Чтение онлайн

– Мы предупреждали, что не надо называть вас по имени, но он нас не послушался, – набравшись храбрости, мстительно поддержал герцога Рэт, как всегда в безнадежной ситуации впадая в бесшабашно-храброе состояние после стадии секундного шока.

Дельен явственно понял, что проклятые лоулендцы его крупно подставили. Мэсслендец сполз с кресла и, встав на колени, протянул Дракону Бездны миниатюру, после чего простерся ниц на ледяном полу перед единственным созданием, бывшим в Мэссленде объектом безграничного поклонения. Он ничего не просил, отдавая себя не милости, но прихоти Повелителя Межуровнья, и почти не надеялся остаться в живых. Все было тщетно – пытаться бежать, молить о пощаде – ведь сражаться с таким все равно не имело смысла, если, конечно, смыслом не была бездна мучений.

Движением брови Злат перенес к себе рисунок и, выгнув в удивлении бровь, изучил собственное изображение в обрамлении орнамента из роз, игральных костей и шутовских колпаков. Дракон Бездны машинально провел по орнаменту, и под пальцами проступила подпись, сделанная старолоулендским шрифтом. Злат внимательно прочел пару загадочных слов. Держа карту перед собой, Повелитель Бездны обратился к Элегору:

– Что это и как оно попало сюда?

– Спросите Элию, лорд, – попросил герцог, решительно делая ставку в игре со смертью на фигуру светлой богини. – Она знает куда больше нас.

– Точно-точно, ее высочество знает все! – радостно подхватил Грей и энергично закивал, уверенный в том, что, если им удастся спровадить Повелителя Межуровнья к богине любви, та точно уладит проблему, какой бы серьезной она ни была.

– Иногда мне кажется, что Элия знает слишком много, – процедил Злат и небрежно махнул рукой в сторону пленников. – Забирайте вещи. Идем.

Магические оковы спали с рук лоулендцев, боги кинулись к столику у кресла, возле которого все еще возлежал на полу, так и не получив разрешения подняться, бедолага Дельен. Элегор с трудом подавил мстительное искушение пнуть принца посильнее под ребра, будь на месте Стража Границ Энтиор, герцог точно не удержался бы. Вложив в ножны оружие, Гор принялся быстро рассовывать по карманам изъятое имущество. Рэт делал то же самое с куда большей скоростью. Изрядная гора шпионского добра исчезла в явных и потайных отделениях одежд бога, словно провалилась в черную дыру.

Когда поднос опустел, Злат уронил руки на плечи богов и толкнул их вперед. Подчиняясь неумолимой тяжести властного жеста, мужчины сделали шаг вперед и ступили на ковер в гостиной принцессы Элии.

Облегчение от того, что они выбрались из лап Стража Границ и снова дома, сменилось у Рэта паническим ужасом, когда шпион заметил, во что превращается светлый ковер в апартаментах богини под ногами мужчин, побывавших в Живых Топях Хеггарша. Кажется, добрая четверть тех самых топей решила перебазироваться в гостиную принцессы Лоуленда на ПМЖ.

– Элия нас убьет! Ее любимый ковер! – простонал шпион, зажмурив глаза, словно уже видел разгневанную принцессу, вонзающую в его грудь отравленный (чтобы подольше мучился) клинок.

– Но сначала будет пытать, – подтвердил Элегор, потирая скулу. Внимательно изучив последствия своего явления, герцог внес поправку: – Жестоко.

Ни тому, ни другому богу заклятия чистки никогда не давались легко, а уж после сумасшедших скачек по мирам и блокирования силы пробовать колдовать над частицами магических болот они не решились из опасения превратить всю гостиную богини в филиал Топей Хеггарша. Злат только хмыкнул, оценивая степень остроумия, и позвал:

– Элия!

Вихрь силы Повелителя Межуровнья в долю секунды промчался от Эйдинга до Мира Узла. И такая власть была в этом призыве, такая сила, что, пронзив миры безжалостной стрелой, он выдернул принцессу из измерения, в котором она пребывала, и мгновенно перенес в Лоуленд.

