До меня трудно было докопаться. Я много лет состоял в Ангелах Дьявола, мои намерения и цели были очевидны. Даже Каттер не знал, кто я такой на самом деле. Знали только те, кто мной управлял. А для всех остальных Стэн Бауэр или мертв, или лежит в больнице в состоянии овоща.

— И все равно это не доказательство.

— Да пойми же ты, это явная наводка! Если Штурманн-Тейлор возглавляет нелегальный синдикат, дружба с копом из Йеллоунайфа, контролирующим поставки алмазов, выдает его с головой.

Тана рухнула на кровать, впилась ногтями в лицо.

— Если бы мы не стали работать вместе, Тана, я бы в жизни этого не выяснил.

Она подняла на него глаза, блестевшие от слез.

— Этот урод — отец моего ребенка, Бабах.

Он сел рядом, взял ее ладони в свои.

— Мне так жаль…

Она покачала головой.

— Я не знаю, что сказать, что подумать. Я, конечно, не против, чтоб ты прибил его гвоздями к стене, но… сейчас я пытаюсь понять, почему меня сюда отправили, — она посмотрела ему в глаза. — Отец моего ребенка на фото стоит рядом с Ван Бликом, который, как ты говоришь, киллер и в Африке управлял небольшими армиями. С ними Штурманн-Тейлор, возможный глава огромного интернационального синдиката, провозящего конфликтные алмазы на территории северо-запада, и Бландт, который хочет открыть одну из самых больших на этих территориях шахт, и Спатт, чокнутый писатель, возможно серийный убийца. Может, Каттер хотел, чтобы я оказалась тут, потому что мне в жизни не разнюхать, что задумали ВестМин и Штурманн-Тейлор. Или… меня ожидает якобы случайная гибель прежде, чем родится ребенок, — потому что как Каттер может быть уверен, что я не использую все это против него? Он мыслит политически. У него большие амбиции. Он метит туда, где информация об интимной связи с подчиненной и о незаконнорожденном ребенке может сильно ему навредить. Я могу разрушить его карьеру. Его семью… — Она высвободила руки из ладоней Бабаха. — Это объясняет, почему они не торопятся выслать мне подкрепление. Куда лучше для них, если я и ребенок погибнем. Может, нас убьет Ван Блик.

Мрачное, зловещее предчувствие просочилось в душу Бабаха. Это он притащил ее сюда, где Штурманн-Тейлор заметил ее реакцию на фото Каттера, осознал, что она увидела связь между ним и копом. Твою мать. Он затащил ее в логово зверя. Нужно смываться отсюда, и чем быстрей, тем лучше. Эти люди не просто опасны, они чудовищны.

Он посмотрел на ее живот.

— У тебя все в порядке?

Она не то рассмеялась, не то всхлипнула.

— Все прекрасно.

— Ты прекрасна, Тана.

Он заметил, что она смотрит на его губы. Член напрягся. Заметив, как изменилось лицо Бабаха, Тана резко поднялась.

— Я хочу спать, — холодно сказала она.

Бабах кивнул. Он не доверял своему голосу. Он смотрел на ее ягодицы в тугих лосинах. Она взялась за ручку двери, и когда уже собиралась открыть, он смог выговорить:

— Я договорился с «дворецким». Мы выезжаем в пять утра.

Она помолчала, медленно повернулась к нему, и хмурый взгляд был для него как удар в живот. Он прочистил горло.

— Нужно уехать раньше, чем проснется Штурманн-Тейлор и остальные.

— Я хотела взглянуть на подошвы Спатта, — сказала она.

— Я уже спросил у «дворецкого», какую обувь носит Спатт. Тот рассказал мне, что он как раз приобрел новые ботинки, «Экстеррас».

— А старые куда дел?

Бабах пожал плечами. Посмотрел ей в глаза. Во всей ее фигуре чувствовалось упрямство. Вызов.

— Тана, будет лучше, если мы уйдем отсюда. Быстро. Давай выясним, что там с Новаком. Потом, если будет надо, ты всегда сможешь приехать сюда с ордером. И с подкреплением.

Она чуть слышно фыркнула и вышла, закрыла за собой дверь. Он откинул голову назад и выругался.