Чтение онлайн

Вор ответил брату нахальным взглядом задиристого петушка, но промолчал, придерживаясь давнего правила: адресант пророчества не должен принимать участия в его обсуждении.

– Туз – понятие привычное, хотя его «масть» имеет странное определение, а вот «Ферзь» – интересный термин, не характерный для карточной игры, – принялся рассуждать Мелиор.

– Исключая Пасьянс Творца, – торжествующе заметил картежник Джей.

– Да? – выгнул бровь принц, показывая, что не прочь услышать подробности.

– Это очень старая игра, – признался шулер, решив, что больше нет смысла скрывать информацию: пусть и для его знаний найдутся заложники. – Я когда-то давно читал обрывки личных записок чокнутого Либастьяна.

– Кто это? – с брезгливым любопытством поинтересовался Энтиор.

Джей уставился на братца с неподдельным изумлением, словно ему только что признались в том, что не знают, как выглядит солнце. Но все-таки решив, что сейчас не время препираться, бог объяснил:

– Либастьян был гениальным шулером и рисовальщиком карт. Его колоды и раньше-то стоили недешево, а сейчас стали еще большей редкостью. Они стоят бешеных денег. Карты не рвутся, не истираются, не теряются, а выглядят как настоящие картины. Я слышал, что чокнутый Либастьян, а его в жизни вообще ничто, кроме игры, не интересовало, не только знал все карточные игры Вселенной, но и сам выдумал не одну сотню. За несколько клочков его записок, почерк, кстати, у мужика отвратный, я отвалил полторы сотни корон. И то так дешево мне продали их только потому, что авторство было не доказано и Рик сумел сбить цену. Там написано, что для Пасьянса Творца, а Либастьян похваляется, что это его изобретение, используется особая колода с тремя Джокерами, а карты делятся на несколько основных категорий: Ферзи, Тузы, Всадники и куча всяких дополнительных карт, имеющих особые названия. Самая многочисленная – Всадники, Тузов, кажется, пять, а Ферзей три.

– Тебе, как знатоку карт, придется поискать более точные данные о пасьянсе, – великодушно предложил Мелиор.

– И не только, – заметила принцесса. – Думаю, Лоуленд найдет средства для того, чтобы профинансировать сбор коллекции колод работы Либастьяна. Это неплохое вложение капитала. Если вы, Мелиор, подключите к операции Рика, то есть шанс найти что-нибудь важное с минимальными затратами сил и средств. Твое знание известнейших собраний и крупнейших коллекционеров, сведения Джея о Либастьяне, его проворные руки и умение рыжего торговаться – могучая сила.

– Отличная идея, сестра, – согласился польщенный принц.

– Когда вы собираетесь объявить общий семейный сбор? – спросил Энтиор, рассчитывая таким образом узнать и о том, как долго им с Мелиором ходить в Заложниках Информации.

– Как только жиотоважское посольство уберется из Лоуленда, – вновь вступил в разговор Джей.

– Зачем ждать? Все равно они давно спят, а мы пока не ложились, – резонно осведомился вампир, разглядывая длинные ногти.

– Нет. Ижене ни к чему лишний раз сталкиваться с членами нашей семьи. Обойдемся без создания провокационных ситуаций, – возразила принцесса. – Слишком мало информации о степени опасности.

– Ты считаешь, драгоценнейшая, что возможны новые пророчества? – заинтригованно уточнил Мелиор, материализуя на столике рядом с собой бокал вина и тарелочку с аппетитными тарталетками.

– Я не знаю, – со вздохом покачала головой богиня. – Но предпочту не рисковать, дорогой. Поднимем излишний шум вокруг пророчества, и явление демона на Новогодье покажется детской игрушкой.

– Возможно, ты права, – решил осторожный бог интриги.

– Проще разбить яйцо, чем охотиться на дракона, – признал справедливость выводов сестры и Энтиор.

– Элия считает, что мы и так слишком приметны, – гордо заметил Джей. – Хотя я никогда не считал это недостатком.

– Стрела в горле изменяет точку зрения, но, как правило, времени для того, чтобы переменить ее, остается не так уж много, – иронично заметил Мелиор, прихлебывая вино. – Ты права, Элия, давай подождем, пока посольство не покинет Лоуленд. А потом возьмемся за реализацию планов.

– Может, стоит посвятить в дело отца? – предположил вампир. – Он, конечно, проклятый ублюдок, но опыт, мозги и сила нам пригодятся.

– Нет! – на два голоса возразили Мелиор и Элия.

Джей вопросительно вздернул бровь. Сам вор не предложил обратиться за помощью к Лимберу только из природного упрямства, но родственнички возражали чересчур категорично для проявления банальной вредности.

– Отец – монарх Лоуленда и Хранитель Равновесия Мира Узла. За ним установлена постоянная слежка не только Сил, но и куда менее безвредных сущностей, – пояснила богиня то, что для нее было очевидно. – Лимберу придется все рассказать только в самом крайнем случае.

– А пока подождем. Но девушку необходимо взять под опеку, – изрек предусмотрительный Мелиор, нахмурив брови.

– Хвала нашему дальновидному отцу, – неподдельно изумился Джей.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно уточнил Энтиор, всегда болезненно относившийся к похвалам в чужой адрес, тем более к неожиданным и немотивированным похвалам.

– По великодушному предложению Лоуленда Вар Монистэль с радостью примет принца Рикардо для укрепления защитной магии храма Кристалла Авитрегона, – пояснила принцесса вместо Джея.

– Да, воистину хвала, – тонко усмехнулся Мелиор. – Но охранные чары могут понадобиться девушке и по дороге к дому. Сплетем защиту утром? Пусть Жиотоваж приветствует еще один благороднейший жест Мира Узла.

– Договорились, – не стала спорить богиня.

– А пока мы более ничего предпринять не в силах. Прекраснейшей ночи, дорогая, – Мелиор допил вино и, не вставая с кресла, отвесил сестре прощальный поклон. Потом испарился из ее покоев.

То ли уже вставший, то ли еще не ложившийся, – растрепанная шевелюра и застегнутый не на те пуговицы камзол с равной вероятностью могли свидетельствовать о том и другом, – барон Оскар Хоу сидел за громадным подковообразным столом в библиотеке. Он перебирал тонкие костяные пластинки из ящика каталога. Время от времени библиотекарь сверял написанное с пергаментным свитком, закрепленным в бронзовом держателе. Сосредоточенно-деловой вид неисправимого пасквилянта никак не вязался с улыбкой полного удовлетворения, время от времени пробегавшей по его губам.

Тишина. Книги. Запах чернил, бумаги, кожи и кофе. Оскар пошарил по столу, подцепил пальцами чашку с благоухающим горячим напитком и с удовольствием сделал маленький глоток. Хоу никогда не понимал Лейма, способного глушить кофе ведрами. Нет, правильно было смаковать себе в удовольствие! Оскар вдохнул аромат и сделал еще глоточек.

В эту священную для любого кофемана минуту оглушительно хлопнули створки дверей, и в библиотеку ворвалось проклятие Энтиора – принцесса Мирабэль. Привычным жестом закинув толстую косу за спину, девчушка радостно провозгласила: