Чтение онлайн

Она нахмурилась и с сомнением покачала головой.

— Вам не кажется, что это преувеличение?

— Честно говоря, сейчас я ни в чем не уверена.

Она наблюдала за мной; на ее окаменевшем лице застыло выражение, похожее на гнев. Это ощущение волнами исходило от нее. Я боялась, что теперь, когда я вооружила Уиллоу информацией о мужчине, который нападал на меня, она может предпринять действия по собственной инициативе — действия, которые я буду не в состоянии остановить. Тогда обстоятельства полностью выйдут из-под моего контроля.

Она тихо выругалась, потом резко встала и включила электрический чайник.

— Вы еще с кем-нибудь говорили об этом, Элли? С друзьями? С членами семьи? С кем-то еще?

— Сегодня утром я позвонила моей подруге Дане.

Она подняла голову.

— В Канаду?

Я кивнула.

— Сразу же после того, как избавилась от таблеток. Мой звонок был переадресован на голосовую почту. Она так и не перезвонила.

— А почему?

Уиллоу залила кипятком чайные листья в фарфоровых чашках. Ее браслеты мелодично звенели. Я завидовала ее красоте, ее изяществу.

— Мы поссорились. Из-за Мартина.

— Значит, Дане он не понравился? — она принесла чашки.

— На самом деле, она не встречалась с ним, но… — Я посмотрела на хрустальный шар, лежавший на буфете, карты Таро на кофейном столике, лампу с абажуром из розовой гималайской соли на книжной полке, крошечные китайские колокольчики на кухне и добавила: — Дана утверждала, что Мартин плохо влияет на мою ауру. Она сказала, что моя аура темнеет после того, как я встречаюсь с ним.

Уиллоу изогнула бровь. Она изобразила полуулыбку, взяла чашку с блюдечка и отпила глоток.

— Вы чувствовали, что у Мартина плохая аура? — поинтересовалась я.

— Я никогда не пробовала читать ауру Мартина. На самом деле, мы почти незнакомы, если не считать встреч в «Пагго» и разговоров в группе местных экологов о нем и его проекте… о вашем проекте, — она помедлила. — Знаете, Эль, судя по вашему рассказу, вы едва успели оправиться от пережитого горя и посттравматического синдрома, когда познакомились с Мартином. На самом деле, никто полностью не восстанавливается после таких вещей, скорее, находит новое состояние равновесия. А теперь вы столкнулись с очередной неудачей. Вам нужно поговорить с профессионалом.

— Я разговариваю с вами. Вы сказали, что являетесь квалифицированным психотерапевтом.

— Я больше не практикую, и у меня нет действующей лицензии. Я отошла от дел несколько лет назад, когда решила стать инструктором по личностному росту, плюс всякие эзотерические штучки, — она указала подбородком в сторону карт Таро.

— Почему?

— Почему карты Таро и гадание на чайных листьях вместо психотерапии? Это гораздо увлекательнее. А в качестве инструктора по личностному росту я еще лучше забочусь о здоровье клиентов. Я работаю с целями и с индивидуальными графиками для достижения этих целей. В качестве психотерапевта я имела дела с патологией, с психическими расстройствами… я работала с бессознательным. Я работала в жестком режиме, и моей главной целью было понять причину расстройства. Инструкторская работа гораздо более… заманчивая, — она улыбнулась. — И более гибкая, особенно в том, что касается онлайн-бизнеса. Я могу путешествовать. Работать дистанционно в любой точке мира, — она отсалютовала мне чашкой и усмехнулась. — Одни из моих самых лютых конкурентов — цыганские гадалки в Болгарии!

Я рассмеялась. Мы допили чай, и пока Уиллоу мыла чашки, я спросила:

— Так вы поможете мне?

Она помедлила с ответом.

— В чем причина, Элли? Что вдруг заставило Мартина сорваться и избить вас? Неужели дело заключается только в пьянстве и в инциденте с рыболовным крючком на яхте?

Какое-то время я смотрела на нее, потом тихо сказала:

— Есть еще одна вещь, о которой я хотела вас попросить. Мне нужен частный сыщик.

Она явно удивилась.

— Я полагаю, что у Мартина есть роман на стороне. Я обвинила его, и тогда он ударил меня.

Ее рот изумленно приоткрылся. Она заморгала.

— Что?

Я откашлялась.

— Он с кем-то спит у меня за спиной, прямо в моем доме. Мне нужно найти частного сыщика, который следил бы за ним либо за его любовницей. Мне нужно фотографическое доказательство их близости. Если Мартин смог вооружиться историей моего психического расстройства, мне тоже нужно быть вооруженной. Всем, что я смогу выяснить.

Она замерла, как статуя.

— Уиллоу?

— Кто… с кем он спит, по вашему подозрению?

Я заколебалась.

— Вы… обещаете мне, что никуда не будете обращаться и никому об этом не скажете? До поры до времени?

— Обещаю.

— Рабз. Думаю, это Рабз.

Когда я покинула дом Уиллоу, дождь прекратился, и у меня был план.

Я отдала ей почти все оставшиеся таблетки и пообещала, что брошу пить. Теперь Уиллоу будет выступать в роли моей покровительницы. Она сохранит мой секрет… до поры до времени. Поскольку я понимала, что, если дело пойдет вкривь и вкось, эта женщина не замедлит обратиться в полицию и потребовать решительных действий.

Она также сказала, что найдет мне частного сыщика и я смогу платить ему наличными через нее. Это поможет держать дело в тайне от Мартина.

Пока я шла по дорожке к воротам ее дома, то мысленно воспроизводила окончание нашего разговора.

— Вы уверены, что хотите мне помочь, Уиллоу?

Она встала и подошла к большому панорамному окну. Довольно долго она стояла там в молчании, сложив руки на животе и как будто собираясь с силами. Наконец она повернулась ко мне.

— Когда-то я знала человека, похожего на Мартина, — сказала она. — Человека, который так же обращался с моей матерью. Он стал жить с ней после того, как мой отец попал в тюрьму, и он избивал ее, иногда до бесчувствия, — она провела рукой по губам. — Он тоже снабжал ее наркотиками и другой дрянью. Мне было семь лет, когда она умерла от передозировки, поэтому я знаю, о чем вы говорите, Элли, когда рассказываете о том, что произошло с вашей мамой.

Я напряглась. Она глубоко вздохнула.

— Меня собирались передать под опеку, когда мой отец вышел из тюрьмы и «освободил» меня. Мы жили на улице и промышляли мелким воровством. Он научил меня разным вещам. Другие люди с улицы тоже учили меня. В основном это были навыки выживания. Отец так и умер бездомным. Я пробила себе путь наверх из этого ада, Эль. Я стала помогать другим людям — просто потому, чтобы такого больше ни с кем не могло случиться. Или помогать тем, кто пережил это.

Я вдруг почувствовала, что мои проблемы бледнеют по сравнению с ее жизнью. Я чувствовала себя глупо. Какое представление мы можем иметь о людях, особенно о тех, мимо которых проходим по улице?