С детских лет, да, пожалуй, даже и в те годы никто не обращался с принцессой Элией столь бесцеремонно! Не смел без особого на то разрешения прерывать ее дела и уж тем более швырять из мира в мир, словно нашкодившего котенка. Знакомые с силой богини любви родственники и друзья, опасаясь за собственный рассудок, не тревожили женщину без ее дозволения. И столь велико было могущество еще очень молодой (меньше четверти тысячелетия!) принцессы Лоуленда, что мало кто вообще смог бы ей помешать делать то, что она собиралась делать, а тем более помешать в столь ответственный момент.

Довольно чувствительно приложившись о знакомый, но почему-то удивительно грязный, такой, словно на нем паслось стадо свиней, ковер в собственной гостиной, принцесса скрипнула зубами от злости. Ее оторвали от охоты на расплетателя! Богиня вскочила на ноги, готовясь устроить шутнику грандиозный разнос.

– Элия, – приветствовал ее одним словом Повелитель Межуровнья. – Меня уведомили о твоей осведомленности в интересующем меня вопросе.

– Так получилось, – чуть виновато подтвердил Элегор, пожав плечами.

Герцог и в самом деле чувствовал себя несколько неуютно, разумеется, не потому, что изгадил ковер в комнате, но потому, что невольно заставил отвечать за свою выходку богиню, «натравив» на нее Дракона Тьмы. Хотя что-то подсказывало молодому богу, что разборка Злата с принцессой будет куда более приятной процедурой, чем предъявление Повелителем Межуровнья счета лично Элегору.

Злость Элии отступила на задний план под давлением неопровержимых доводов логики. Злат не числился среди тех, кто пользуется безграничной властью ради развлечения или глупых розыгрышей. Он мог быть расчетливым и бесконечно жестоким, но не легкомысленным. Повелителя Межуровнья привело в Лоуленд дело. Что же касается его спутников… Взгляд принцессы скользнул по двум настолько чумазым, словно их вываляли во всей грязи мироздания, но вполне узнаваемым мужчинам, настороженно замершим в нескольких шагах от Дракона Туманов. Элегор, отступив на пару шагов, прикрывал рукой лицо, Рэт, напротив, подался к богине с блаженно-фанатичным выражением лица, к которому примешивались ощущения сладкого ужаса падения в бездну.

Принцесса мгновенно вспомнила о выпущенной из-под спуда блоков силе и последних приоткрытых, готовых вот-вот распахнуться вратах. Надеясь, что еще не поздно, женщина выпалила:

– Все разговоры потом. Моя сила свободна, прошу, уведи Рэта и Гора из комнаты, я позову, когда восстановлю блоки.

– Ах, вот что это, – задумчиво протянул Злат, получив объяснение буйной энергии, подобной исступленному и ослепительному жару солнца, которая сейчас бушевала вокруг женщины, бурлила, притягивая взгляд, пробуждала желание подойти ближе и окунуться в восхитительный поток силы, света, жизни, любви. Элия сама сияла, словно солнце.

– Увести? Нет! Я не хочу никуда уходить, все в порядке, королева моя дорогая! Не надо! – завопил, мгновенно отреагировав, Рэт. Шпиона ввергала в панику сама мысль о том, что его заставят оставить комнату, уведут туда, где он не сможет видеть свою богиню.

Обратив столь же пристальное внимание на очумелые возражения шпиона, сколь на жужжание мухи, Злат сделал едва уловимый жест кистью руки и исчез из апартаментов богини, прихватив с собой двух лоулендцев.

Элия облегченно вздохнула, скинула камзол на спинку кресла, полуприкрыв глаза, выпрямилась и развела в стороны руки. Ни поза, ни жесты не были обязательным атрибутом для наложения замков на силу, но принцесса пользовалась ими для внешнего сосредоточения.